Мораторий

      «Ког-да зверь сту-чит-ся в дверь:       Ко-го нет с то-бой про-верь.       Он у-бий-ца — это факт,       Со-вер-шит-ся смерт-ный акт».       Стайлза это бесило. Его до жути, до коликов раздражала эта считалочка, которую везде и всюду напевали дети Крипин Вайли. На каждом углу, в каждой игре мелкие пакостники приплетали назойливую до тошноты песенку, в которую вставляли фамилию Лобо, что злило детектива только сильнее.       — Это старая считалочка, — рассмеялся Марсель, сидя напротив него у кофейни ранним утром и наблюдая за детскими шалостями. — Упоминать твоего старика они начали лишь недавно.       Хотелось возразить: «Он не старик», но Стайлз напряжённо нахмурился и отпил свежезаваренный кофе. Эти ранние посиделки стали уже традицией. Каждое утро, едва забрезжит рассвет, он одним из первых оказывался в булочной, закупаясь круассанами, и направлялся к кофейне, где его ждал Марсель с ароматным дымящимся напитком, а затем они проводили час-другой за милой беседой.       Честно признаваясь, юному детективу импонировал молодой бариста. С ним было интересно, их вкусы совпадали, общение протекало легко и непринуждённо, а чего стоил один лишь внешний вид парня — загляденье. Стайлз и сам не заметил, как привык к смущённому жесту, которым Марсель заправлял вьющуюся прядь за ухо, когда нервничал или стеснялся, как предугадывал лёгкое покусывание нижней пухлой губы в моменты удивления собеседника, или как ловил взглядом плавный прогиб плеч, когда тот смеялся.       Он не боялся, что влюбится, просто старался об этом не думать. После неудачных отношений с Малией, Стайлз понял, что единственная девушка, которая ему нужна — Лидия, и больше ни с какой другой ничего не получится. Но так как мисс Мартин укатила заграницу с новым возлюбленным сразу после школы, на женщинах можно было смело ставить крест, что он, в принципе, и сделал. Не сказать, что у него имелся богатый опыт в таких делах, там даже мало-мальски скудному и не набраться, но Стайлз не отметал мысли о возможных отношениях с парнем, просто вечно не хватало времени на подобные вещи. Кто бы мог подумать, что в таком захолустном местечке он встретит, возможно, того самого.       — Кто бы мог подумать, — задумчиво повторил он вслух.       — А чего тут думать-то? — пожал плечами Марсель. — Считалку эту придумали два века назад, ещё во времена, когда тут зверствовали волки.       — Волки? — оживился Стайлз.       — Волки, — кивок. — Люди считали, правда, что это оборотни. Убийств тогда много было и говорили, что это дело рук обычных сельчан, которые превращаются в полнолуние в волков и начинают охоту.       — Вот почему в стишке они говорят о звере.       — Именно. Эти слова были напоминанием, что даже близкий человек может оказаться одним из рода lupus* и надо быть всегда начеку.       — Не знал, что ты интересуешься историей города, — едва заметная полуулыбка.       — Не знал, что ты интересуешься историей города, — вернул улыбку Марсель.       — Откуда ты столько знаешь?       — В детстве наслушался историй старшего поколения, — он вновь повёл плечами, — да и городские легенды, сам понимаешь, везде имеют место быть.       Стайлз понимающе кивнул и опустил взгляд на наручные часы. Он поднялся, поблагодарил за кофе и, попрощавшись с Марселем, направился в сторону холма. История не выходила из головы. Получается, что в этом городе оборотни водились, так может один и остался с тех времён. Оставалось надеяться, что не целое семейство.       Особняк встретил его привычной тишиной и полумраком. Несмотря на тщательную уборку и вымытые начисто окна, свет всё равно проникал в помещения в очень малом количестве, будто тьма поглощала его при любой попытке осветить дом.       Поднимаясь наверх в комнату Лобо, Стайлз думал о том, как вычислить оборотня. Список подозреваемых невелик, но и не мал, в любом случае времени поиски займут порядком, а действовать нужно как можно скорее. Уже у самой двери в спальню хозяина «Лупу Ченуш» в голову пришла идея добавить аконит туда, к чему имеют доступ все жители города, надо лишь выбрать объект. Решив, что так и поступит, Стайлз толкнул дверь и прошёл внутрь без спроса, но вместо замечания о некультурности его встретил совершенно резкий, раздражённый, словно рычащий голос:       — О чём вы говорили?       — Простите? — он скользнул вглубь комнаты. — Как ваше самочувствие сегодня?       — О чём вы говорили с этим блондином, Стивен? — проигнорировал вопрос мужчина.       — Об этом городе, его легендах — обычная светская беседа.       — Не общайтесь с ним.       — С чего бы это? — приподнял бровь Стайлз.       — С того, что я вам это говорю. Не общайтесь, даже не приближайтесь.       — Мистер Лобо, — он вздохнул, — я не могу удовлетворить вашу просьбу в силу определённых обстоятельств. Прошу понять и принять это, а теперь будьте добры, ответьте на заданный вопрос.       Мужчина в кресле зло и с присвистом тихонько зарычал, явно не желая больше разговаривать. Стайлз поджал губы, осторожно разложил на столе лекарства в порядке их приёма и поставил рядом стакан с водой.       — Вы же помните, до еды, — лишнее напоминание, и вышел.       Уже за дверью, спускаясь на кухню, чтобы приготовить завтрак, Стайлз осознал, что упустил одну очень важную деталь. Ведь из комнаты Лобо видна лишь отдалённая часть города, а кофейня находится едва ли не у самого подножья холма и из окна вид на неё прикрыт нестройным рядом деревьев.