Погруженная во тьму

Начался дождь. Капли падали на землю, охлаждая ее после полуденной жары. Девушка в темной одежде стояла перед могильной доской, сжимая в руках белую хризантему. Нечетное число цветов всегда означало одиночество, белый цвет – смерть. Слезы девушки смешались с каплями дождя, скатывались по щекам и падали на лепестки хризантемы. Дождь обнимал темную фигуру, не бежавшую прочь в укрытие, как это делали остальные. Она стояла, замерев, с самого утра. Спустя некоторое время девушка почувствовала чью-то руку на своем плече, и капли дождя вдруг перестали падать на ее лицо. Кто-то, кто был когда-то очень дорог ей, опять пришел забрать ее прочь от безмолвной могилы, потому что сама она не могла заставить себя уйти первой. – Сакура-тян, прошел уже месяц. Пожалуйста, перестань. Она молчала, потому что ей нечего было на это ответить. Она не знала, как долго ее сердце будет печалиться о смерти человека, который был ей учителем и почти заменил мать.

***

Назначение на должность Хокаге прошло быстро и без чьих-либо возражений. На церемонии присутствовали дайме и лорд страны Огня, главы всех кланов селения и джонины. Но не было ее. Сейчас она по обыкновению стояла у могильной доски, ожидая, что он придет и заберет ее. Она стала джонином после Четвёртой мировой войны и, обладая этим титулом, обязана была явиться на церемонию, но никто не высказал свое недовольство ее отсутствием вслух – все понимали, что ей пришлось пережить. Смерть Пятой для всех была тяжким ударом, но трудней всего пришлось ее ученицам – Сакуре и Сидзуне. И если Сидзуне постепенно пришла в себя, то Сакура, напротив, замкнулась. Она ни с кем не разговаривала, целыми днями стояла у могилы Цунаде и плакала. Наруто обернулся и встретился взглядом с Саске. Вообще-то Саске – генин, но присутствовал на церемонии как глава клана Учиха, единственным представителем которого он же и являлся. Наруто попросил позволить Ирука-сенсею посетить церемонию, и ему не отказали. После церемонии Наруто официально стал Шестым Хокаге. Инаугурацию Данзо аннулировали, признав, что все участники того собрания находились под действием Шарингана. В связи с этим обвинения в убийстве Хокаге с Саске были сняты, но он все еще находился под наблюдением. Но Саске словно не замечал этого. Он продолжал делать все, что хотел, к счастью, пока только то, что ему не было запрещено. Саске догадался, кто виновник обеспокоенности Наруто. Сакура была его постоянной головной болью вот уже целый месяц. Никто не мог ей помочь, и Наруто отчасти чувствовал себя виноватым, потому что не помог, не спас, не уберег. Как будто он мог что-то изменить. – Рокудайме-сама, прошу вас в главный зал, мы хотим отпраздновать ваше назначение за обеденным столом! – сказал кто-то из дайме. Наруто забыл об этом глупом банкете. Саске подошел к Наруто сзади и едва слышно шепнул: «Я позабочусь о ней. Иди». Новоиспеченный Хокаге лишь кивнул и повернул в сторону главного зала в компании своей свиты. Ему не хотелось бросать Сакуру, но теперь, похоже, придется – отныне на его плечах тяжкая ноша судьбы селения.

***

– Почему бы тебе просто не перестать приходить сюда? – послышался голос, но Сакура не ответила. Она неотрывно следила за лучом солнца, нашедшего покой на имени ее бывшей учительницы. – Знаешь, так ты сделаешь всем большое одолжение. Все уже устали от твоей скорби. Многие погибли в той войне. То, что ты не можешь смириться с утратой, оскорбляет тех, кто уже это сделал. Саске рывком развернул ее к себе лицом и встряхнул. Никакой реакции со стороны Сакуры. – Перестань, она умерла и больше уже не вернется! На ее лице не дрогнул ни единый мускул, но по тому, как расширились ее зрачки, он понял, что его слова были услышаны. Сакура обошла Саске стороной и направилась к выходу. – Может, все-таки ответишь мне что-нибудь? Молчание Сакуры выводило его из себя. Нужно сделать что-нибудь, что способно вызвать у нее хоть какую-то реакцию! Нужно пробудить ее от ее бесконечного горя. Возле ворот она остановилась, обернулась и бросила прощальный взгляд на могилу. Мысленно попрощавшись с этим местом, она ушла и больше никогда туда не возвращалась.

