Мораторий

      Согласно всем ранее полученным данным, похищения происходили с периодичностью в два-три месяца, а это значит, что ещё, как минимум, шестьдесят дней преступник не объявится, и данное обстоятельство рушило все планы. Задание слишком затягивалось, но и бросать его было нельзя. С одной стороны Стайлз был искренне зол на себя, на своё увлечение личными проблемами вместо раскрытия преступлений, на безалаберность и то, что он позволил украсть, а может даже и убить, ещё одного человека, но с другой… Теперь у него в запасе целых шестьдесят дней, которые можно было провести с Лобо.       При воспоминании о мужчине что-то в районе солнечного сплетения непривычно кольнуло, и Стайлз перевернулся со спины на бок. Уснуть так и не удалось, несмотря на усталость, потому рассвет он встречал уже полностью одетым, с готовым завтраком на столе и боевым настроением. Сегодня ему предстояла новая миссия — выяснить, что связывает Питера и его подопечного, и… Вдруг он всё же замешан в этом деле? Прикусив щеку изнутри, Стайлз встряхнул головой. Не сейчас, надо сначала всё выяснить, а потом строить предположения.       Лобо, обычно приходящий на завтрак в семь утра, не появился ни в начало восьмого, ни в половину. Стрелки на часах указывали ровное время, и Стайлз, не выдержав, тихо поднялся наверх. Всё же теплилась надежда, что подопечный просто спит, но она разрушилась в тот самый момент, когда он приоткрыл дверь в спальню владельца особняка, а сердце зашлось сумасшедшим стуком. Лобо сидел точно в такой же позе, как и тогда, в день его прибытия в Лупу Ченуш. Внутри что-то оборвалось, захотелось кинуться к нему и растрясти, чтобы вывести из этого жуткого состояния, но Стайлз — профессионал.       — Мистер Лобо? — дежавю. — Мистер Лобо, вы не спите? Пойдёмте завтракать?       Мужчина всё также молчал, полностью игнорируя чужое присутствие в комнате.       — Вы таблетки принимали? Как себя чувствуете?       Стайлз приблизился к креслу, поднёс ладонь к чужому лбу, на мгновение замявшись и всё же касаясь его. Кожа под его рукой бугристая и шершавая, немного обветренная, а оттого захотелось хоть как-то её смягчить, хотя бы прикосновением губ… или языка. Он снова больно прикусил щеку изнутри и отошёл в сторону, чтобы не видеть пустого взгляда, устремлённого в окно.       Пальцы скользнули по запыленным полкам книжного шкафа, поглаживая корешки расположенных на нём томов. Коллекция для чтения у Лобо богатая, разнообразная, но всё же в ней прослеживалось связующее звено, и Стайлз рискнул это отметить:       — Хорошая подборка книг. Любите сложные сюжеты? — ответом послужила тишина, а взгляд наткнулся на единственную, не покрытую пылью маленькую книжонку. — Байрон?       — У него хорошие стихи, — наконец подал голос. — К примеру, Дамет.       — Безумен, как дитя, и мальчик по летам, — припомнил Стайлз школьную программу. — Так кажется?       — Бесправен, а не безумен, — не смог удержаться Лобо.       — Точно, — улыбаясь кивнул. — Так может всё-таки позавтракаем? А вы мне расскажете…       — Не голоден, — резко.       — Мистер Лобо, — он начинал нервничать. — Если это из-за того, что случилось вчера…       — Вы тут не при чём, Стивен.       — Но я…       — Можете идти.       Стайлз сделал пару шагов по направлению к выходу, но резко замер. Врождённое упрямство дало о себе знать, и он, сцепив зубы, развернулся к окну, в два шага преодолевая расстояние и рывком разворачивая кресло. Он не дал себе времени передумать и, казалось, что не дышит вовсе. Мгновение, и вот уже его губы коснулись чужих, плотно сжатых, с уродливыми шрамами по всей их длине. Сердце едва ли не выпрыгнуло из груди, а глаза стали совсем шальными от ощущения близости столь… Желанной?       Он целовал, не обращая внимания на безответность, просто само осознание происходящего заставляло продолжать, вожделеть, и ему непонятно было, откуда такое чувство, да и совершенно не хотелось в этом разбираться. Поцелуй прервался также неожиданно: Стайлз разомкнул губы и отстранился, громко дыша. Не было времени размышлять, он просто повернулся и снова отступил назад.       — Если вы всё-таки передумали, то я заварил замечательный чай.       Он уже взялся за ручку и успел немного приоткрыть дверь, когда его окликнул хриплый голос:       — Вы не поможете мне?

