Мораторий

      — Что вы делаете, Стивен?       Свистящий оклик заставил Стайлза вздрогнуть и обернуться лицом к дому. Лобо стоял в дверях и недовольно хмурился, его эмоции уже научился различать. В ответ он только развёл руками, отчего уронил грабли в только что собранную кучу листьев.       — Не думал, что вы проснётесь так рано, — поспешил оправдаться, поднимая инструмент и упирая его в ствол ближайшего дерева. — Я сейчас, — глубоко дыша, едва ли не бегом Стайлз направился к особняку, отряхивая ладони и протирая их о джинсы, — схожу за круассанами.       — Не стоит, — качнул головой тот. — В дом заходите быстрее, простудитесь, — и, пропуская его внутрь, проворчал, — кто же в таком виде холодным утром листья-то собирает…       Стайлз решил пропустить реплику мимо ушей и только улыбнулся. Сегодня он проснулся ещё до рассвета с необычным чувством лёгкости, наконец отдохнувший, и в этом помог тот самый чай, — он был уверен, что же ещё. Просто хотелось сделать что-то приятное для этого человека, ну хотя бы двор убрать, а потом заняться чердаком, всё равно шериф приедет не раньше, чем через пару дней. А на улице так свежо, несмотря на прохладу, и в голове сразу пусто и хорошо: никаких мыслей, никакой боли — всё отступило на задний план.       Лобо осторожно подтолкнул его под локоть на кухню и сам прошёл, прихрамывая, следом, опираясь на трость. Стайлз даже и не подумал сопротивляться: спокойно уселся за стол и подпёр голову ладонью, наблюдая за мужчиной. Тот медленно включил газ, поставил чайник, а потом принялся непосредственно за сам чай. Только сейчас он заметил сколько пакетов с разными травами у Лобо на полках, а ведь раньше и внимания не обращал, постоянно бегая за кофе к Марселю. Странно, что о нём он вспомнил лишь спустя столько времени, но ничего, потом разберётся, и отмахнулся от мыслей о почти что любовнике.       — На самом деле, — начал Лобо, — я не завтракаю обычно. Только кофе пью. Пил, — тут же поправляя сам себя.       — Это плохо, вы ведь знаете, как говорят, что завтрак — важнейшая составляющая хорошего дня, — даже слишком бодро.       — Возможно, — кивнул тот, и Стайлзу показалось, что он улыбается. — Но раньше у меня не было на него обычно времени.       — И чем же вы занимались… раньше?       — Бегал, — как ни в чём не бывало повёл мужчина одним плечом — попытка пожать двумя — и у Стайлза от этого действия сжалось сердце.       — Здоровый образ жизни вели? — он постарался поддержать беседу.       — Не совсем, — отчего-то разоткровенничался Лобо. — На самом деле, совсем нет. Я многое делал из того, о чём жалеют.       — А вы?       — И я жалею, — наконец разлив чай он повернулся, подвигая чашку. — Правда не обо всём.       — Все совершают ошибки, — вырвалось раньше, чем успел осознать: — А как вы?.. — он резко прикусил язык и поднял виноватый взгляд.       — Как я стал таким? — усмешка на искорёженном лице. — Сам виноват. Влез куда не стоило, но так было надо.       — Защищали кого-то? — отчаянная попытка, на ощупь в темноте.       — Не совсем, — кряхтя Лобо сел напротив и, прежде, чем продолжить, отпил чая. — Хотя должен был.       На кухне повисла настолько осязаемая тишина, что раздавшийся гром, буквально разрезал её, заставив Стайлза вздрогнуть. Лобо же никак не выдал удивления или замешательства. Следом за громом сразу же заморосил мелкий дождь, наполняя помещение едва слышным стуком капель по стеклу и создавая своеобразный уют между двумя людьми.       — Мистер Лобо?       — Да, Стивен? — он так выделил его имя, что показалось, будто его, именитого детектива, рассекретили.       — А где ваши родные? — как на духу, выпалил так быстро, чтобы не успеть передумать.       