***

Наруто нечасто встречался со своими бывшими напарниками. Работа Хокаге заняла все его время, и с каждым разом следующая встреча случалась все реже и реже. Наруто иногда интересовался, кто и как из его друзей поживает. Какаши-сенсей взял себе новую команду генинов и занимается их воспитанием, Конохамару со своими друзьями готовится к предстоящему экзамену Чуунин, Ли и Тен-Тен вместе с Гай-сенсеем ходят на задания, как впрочем, и Хината с Шино и Кибой. В команде Асумы капитаном стал Шикамару, которого назначили джонином так же, как и Сакуру. Команда №7 распалась. Саске ходил на задания с Дзюго и Карин, Сай ушел в АНБУ, Суйгецу вместе с Орочимару покинул селение. Сакура возглавила медицинский корпус шиноби и занимается обучением будущих медиков вместе с Сидзуне. Наруто очень их не хватало. Когда он хотел стать Хокаге, он думал, что это будет весело. Он будет защищать свое селение, и все будут его уважать. Но защищать селение больше не от чего, а простого уважения ему уже недостаточно. Ему хочется свободы, нового задания, как в те годы, когда он был генином. Это было прекрасное время, время, когда рядом с ним были его друзья. Сейчас друзьям все тяжелее и тяжелее застать Наруто в нерабочее время. Саске забегает в перерывах между заданиями. Они по обыкновению цепляются друг к другу, а потом, поругавшись и помирившись, идут в раменную, где Саске рассказывает о том, как прошло его задание, а Наруто передает ему последние новости деревни. Со стороны они похожи на лучших друзей, но каждый знает, что их отношения – просто игра. Саске надеется когда-нибудь стать Седьмым Хокаге, поэтому ссориться с Наруто ему ни к чему. Сакура не заходит вообще. Пару раз Наруто удалось навестить ее в медицинском корпусе, в котором она чуть ли не ночует, но она была так занята, что не смогла поговорить с ним. Но даже если бы у нее было время, вряд ли бы она захотела с ним говорить. Тяжесть потери все еще давила на нее. Наруто своим присутствием бередил ее раны и, в конце концов, он был вынужден оставить ее в покое. Как-то раз, спустя полгода как он стал Хокаге, вечером, когда солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, в дверь тихонько постучались. Это была Хината. Она пришла оставить отчет о прошедшем задании, и так вышло, что они разговорились. На следующий вечер она пришла опять, и они вновь разговаривали. Она приходила каждый свободный от заданий вечер, и Наруто наконец-то сумел выговориться. Ему не хватало кого-то, с кем он мог бы поделиться тем, чем с Саске не поделишься. О тяжком труде Хокаге, о том, что Сакура-тян совсем забыла его, о том, что Какаши-сенсей навещает его редко, променяв на новых ребят, о том, как ему одиноко в кабинете Хокаге вечерами, когда Хината к нему не приходит. Она старалась приходить как можно чаще, уходить как можно позже, и, в конце концов, вовсе стала оставаться на ночь. Наруто все реже вспоминал о Сакуре, и с каждым днем его мысли сосредотачивались лишь на Хинате. Через два года они официально скрепили свой союз.

***

Сакура топила горе в работе. Сначала она хотела пойти по пути наставницы и напиться сакэ, но не смогла – алкоголь был ей отвратителен. В тот день, когда Наруто стал Хокаге, жизнь ее изменилась. Она поняла, что Наруто больше не может опекать ее, и ей придется жить дальше самой. Первое, что она сделала – запретила себе приходить к могиле Цунаде. Вторым шагом было возвращение к медицине. Прямо с кладбища Сакура пошла к Сидзуне и попросила ее помочь с работой. Та согласилась. Эта работа – лучшее, что было в ее жизни. Она погрузилась в нее с головой, и это было похоже на глоток воздуха, который она вдохнула в себя, всплыв после долгого погружения на дно. В ее жизни больше ничего не происходило. Наруто пытался поговорить с ней, но она не могла заставить себя взглянуть ему в глаза. Ей было стыдно, что она – сильная куноичи – так позорно сдалась, отдавшись в руки скорби. Что ему пришлось опекать ее. Что она пропустила важнейший день в его жизни – день, когда он стал Хокаге. Она хотела пойти и извиниться перед ним, и однажды даже дошла до его кабинета, но внезапный смех за дверью остановил ее. Прислушавшись, она поняла, что это была Хината. Наруто рассказывал ей какую-то историю из детства и, видимо, так смешно это изображал, что Хината с трудом могла остановиться. Не решившись нарушить их интимность, она ушла. Попыток извиниться больше не делала. Ино – единственная, кого она к себе подпускала. Ино сама потеряла отца и находилась в тяжелом положении, но изо всех сил пыталась вытащить Сакуру и себя из депрессии, и во многом преуспела. Спустя несколько месяцев после той трагедии Сакура впервые улыбнулась. Она была бесконечно благодарна подруге, которая после всего, что было, изо всех сил боролась ради них двоих. Глядя на нее, Сакура сама хотела двигаться вперед. Саске лишь здоровался, проходя мимо. У него были свои интересы, своя команда, и, кажется, у него с той рыжей напарницей что-то есть. У Сакуры все еще оставались к нему чувства, они просто немного притупились. Она не стала навязываться ему, как делала раньше, решив, что стойко переживет свои чувства и постарается обо всем забыть. Ведь ей всего 17, впереди целая жизнь, и нет времени, которое можно потратить на человека, к ней равнодушного. Кажется, за эти несколько месяцев она повзрослела на несколько лет.

