Мораторий

      Стайлз пробирался сквозь заросли в кромешной темноте, шёл скорее интуитивно туда, куда тянуло его сердце. К старому поваленному дереву в глубине леса. Не было страха, ни капли сомнений, только необходимость найти и вернуть. Полная луна озаряла верхушки деревьев, с трудом пробираясь ниже и лишь местами оттеняя тропу. Не сразу привыкшие к мраку глаза разбирали одни лишь очертания, но это его не останавливало. Дорогу он запомнил ещё тогда и, хоть споткнулся несколько раз, проехался плечом по жёсткой коре, обдирая кожу даже сквозь одежду, всё же безошибочно продвигался к своей цели.       Небольшая полянка перед тем деревом, к счастью, оказалась достаточно осветлённой, чтобы при приближении он мог заметить нечто напоминающее скорее ворох листьев, чем человека или даже зверя. Один неосторожный шаг и под ногой хрустнула ветка, а в непонятном силуэте тут же проявился небольшой голубой огонёк.       — Д… — «Дерек» хотел позвать Стайлз, но вместо этого выдохнул: — Джон? Джон, это я, Стив.       Не время и не место для разбора полётов, сначала нужно выяснить всё ли в порядке с его оборотнем. «Куча» пошевелилась в доказательство того, что ещё жива и вовсе не является плодом его воображения, и Стайлз подошёл вплотную, опускаясь на одно колено и наконец замечая, что не так. Дерек был волком, но только наполовину, словно застрял где-то между своей человеческой сущностью и сутью зверя: вместо одной руки — огромная когтистая лапа, челюсть с левой стороны, там, где глаз совсем не открывался, покрыта шерстью, а ещё и нога, тоже в виде волчьей конечности, оказалась вывернута совсем неестественно и висела, словно плеть на мощном бедре. Он сглотнул, стараясь удержать эмоции под замком, и потянул его на себя, придерживая за талию.       Всё это время голубое око пристально за ним следило. «Ничего», — повторял про себя Стайлз: «Это всё — ничего страшного, мы справимся», а сам закусывал нижнюю губу, помогая Дереку передвигаться, точнее таща того на себе. До Лупу Ченуш оставалось совсем немного, потому шли они медленно, не задумываясь ни о чём, хотя Стайлз прекрасно понимал, что так просто от него не отстанут. Мозг судорожно искал выход из положения, а ведь сделать надо было так много: оказать помощь Дереку, проверить не были ли задеты в драке с Марселем жизненно важные органы, выяснить, в конце-то концов, что за чертовщина сейчас происходит с оборотнем, а вот остальные проблемы, связанные с его работой, отошли на второй план, но на них стоило обратить особое внимание — это и так ясно.       Они практически ввалились через приоткрытую дверь в тусклый коридор, Стайлз потянул Дерека в гостиную, сваливая на диван и тут же принимаясь осматривать, попутно стаскивая мешающую одежду. Уж чего он не ожидал, так того, что оборотень будет отпираться, не давая себя раздеть. Сцепив зубы, в полной тишине, Стайлз с силой рванул жалкие ошмётки от былого облачения. Видимо, перевоплотившись, Хейл даже не подумал о том, что стоит раздеться. Разодранная тряпка, бывшая некогда то ли рубашкой, то ли майкой, отлетела на пол, а он направился за аптечкой почти бегом, боясь, как бы его подопечный снова не сбежал. Вернувшись, первым делом обработал открытые раны, мысленно благодаря небеса за медицинскую подготовку, что прошёл специально перед делом в Крипин Вайли, а Дерек под ним казалось даже не дышал, только внимательно вглядывался в лицо.       Сложнее всего было справиться с вывихом, но и тут у Стайлза имелся опыт, спасибо полевой работе в условиях постоянного осаждения. Дерек лишь зашипел глухо, запрокинул голову, демонстрируя покрытое шерстью горло, и закатил глаз. Самому же Стайлзу стало ещё больнее от того, что страдал его любимый, но нельзя было раскисать. Только когда он закончил с видимыми повреждениями, смог несколько расслабиться. Затем подобрал окровавленные бинты, вещи, и вышел на кухню, поставив кипятиться воду. К Дереку он не вернулся, ждал, думал, как лучше поступить, как признаться, что сказать, но слова ускользали от него, только звук булькающей жидкости вывел из раздумий. Стайлз разбавил кипяток, добавив ещё и жидкого мыла, достал пару полотенец и вместе с кастрюлей вернулся обратно в гостиную, опуская ёмкость на пол у дивана. Хейл уже отошёл от боли, но заговорить также не пытался.       