Хозяин особняка с минуту помолчал, глядя куда-то поверх чужого плеча через окно вдаль и всматриваясь в темноту леса сквозь набирающий обороты дождь. Стайлз успел пожалеть о заданном вопросе, но любопытство всегда было самым сильным его чувством, сильнее даже инстинкта самосохранения, но он также хранил молчание и выжидал. «Совсем как в засаде», — вспомнилось ему: «Как тогда на острове Сальсетт*». И вот уже в голове вереницей пронеслись события того дня, когда они целым спец-отрядом поджидали крупного индийского барона, настоящего магната, заведующего огромной фармацевтической сетью, которая из-под полы занималась работорговлей и незаконной поставкой человеческих органов. Шуму тогда наделали знатно, а всё из-за молодого мальчишки, новенького в их команде, который совсем, как когда-то сам Стайлз, не умел терпеливо ждать. В общем, с задания парнишка не вернулся.       В этот раз, к своему удивлению, он не ощутил той боли и горечи, что и всегда, когда вспоминал об этом случае прежде, и не сразу понял почему. До Стайлза никак не доходила причина, пока не заметил поверх своей ладони чужую. Странно, а ведь он даже не ощутил прикосновения — настолько оно лёгкое и осторожное. «Неужели от меня так сильно фонило эмоциями, что ему пришлось прибегнуть к этому методу?», — он поднял взгляд на Лобо. Тот всё так же смотрел куда-то вдаль и, скорее ощутив, чем заметив пристальное внимание Стайлза, ведь тот находился с его «слепой» стороны, убрал медленно ладонь.       — Вы правы, Стивен, — тихий вздох. — Все совершают ошибки. Только некоторые люди из них ещё и выводы делают, а единицы могут исправить оплошность.       — Есть вещи, которые нельзя исправить, — слишком резко, так, что Лобо даже вздрогнул.       — Есть, — вновь на удивление тот согласился и впервые за разговор посмотрел непосредственно на самого Стайлза. — Вам такое знакомо?       — Возможно, — он не хотел рассказывать историю своей жизни и только нахмурился. — А вам?       — Как я уже говорил — все.       Они продолжили пить чай уже молча, а тишину заполняли разросшийся до ливня осенний дождь и частые раскаты грома. Стайлз совершенно не вовремя вспомнил, что чердак он так и не разобрал, а крыша протекает, наверняка многие вещи просто пропадут после такой погоды, но не стал покидать кухню и мчаться спасать чужой хлам. Он отчаянно искал причину остаться тут, в этой комнате, с этим человеком, судорожно перебирая в голове идеи, а чай был допит.       — Почти все умерли.       — Что, простите?       — Вы спросили, Стивен, где мои родные. Они почти все умерли.       Лобо неторопливо поднялся с места и заново поставил чайник, давая время обдумать услышанное. Такое знакомое, уже когда-то случившееся с очень близким для него человеком, и он, сам не понимая почему, сказал об этом вслух.       — Я знал… Знал одного человека, у которого вся семья погибла в пожаре, — Лобо ничем не выдавал своей реакции на его слова. — Он был моим близким другом.       — И что же с ним стало? — заново разливая чай.       — Он умер.       Мужчина вновь промолчал и вернулся на место, протягивая слегка подрагивающей рукой новую чашку Стайлзу, и тот торопливо её принял, пользуясь моментом, чтобы скрыть свои чувства. Глубоко вдохнул, сжал белый фарфор с глупыми голубыми васильками у ободка пальцами и только сейчас заметил, что его трясёт. Ему это нужно, просто жизненно необходимо выговориться.       — Я только вчера узнал.       А вот на этой фразе дёрнулся уже сам Лобо, да так, что его чай перелился через края и попал прямиком на изувеченные пальцы, обжигая. Стайлз среагировал моментально, каким-то шестым, седьмым, да чёрт его возьми, хоть десятым чувством понимая: «Это очень важно!», — и даже ему неизвестны причины. Просто в ту же секунду его чашка была отставлена в сторону, а рука уверенно обхватила запястье мужчины и, вместо того, чтобы ополоснуть ожог, приложить холодное, нанести мазь и забинтовать пострадавшие пальцы, он подтянулся ближе и накрыл их губами, вбирая в рот и обводя языком.       