Напарники

Три месяца спустя.       Мы ехали медленно. Асфальт покрылся тоненькой корочкой льда, температура колебалась где-то в области нуля, поэтому ледовое покрытие было несколько скользким. Лучше ехать медленно, но безопасно.        Я томно глядела на дорогу, усыпанную опавшими листьями. Судя по тому, как здесь проходит солнце и как низка его наивысшая точка, можно сделать вывод, что сейчас где-то начало ноября. В кузове пикапа погромыхивает мотоцикл, а справа от меня, у окна, сидит его обладатель. Между нами тихо посапывает Мартин.       - Я не в восторге оттого, что мы едем на север, - пробубнила я. – Почему Рик так решил?       - Чем холоднее, тем меньше ходячих. Они меньше жрут и медленнее передвигаются, - ответил Диксон.       - Мы спим со включенным зажиганием, бензин жжётся только так, полного бака на сутки не хватает! Надо выбирать маленькое отапливаемое жильё, но топить – слишком заметно. Зима – это не спаситель. Надо ехать ближе к Техасу, к Аризоне.       - Там почти нет лесов, что мы жрать будем? Кактусы? – злобно буркнул Диксон.       - А тут прямо лоси стадами ходят! – шёпотом злилась я, стараясь не разбудить племянника.       Дэрил промолчал, уяснив, что на каждое слово я найду ещё два. Он лишь стал осматриваться по сторонам: заглянул в бордачок, стёр ладонью пыль с полки. В пикапе со мной он едет первый раз.       - Опа! Джек-пот!        - Тише ты! – «пшикнула» я на него.       В руках у довольного Диксона была сигарета. Нашёл в верхнем кармашке автомобиля, рядом с зеркальцем, видимо.        - Окно открой только, - его радость заставила улыбнуться и меня. Сейчас для счастья не много и надо, всего лишь какая-нибудь малая вещь, способная вернуть тебя к прошлому. Носа коснулся запах табака, всегда казавшийся мне неприятным.        - Дай мне, - я протянула руку за сигаретой.       Диксон неуверенно глянул на протянутую к нему ладонь, но без тени жадности отдал сигарету мне. Я сделала короткую затяжку и пустила тонкий стебелёк дыма в щель открытого окна.        - Курящие женщины смотрятся…отстойно.       - Спасибо за комплимент. Я тоже так считаю, - я вернула инструмент дурнейшей привычки своему обладателю.        - Мат, какие-то ебучие мужские замашки, в то же время, ты не глупая, какие-то выводы делаешь. Кем ты раньше была?       - Никем, - хмыкнула я. – А ты?       - Да тоже…никем.       - Второкурсница в университете, звезда кампуса, мать его за ногу. Я в группе пела, песни писала.        - Да твоё «никем» будет получше моего.       - Да блин, послушай сначала. Я строила из себя крутую тёлку, старалась одеваться дорого. Песни чтобы обязательно были с глубочайшим подтекстом, а компания была дрянная. Люди вокруг были прогнившие…как эти мертвяки. От их души, наверное, так же пахло. Друзей было миллион, а как я заболею, никто не приходил навестить. Уроды. Какое окружение, такие и привычки, такая и речь. Я старалась быть какой-то рок-звездой, старалась быть значимой, чтобы кто-то в старости вспоминал, что учился с Джулиетт Фатте! А при маме я была сама воспитанность, блистала интеллектом направо и налево! Я не знаю, кем я была тогда и кого из себя строила. Сейчас даже сложно определиться, на кого я равнялась и о чём мечтала… Поэтому это называется «никто».       Диксон выбросил окурок в окно и закрыл его. Я почувствовала, как руки снова греет тепло из печки.        - У тебя тоже не было мечты? – спросила его я.       - Да почему же…были мечты. Но сейчас они кажутся такими незначительными, такими тупыми. Как я мог об этом мечтать?       - Счастье складывается из деталей. Поэтому в мелочах ничего постыдного нет.        - Не умничай, - буркнул мужчина. – Знала бы ты про мои мечты, так бы не разглагольствовала.        - Не поделишься? – усмехнулась я.        - И не мечтай.