***

      Самочувствие Лобо явно ухудшилось. Связано ли это с Хейлом Стайлз не знал, но ещё будет время подумать над этим. Он снова горбился, опирался на трость и медленно, с явным усилием передвигал ногами, а Стайлз только придерживал под руку, помогая спуститься с лестницы. Неспроста эти перемены, ох, неспроста, но теперь он точно был уверен, что его недомогание никак не связано с Лобо, ведь если бы тот тянул из него силы, то после таких прикосновений, как вчера и уж тем более сегодня, чувствовал бы себя гораздо лучше, а получилось вот как.       Уже на кухне Стайлз напрягся в ожидании. Чтобы хоть как-то унять нервную дрожь, начал суетиться, переставляя зачем-то уже рассортированные пакеты с травами и чаем, вытащил их, а затем снова вернул на место. Он всё ждал, когда Лобо начнёт выговаривать его за поцелуй, ну, или хотя бы выскажет недовольство, отвращение относительно произошедшего. Но тот привычно молчал, тихо пил чай, отказавшись от завтрака, и даже не смотрел на мельтешащую фигуру.       Наконец он сдался, всё равно придётся это сделать: сесть напротив и поговорить. Стайлз тихо выдохнул сквозь зубы и присел на стул, перехватывая пальцами свою чашку, крепко её сжал, словно это центр вселенной, которая сейчас с бешеной скоростью вращалась, в корне меняя его жизнь. Он уже приоткрыл рот, чтобы начать разговор, как его опередил Лобо.       — Знаете, Стивен, — просипел, с трудом дыша, — стоит по грибы пойти.       — По грибы?       — Ну да, здесь раньше водились… К ужину пригодятся, да и вам прогуляться бы не помешало.       — А вы? — после небольшой паузы поинтересовался Стайлз.       — И я пойду, — кивок в ответ.       Он облегчённо выдохнул. Ну, раз Лобо собирается идти с ним в лес, значит, не пытается от него избавиться, и его вполне можно вытащить из этого состояния, так не вовремя вернувшегося этим утром. Он ещё хотел расспросить о Питере, но никак не смог выбрать правильный момент. Внутри нарастал какой-то барьер, давящий удушающим страхом. Чего тут бояться и сам не мог осознать, но знал точно, что пока рано об этом говорить.       — Люблю осень, — вновь неожиданно.       — На то есть особые причины?       — Осенью я встретил любимого человека.       Больше они не разговаривали вплоть до самого выхода из дома. Стайлз носился вокруг, стремясь помочь со сборами, но Лобо только молча отмахивался и делал всё сам. Не оставалось ничего другого, кроме как приготовить ножи для срезания грибов, корзинку и, на всякий случай, тёплый плед с пайком. «Кто знает, как далеко его потянет», — рассуждал Стайлз, ожидая пока Лобо застегнёт куртку. Та выглядела довольно старой и поношенной: кожа затёрта настолько, что не понятно, была ли она чёрной или коричневой, теперь это — сплошное серое пятно с трещинами и царапинами, а на воротнике у затылка подожженный край. «Видавшая виды куртка», — мысленно хмыкнув: — «Видимо, он не шутил, когда говорил, что раньше был другим».       Лес был буквально пронизан свежестью и озоном после прошедшего дождя. Они шли неспеша и, к удивлению Стайлза, только Лобо и находил грибы. Он просто говорил: «Посмотрите у того дерева, должны быть», — и они действительно оказывались именно там. Стайлз поначалу хмурился, даже немного обиженно сопел, ведь он так ничего и не нашёл, но старался не показать своего разочарования, правда безуспешно — тихие смешки со стороны тому доказательство.       — Не отчаивайтесь, Стивен, у вас просто нет таких навыков.       «Я детектив!», — возмущался мысленно: «Я умею искать и находить всё, что мне нужно! У меня есть чутьё настоящего следователя! А он просто оборотень, потому и видит, где они растут! Я безнадёжен…» — и тихо вслух вздыхал. Пока Стайлз сидел на корточках, срезая очередной гриб, Лобо, хоть и с трудом, запрокинул голову вверх наблюдая, как медленно и плавно опадают листья. Видимо, им повезло — день выдался безветренным, что необычно для осени в этих краях. Один листок опустился прямо ему на плечо, вызывая улыбку у Стайлза.       — Знаете, — он поднялся, — я давно хотел у вас спросить.       — Спрашивайте, Стивен, — и опять этот тон.       — Лобо — это ведь фамилия, — начал неуверенно, замялся, — а как вас зовут?       Тот перевёл на него взгляд, словно пытался понять, зачем это понадобилось молодому человеку спустя столько времени, поджал бесформенные губы и крепче сдавил трость рукой, отвечая:       — Не думал, что вам это может быть интересно. Дж… Меня зовут Джон.       — Джон Лобо, значит, — задумчиво.       — Вас что-то смущает?       — Нет, — махнул головой Стайлз. — Вовсе нет.       «Вовсе да», — пронеслось в мозгу, и фраза, зачитанная в архиве Марселем: «Основатели города: Дерек и Лора Греу. И почему я сейчас об этом вспомнил». Видимо замешательство отчётливо проступило на лице, ибо Лобо осторожно коснулся пальцами его локтя.       — Вы спрашивали, потому что хотите звать меня по имени?        В ответ Стайлз только коротко кивнул, пока в голове билась лишь одна мысль: «Слава богу, что он не так меня понял, и это неплохо», но произнёс совершенно другое.       — Значит можно?       — Можно, — немного замешкавшись.       Отчего-то это согласие вызвало новую улыбку, которая не сходила с его лица пока они углублялись всё дальше в лес. Здесь деревья росли уже гуще, просветов становилось меньше и обстановка нагнеталась, придавая природе фантастический гротескный оттенок. Когда-то давно он уже бывал в подобных лесах, спасал своих друзей, воевал с настоящими воплощениями зла…       — Как давно это было…       — Вы что-то сказали, Стивен?       — Я говорю, может устроим привал, вон на том поваленном дереве.       Лобо одобрил идею, и они приблизились к почти высохшему стволу. Стайлз накрыл его пледом и дожидался пока усядется Лобо, только потом присаживаясь рядом и доставая заготовленные бутерброды. Он всё ещё надеялся, что удастся накормить своего подопечного хотя бы так. Однако, в этот раз молчание между ними стало напряжённым, впервые с самого его приезда, и Стайлз решил начать разговор, только вопрос обдумать не успел, тот вырвался против его воли:       — Мистер Лобо… Джон. А как вы относитесь к мужчинам? — и тут же мысленно дал себе затрещину, а сидящий рядом чуть ли не подавился сэндвичем.       — Что?.. То есть?       — Ну, — пытался что-то придумать Стайлз, — вы считаете их привлекательными? — и ещё одна воображаемая оплеуха.       — Каждый человек привлекателен по своему… — слишком уклончиво.       — А я?       — И вы.       Резкий порыв ветра заставил поежиться, хотя после слов Лобо внутри постепенно поднималась тёплая волна, нарастала, согревая, несмотря на прохладу, всё его тело. Он хотел ещё спросить насколько привлекательным является, хотел узнать есть ли у него шанс… Но вместо этого мог выдохнуть только:       — Кажется, будет дождь.       — Не будет, — оборвал его Джон и поднялся с места. — Пойдёмте обратно? Думаю, мы достаточно собрали.       Стайлз даже не подумал ему перечить и тихонько пошёл следом, специально немного отставая, чтобы можно было спокойно наблюдать. Он не знал почему и как так получилось, что этот человек вдруг стал так сильно важен и нужен. Ему комфортно рядом, он, безусловно, интриговал молодое сознание, завлекал своими тайнами и знаниями, и этот свистящий голос, который с неповторимыми нотами почти шептал чёртово «Стивен», поселял смуту в душе. Совершенно безосновательно. Наверное. Стайлз хотел спросить сколько ему лет, но подумал, что этот вопрос можно оставить на другой день, ведь у них впереди ещё три месяца. Он никогда так не ошибался.