***

Что ж, жизнь заново, с новой страницы. Новая цель, новая роль. Саске в первые дни в Конохе был обычным преступником, за которым следили АНБУ. Во многом благодаря Наруто удалось замять международный скандал, и спустя какое-то время Саске, Карин и Дзюго получили звания генинов. Через полгода Саске получил звание чуунина, Карин и Дзюго чуть позже – через год. Командиром к ним был представлен капитан Ямато, но как только Саске получил звание джонина, тот оставил их. Саске светило звание джонина, и никто в селении в этом не сомневался. Он, несомненно, был одним из самых сильных шиноби селения, как-то раз его даже позвали в АНБУ, но он отказался. Его цель – стать Хокаге, и он готов ждать своего часа. Но пока все идет неплохо, и Наруто отчасти делает в управлении Конохой такие шаги, какие Саске хотел сделать сам. Работа на селение ничуть не утомляла его. Напротив, каждое задание напоминало ему о прошлом, о тех днях, когда он почти забыл о мести и просто жил, как все. Дзюго совсем неожиданно нашел себя в огородничестве, у него дома была небольшая теплица с помидорами и дайконом. Карин первое время смеялась над этим, но как только поняла, что это помогает ему заглушить свою жажду крови, перестала. Сама она полюбила ходить по барам и клубам Конохи, спуская зарплату до сены и периодически занимая деньги у напарников. Карин постоянно приставала к Саске, пока однажды ему это не надоело, и он в достаточно грубой форме не отшил ее. С тех пор она поумерила свой пыл, но иногда все равно домогалась его, но больше ради того, чтобы его позлить. Спустя полтора года после того, как кончилась война, Саске наконец-то получил звание джонина, справив свое назначение в каком-то баре, который ему посоветовала Карин, попутно напоив половину деревни. Отношение окружающих к нему менялось с очередным успешным заданием, да и сам Учиха опустил железный занавес вокруг себя, перестав быть таким скрытным. Он не был душой компании, все также предпочитал слушать и молчать, но окружающие заметили, что он стал куда дружелюбнее. Не последнюю роль в отношении к нему односельчан сыграла его приятная внешность. Жители деревни решили, что его изменила мирная жизнь, а сам Саске просто прочно уяснил, что ради карьеры Хокаге ему понадобится поддержка электората. В тот день на вечеринку даже забежал Наруто, быстренько поздравил и сбежал, отмазавшись кучей дел. «Странно для Наруто – с таким воодушевлением бежать на работу», – подумалось Саске. В баре было слишком душно и шумно, и он вышел на улицу перевести дух. В воздухе растворился чуть сладковатый аромат цветущей вишни. Прохладный весенний ветерок теребил волосы, на душе было спокойно и радостно. Кажется, все проблемы наконец-то остались позади. Теперь можно жить так, как хотелось. По соседству стояло трехэтажное здание, на последнем этаже в крайней комнате горел свет. Саске знал, что это было за здание – медицинский корпус. – СА-КУ-РА! – закричал Саске, поражаясь своему нахальству. Наверное, в этом баре было какое-то паленое сакэ. Через пару мгновений у окна возникла фигура, и Сакура высунулась в окно. – Чего орешь? – спросила она раздраженным тоном. Обычно она так разговаривала с Наруто, и Саске это немного задело. Он-то привык видеть ее совсем другой. Тот факт, что они практически не разговаривали вот уже несколько месяцев, почему-то выпал из его головы. – Я стал джонином, ты знаешь об этом? – спросил Саске. Сейчас он был невероятно раскрепощенным, и это состояние ему нравилось. – Поздравляю! – пробурчала Сакура и отошла от окна. Но Саске уже было не остановить. Он снова позвал Сакуру, и она вернулась. – Я сейчас брошу в тебя сюрикен, если ты не прекратишь мешать мне работать! – Поработаешь завтра! Пойдем, выпьем в мою честь! – Я не пью алкоголь, – ответила Сакура. Она замерла, облокотившись на подоконник. Саске немного помешкал с ответом. – Тогда пойдем, прогуляемся? Сакура закатила глаза и потянулась к створке окна, чтобы его закрыть, как вдруг Саске в несколько прыжков взобрался по стене к ее окну и залез на подоконник. – А раньше ты не была такой холодной, – сказал Саске обиженно. Он вдруг понял, что холодность Сакуры действительно напрягает его. Сакура хотела ответить что-нибудь едкое, но ее остановил неожиданный поцелуй. Саске просто коснулся ее губ, видимо, сам не до конца был уверен, что посмеет это сделать, и увидел, как кровь приливает к ее щекам. Она со всей силы влепила Саске пощечину, развернулась и вышла из комнаты. Саске так и остался сидеть на подоконнике, наблюдая, как Сакура торопливо покидает здание, и думая, как же губительно действует на него алкоголь.