То, что он только что натворил, дошло до сознания не сразу. Сначала Стайлз ощутил дрожь, не свою, а чужую, попытался понять, откуда она исходит, и только тогда прочувствовал, что это легко подрагивают испещрённые шрамами фаланги, плотно сжатые его губами. Он широко распахнул глаза, и, прежде, чем успел отпустить чужие пальцы, их уже отдёрнул не менее шокированный Лобо. И тут, — Стайлз был уверен, — если не сказать что-то, то можно будет попрощаться со столь тяжело завоёванным доверием этого человека.       — Я просто… Просто… — начал он неуверенно. — Помню, где-то читал, что слюна хорошо помогает при заживлении ран.       — Да, но это у животных, — явно всё ещё не в состоянии отойти от произошедшего откликнулся Лобо.       — А-а-а, — протянул он, но в этот самый момент раздался громкий стук в дверь, а затем, не дожидаясь приглашения, в коридор ввалилась тучная фигура.       Стайлз сразу же признал в ней промокшего насквозь мэра Уитфилда. Тот отряхнулся, отфыркиваясь, будто перекормленная собака Баскервилей, а Стилински силился догадаться, что же такого могло произойти, чтобы изнеженный и самовлюблённый мэр под таким ужасающим ливнем бежал к дому самого ненавистного человека Крипин Вайли. Он поднялся из-за стола и двинулся навстречу мужчине, не желая, чтобы тот входил на кухню, словно боясь, что одним своим присутствием в ней он разрушит хрупкий, но такой родной мир на двоих, созданный за эти два дня. Если только после выходки Стайлза там ещё есть что разрушать.       — Ах, Стив, вот вы где! — тут же воскликнул мэр и явно хотел пройти дальше, но он твёрдо стоял на одном месте, преграждая путь.       — Мистер Уитфилд, — сквозь зубы.       — Стив, — схватил гаденькими ручонками под локоть и склонился к самому уху, продолжая доверительным шепотом, — у нас беда.       — И какая же? — он бросил все силы на то, чтобы не отшатнуться с отвращением.       — Пропал ещё один человек.       За окном сверкнула молния, попадая прямиком в то самое дерево, у которого сегодня убирал Стайлз. Оно мгновенно загорелось у основания, но под напором ливня так же быстро потухло, а ему вдруг показалось, что он упустил что-то очень важное в происходящем. * В Аравийском море на западном побережье Индии расположен остров Сальсетт. На 619 квадратных километрах суши проживает около 15,1 миллиона жителей.

***

      — Пропал ещё один человек, — прошептал мэр под звуки дождя.       — Кто? — железный тон, такой, какому научили, каким отдавал беспрекословные приказы.       — Мужчина, совсем молодой, почти что мальчик, — едва ли не мечтательно продолжил мэр, словно ненароком поглаживая по предплечью. — Совсем как вы.       — Улики, — постарался абстрагироваться от происходящего и сосредоточиться на деле Стайлз, но в итоге сдался и отстранил руку, скрещивая обе на груди.       — Никаких, — разочарованно вздохнул Уитфилд и развёл руками.       — Что, прям совсем? — недоверчиво щурясь.       — Вот совсем-совсем.       — Мне нужно заново посетить архив, сегодня же.       — Ну, вы понимаете, без шерифа это невозможно, — увильнул тот. — Ой, а что это вы, чай распиваете?       — Нет, — одёрнул его Стайлз, напоминая. — Сегодня.       — Стив, я не могу, не в моей компетенции, — всё ещё пытался избавиться от лишней работы мэр.       — Если не в вашей, то в моей, — и эта фраза вызвало явное недовольство с другой стороны.       — Никак нельзя, Стив, — он тут же потерял весь свой напускной лоск, мгновенно становясь совершенно другим человеком, и в этом его новом взгляде была лишь одна жёсткость. — Я и так пришёл сюда лично, даже в такую погоду, чтобы вам сообщить. Если хотите — можете расследовать по горячим следам, — последнюю фразу практически выплёвывая.       