Вздохнув, Стайлз намочил полотенце и принялся протирать пропитавшуюся кровью шерсть. Руки подрагивали от напряжения, словно он вершил судьбу целого мира. Волчий мех отмыть решительно не получалось, жёсткие волоски слиплись местами и подсохли, но он не сдавался. Отрезать шерсть не хотелось, просто потому что… Да чего уж там, потому что это Дерек. Смочив наиболее сложные участки обильней и накрыв их горячими мокрыми полотенцами, он плюнул на внутренние установки и, лишь бы не начинать диалог, принялся дрожащими пальцами осторожно разъединять одну ость от другой на чужом бедре, при этом не отрывая от него взгляда.       — Не надо, — донёсся хриплый и такой родной голос, но он сделал вид, что не расслышал. — Не надо, — повторили настойчивей, — Стайлз.       Он дёрнулся, случайно взмахнув рукой и вырывая клок шерсти, сразу кидаясь осматривать пострадавший участок:       — Чёрт, прости, прости меня…       Мысли сбились окончательно, а дышать становилось сложнее, его бросило в жар и тут накатило и понимание — старая добрая паническая атака. Стайлз только и мог, что повторять безостановочно горькое «Прости», то ли прося прощение за эту прядь бурых волосков, то ли за саму драку с Марселем и полученные в ней увечья, то ли за то, что когда-то очень давно не принял, отвергнув, и судорожно хватал воздух ртом. Единственное, что пришло ему на ум — практически позабытый способ борьбы с приступами, преподанный ему неподражаемой Мартин. Выбора особо не оставалось, Стайлз решился на отчаянный шаг, оттолкнулся от пола, приподнимаясь на одно колено и рывком кинулся вперёд, позабыв обо всём на свете. Губы скользнули по густому меху дальше, задевая угол преображённой пасти, и наконец добрались до цели, слились с человеческими, такими же, как и у него, только покрытыми шрамами, сухими и невероятно горячими. Он прижался всем телом поверх Дерека, целуя жарко, отчаянно, жмурясь, не в силах ни осознать, ни поверить в происходящее.       Что-то тяжёлое опустилось на поясницу, притянуло плотнее, провело вверх, надавливая на лопатки, и следом двинулась и вторая рука, уже не лапа, а немного жестковатая шерсть сменилась простой человеческой кожей, более грубой, чем было раньше, покрытой шрамами, но это сущие мелочи по сравнению с тем, что ему ответили. Хейл целовал в ответ, так страстно, с полной отдачей и желанием, что Стайлза окончательно повело и он полностью навалился на Дерека, отчего тот приглушённо застонал. Он мигом отстранился, приоткрыл покрасневшие губы, уже намереваясь извиниться, но его прервали:       — Не стоит, я в порядке.       — Я вижу, — не сдержался от остроты. — Почему ты не мог перевоплотиться?       — Застрял, — тяжело вздохнул Дерек, — сил не было.       — А нога? — действительно серьёзное ранение волновало больше всего.       — Заживёт, — также сипло.       — Уверен?       — Уверен, — и оборотень тихо хмыкнул, — ты же рядом.       Стайлз сглотнул, отвёл взгляд, делая вид, что ответ его совершенно не смутил, и ведь, по сути, не должен был, но отчего-то простое уточнение вызвало в душе странную помесь чувств: сумасшедшую радость, едва ли не эйфорию, и тепло, которое обычно наполняло его каждое утро в этом доме. Он поднял голову, вновь пересекаясь глазами с Дереком, и уже хотел было предложить ему поспать и отдохнуть, мысленно прикидывая стоит ли отводить наверх или всё же не передвигать, пока не поправится, когда снаружи донёсся шум, и вместо задуманного он смог произнести лишь одно:       — Сколько?       — Четверо, — прислушался тот, — может пятеро, сейчас не разобрать.       Стайлз примерно догадывался кто это может быть, но пускать их сейчас сюда, в дом, где Дерек весь израненный, с ещё не отошедшей в нормальную форму ногой, чтобы они его забрали в штаб и… Боги упаси от экспериментов их тайного отдела! Не думая, что творит, он просто вскочил на ноги, и, как был, почти выбежал навстречу замершему на площадке отряду.       — Агент Стилински, — подал голос один из наряда, — вы в порядке?       — Да, всё чисто, — кивнув на автомате.       — Пройдёмте с нами, сэр.       — Но… — нужна была отмазка и срочно. — Зачем?       — Вам зададут пару вопросов, стандартный протокол, вы же знаете.       — Я сейчас не могу, давайте я завтра зае…       — Агент, если вы не пойдёте самостоятельно, нам придётся вас забрать.       Стайлз стиснул зубы, ненавидяще уставившись на проклятых фбр-овцев. И сердце, и разум вопили, что нельзя сейчас уходить, что Дерек внутри и ему нужна помощь, забота и присмотр, иначе… «Иначе его убьют», — поставил точку во внутренних метаниях здравый смысл. Стараясь не показаться подозрительным, он сделал несколько шагов навстречу, надеясь, что никому не придёт в голову осмотреть дом, и уже подойдя к кромке леса, выдохнул тихо, с надеждой, что его услышит тот, кому слова предназначены:       — Я вернусь.