***

      Уже неделю Лобо сводил его с ума. Он определённо издевался, других причин лёгким «случайным» прикосновениям Стайлз не видел. Вот пальцы коснулись его плеча в утреннем приветствии, во время завтрака ладонь ненароком пересеклась над сахаром, хотя чай тот всегда пил без него, а вошедшие в привычку вечерние посиделки в гостиной на диване превратились в сущий ад, ведь он сидел почти вплотную, и Стайлз боком ощущал исходящий от чужого тела жар, а ещё терпкий аромат мяты, непонятно откуда взявшийся.       Он уже практически жалел, что чуть не признался Лобо в своих чувствах. Хотя, каких чувствах? В своём интересе. Но продолжал стойко «терпеть». Терпеть, чтобы не плюнуть на все условности и не повторить того поцелуя, чтобы одним из этих вечеров не оседлать его бёдра и не впиться в губы отчаянной лаской, хотя от желания сводило всё тело. Ведь прямого ответа на свой вопрос он так и не получил.       — Как вы относитесь к мужчинам, мистер Лобо? Я вас привлекаю, мистер Лобо? — полушёпотом, шипя, ёрничал перед зеркалом, поправляя причёску. — К чёрту всё, мистер Лобо, возьмите меня?..       Он встряхнул волосами и постарался сдержать порыв удариться о гладкую поверхность напротив лбом. «Может, в этой ситуации стоит посоветоваться с кем-нибудь? С Марселем например? У него явно опыта побольше». Однако, эта мысль наводила на другую, о том, что после того, как ты практически исчезаешь из чьей-то жизни без объяснений, не стоит снова появляться и ныть, что не можешь разобраться в своих чувствах к другому человеку.       — Угораздило же меня, — в этот раз в полный голос и со стоном.       — Что-то случилось? — за последнюю неделю Лобо взял в привычку появляться из неоткуда.       — Да вот, фильм выбрать не могу, — улыбнулся. — Что будем смотреть сегодня?       — Вы же знаете, я доверяю вашему вкусу.       Лобо присел на диван, пока Стайлз возился с фильмом и, наконец, тоже опустился возле, совсем вплотную. На самом деле ему всё равно, что смотреть, лишь бы Джон был рядом. Стайлз повернулся совсем чуть-чуть, чтобы можно было краем глаза наблюдать за ним, а мысли уже улетучились куда-то за грань.       — Вот бы остаться тут навсегда, вот так рядом с ним.       И тут до Стайлза дошло, что как раз эту мысль произнёс вслух. Сорвался, вышло почти что признание. Он взрослый, рассудительный, и он терялся рядом с этим человеком. Вот такая нехитрая математика. Лобо медленно повернулся к нему и от пристального взгляда даже стало не по себе.       — Стивен, — «Стайлз» послышалось, — нам всё же придётся кое-что обсудить.       Ответом послужило гробовое молчание, и Джон продолжил:       — Я, мягко говоря, староват для вас: мне уже даже не тридцать, и это я ещё не говорю про свой внешний облик. Всё, что у меня есть — этот мрачный дом, вытягивающий желание жить из любого, кто в нём поселится, и ненависть окружающего населения. Вы должны уехать отсюда, завести семью и быть счастливым. Зачем вам тратить годы на старого затворника, которому и жить-то осталось всего-ничего.       — Но я лю…       — Стив. Уезжайте.       — Но Джон! — вскочил с дивана Стайлз и едва удержался на ногах при следующих словах.       — Это не взаимно. Ты уволен, Стив. Убирайся.       — Я останусь, — он надеялся, что Лобо передумает. — Неважно, что ты думаешь по поводу себя, но я остаюсь тут.       Джон поднялся с места и впервые выпрямился во весь рост, оказывается, если не сутулился и не горбился, он был даже выше самого Стайлза и гораздо шире в плечах. Во взгляде — непримиримая холодность, отдающая полным безразличием. Он ничего не ответил, оставил трость на месте и вышел из гостиной, остановившись в проёме лишь на мгновение:       — Мёртвые живут в прошлом, а ты должен стремиться к будущему, — устало, и затем отстранённым тоном: — Я позвоню вашему знакомому, завтра он вас отвезёт.       И ушёл. А Стайлз остался в комнате, всё ещё поражённый тем, как резко изменился оттенок глаза Лобо с водянистого зелёного на отчётливый жёлтый, правда не такой яркий, как у бет. Он даже не силился понять о каком знакомом сейчас говорил Джон. Стук сердца гулом отдавался в ушах, и Стайлз, не успевая подумать о том, что делает, вышел вон, даже забыв прихватить куртку, сначала медленно направляясь от дома, затем быстрее по тропинке, полубегом по лесу, и, чем дальше оставался Лупу Ченуш, тем быстрее он бежал, остановившись уже только на площади.       Затравленно оглядевшись, первое, что он увидел — кофейня Марселя, тот как раз убирал столы с улицы. Заметив Стайлза, он приветливо помахал ему, подзывая, и в этот раз пришлось принять приглашение, подходя.       — Что с тобой, Стив? — Марсель коснулся обеими ладонями его лица и попытался перехватить взгляд. — Что-то случилось?       — Да, — только и смог выдавить в ответ. — Посидишь со мной?       — Конечно, — лицо Марселя казалось даже красивее, чем было раньше, и в его блестящих глазах, в отличии от Лобо, не было холода, только безграничная забота.       — Пойдём ко мне домой, — он закрыл дверь на ключ и потянул Стайлза за собой. — Может хотя бы намекнёшь?       — Я не знаю с чего начать, — на его плечи опустилась чужая куртка.       — Это из-за Лобо, да? — на удивление догадливо, и тот кивнул. — Так и знал, что этот старик тебя доведёт.       — Он не старик, — едва ли не шипение.       — Так вот оно что, — догадался Марсель, — ты влюбился в него, верно?       Стайлз промолчал, только зло закусил губы, с трудом поспевая за быстрым шагом своего друга.       — Ну, а он что?       — Отверг.       — Ого, — даже остановился. — Быть того не может!       — Может, чёрт возьми, — он не сразу ощутил, как его ладонь крепко сжали.       — Всё будет хорошо, мы что-нибудь придумаем.       Стайлз поднял взгляд, чтобы увидеть, как Марсель широко и открыто ему улыбается, но почему-то это не принесло должного облегчения или надежды. Стало на удивление тревожно и по спине пробежал холодок, но разобраться в причине этого состояния он не успел. Из соседнего дома выскочила женщина со свёртком, окликая Марселя.       — Передашь дяде, — наказала она, вручая тому пакет, и ушла также быстро.       — Не знал, что у тебя есть дядя.       — Да, — они как раз подошли к дому и Марсель отворил дверь, пропуская Стайлза внутрь. — Шериф.       — Вот уж в жизни бы не поду…       Он замолк на полуслове, широко раскрыв глаза. Детектив внутри тут же проснулся, а рука автоматически потянулась к кобуре, но не успела. Резкая боль в затылке и сознание отключилось.       На столике в прихожей лежал свежий букет хризантем.