Стайлз стойко выждал это обращение, вытерпел и промолчал, ему нужно немного времени, чтобы подумать, положение спас Лобо. Он, не торопясь, прошёл позади, прихрамывая и постукивая тростью по полу, явно даже и не думая здороваться с мэром, но тот решил исправить ситуацию самостоятельно.       — Как самочувствие, мистер Лобо?       Мужчина плавно обернулся, чтобы посмотреть на Уитфилда здоровым глазом и скривил и без того перекошенные губы, впервые чётко и почти что с осязаемой злобой в голосе выдыхая:       — Не вашими молитвами, Уитфилд.       — Ну что вы, что вы, мы все о вас беспокоимся.       Он так выделил это «все», что Стайлз понял: тут кроется иной смысл. Вот только какой именно — загадка. И не ошибся — в здоровом глазу Лобо вспыхнуло что-то такое… Но что именно, он не успел рассмотреть, так быстро это погасло.       — Ну вот пусть все и катятся к чертям.       Грубо бросив напоследок, Лобо довольно резко отвернулся обратно и начал подниматься по ступенькам, пока двое людей смотрели ему в спину: один усмехаясь, а второй пребывая в замешательстве и с лёгким волнением за сохранность столь быстро для его состояния рванувшего вверх мужчины.       — И как вы только его терпите? — спросил мэр, когда стук трости затих наверху.       — Молча, — он огрызнулся и достал свою кожанку, надевая.       — А не простудитесь? — щурясь.       — Сами же сказали, — по горячим следам, — открыл дверь Стайлз и вышел под проливной дождь.

***

      Домой он вернулся уже ближе к ночи, уставший, промокший до последней нитки, и вдобавок ужасно злой. Они, как и предполагалось, ничего не обнаружили. Просто был человек — и нет его. Хотя, казалось бы, кто осмелится похитить нового помощника мэра. Узнав о его положении в обществе, Стайлз совершенно не удивился, что Уитфилд сам прибежал за ним, да ещё и в такую погоду. Однако, парня так и не нашли, хоть и обошли все окрестности.       На улице было темно, хоть вырви глаз. В итоге Стайлз ещё и перепачкался в грязи по самое колено, пока лазил по задворкам и ближайшим полянам, да и куртку порвал. Настроение катилось к самому дну, а добило его то, что на подходе к склону, по дороге к особняку он заметил привычную фигуру Марселя, который махал ему рукой, зазывая. Вот как раз его видеть совершенно не хотелось. Так что он только отрицательно покачал головой издалека и направился домой.       Стайлз не мог себе объяснить, почему человек, вызывавший в нём столько положительных эмоций, вдруг стал лишним и ненужным. Всё, чего хотелось — скорее обратно в Лупу Ченуш, приготовить горячий ужин, заварить чаю, и, может, посидеть с Лобо, если тот после сегодняшнего инцидента вообще пойдёт на контакт. Решив отложить на завтра повторные поиски в архивах шерифа, Стайлз старался скорее добраться до особняка, словно что-то невидимое толкало его туда как можно быстрее.       Но едва прибыв на место, он так и замер в темной глубине леса, приметив у двери чужую фигуру. Затаившись, по привычке нашёл под одеждой кобуру, чутьё подсказывало, что этот кто-то — чужак, вот только что он тут делает? Стараясь как можно тише передвигаться, Стайлз подобрался немного ближе и смог различить на крыльце и вторую фигуру, которую ранее прикрывал собой незнакомец. Вторым оказался хозяин дома. «Значит с ним всё в порядке», — он облегчённо вздохнул про себя, однако, при следующих же движениях этого «чужого» всё полетело к чертям, все его понятия, представления и мысли об этом деле покатились в самые тартарары, а следом за ними сорвалось и предательски ёкнувшее сердце.       Лобо что-то неспеша ответил, вроде усмехнулся и скрылся за дверью, громко ею хлопнув. Второй же зло ударил ногой по деревянной опоре и, развернувшись, на сверхчеловеческой скорости умчался в противоположную сторону леса. Стайлз закусил щеку изнутри, стараясь удержать себя от последующей нежелательной реакции.       Только что из Лупу Ченуш скрылся никто иной, как Питер Хейл.