Напарники

Планов на следующий день было более чем предостаточно. - Не сомневайся во мне, пожалуйста. Всегда знай, что я люблю тебя, - сев на корточки перед Мартином, сказала я. Взяв его худенькое личико в свои ладони, я поцеловала мальчика в лоб, а потом взяла его за руку. Я хотела обратиться за помощью, с которой долго медлила из-за поджавшей меня трусливости. Следует сказать, что ноги вообще отдавали пугающей тряской, когда я шагала по лестнице вверх. Я думала, они сейчас дадут сбой и подкосятся, а я грохнусь на эти каменные ступени, потяну за собой мальчика, и наши косточки придётся собирать долго и тщательно в медицинском крыле. Вряд ли мне было что скрывать, но почему-то я старалась запрятать свои мысли как можно глубже, в потайную отдалённую часть своего мозга, в которую не в силах будут заглянуть даже экстрасенсы. Да, я вела Марти к ним. Они оставались единственной, хоть и весьма абстрактной надеждой вернуть ему голос. Являясь приверженцем научных убеждений, я слабо понимала, как действует их сомнительная магия, и как она поможет человеку, которому, по сути, нужна операция. Но причина верить была, и не одна. Во-первых, целительница, некогда жившая рядом со мной, а во-вторых, та Раджана, которая заставила ходячего ей подчиняться. И если в чудесах целительницы при тщательном расследовании, может быть, могло скрываться чудо искусной манипуляции, то цыганка фокусницей не была. Это был воистину правдивый пиздец, заставивший пошатнуться жизненные устои практически всей группы. Ну, готова поспорить, в то, что и зомби апокалипсис наступит, никто из нас до этого не верил. Даже я, поддающаяся чудесам и в то же время начинающий учёный, готовый променять науку на сцену, была уверенна в том, что существование такого вируса невозможно. Почему я хочу спрятать свои мысли? Наверное, потому, что я не хочу возвращаться к той истории про голову. До вчерашнего дня она меня волновала больше всего, но видимо, Диксону удалось поставить мои мозги на место. У него чертовски хорошо получается на меня влиять. Фактически он за меня приводит мои же мысли в должный порядок. У этого человека всё чётко обозначено, он знает, по какому пути идёт, и, наверное, поэтому у него редко возникают разногласия с самим же собой. В отличие от меня. Возможно…я стала даже зависеть от него. И нуждаться в нём. - Я ждала вас. Кажется, вам нужна моя помощь, Джулиетт. Какое прекрасное имя. И стоило мне только открыть дверь на жилой этаж. Я даже вздрогнула от внезапности. Вытаращив глаза, я как идиотка, пялилась на женщину с пушистыми светлыми волосами, что так невинно сцепила руки в замок у своего живота и с открытой улыбкой переводила взгляд с меня на Марти и обратно. Когда я перестану чему-то удивляться? - Не пугайтесь так. Видно, вы ещё не совсем привыкли? – этой женщине было около сорока, и выглядела она вполне обычно. При ней не было этих вселяющих негодование атрибутов магии, которые ещё и вызывают желание покрутить пальцем у виска. Она повела меня за собой в рекреацию их жилого этажа. В нашей стоял лишь жалкий потрёпанный диван, на который и без слёз-то не взглянешь, и вмещалось на него не больше трёх тощих задниц. Поэтому там мы практически не проводили своё время. В крыле «людей-икс» было побогаче: гостиная была уютно обставлена, торшеры излучали приятный мягкий свет, на больших окнах весели шторы из тяжёлой ткани. Сидя на креслах и живо жестикулируя, общались между собой двое мрачно одетых мужчины. Преобладающий чёрный в одежде, кресты на шее. Ну, как бы, именно такую в картину и складывалось у меня понятие «маг». Нас они совсем не замечали, беседовали на какую-то философскую тему, которая вообще не имела ничего общего с тем миром, который сегодня бушует за окном. Как будто они не были снаружи… На краю светлого дивана, сжимая концы цветастого чёрного платка, накинутого на плечи и читая книгу, сидела Раджана. От неё-то, пожалуй, и я скрывала свои мысли в первую очередь. Её глаза, проникающие в самую суть тебя, наверняка способны не просто смотреть, а будто бы плоскогубцами вынимать из тебя нужное. Я старалась не ронять на неё свой неаккуратный и немного напуганный взгляд, чтобы она не прервала своё чтение и не посмотрела на меня вновь. Я чувствовала бы себя крайне неловко, если бы она снова взглянула на меня. Тем временем женщина-одуванчик усадила нас с Марти на мягкий диван и, сев рядом, прикоснулась кончиками пальцев к шее мальчика на уровне гортани. Я просто пришла, я ничего не говорила ей, а она уже знала, что делать. - Как вас зовут? – поинтересовалась я именем, хотя могла бы задать ещё кучу всяких вопросов, мне было интересно всё о том, что она чувствует, откуда она всё знает и как она это делает, чёрт возьми. - Нора. Мартин выглядел беспокойным, он ёрзал на диване и то и дела сжимал обшивку кулачками. - Марти, ты что-то чувствуешь? – в моём голосе прозвучало беспокойство, которое невозможно было скрыть. Если потребуется, я оттолкну эту женщину от моего мальчика и ни разу не пожалею об этом… Мальчик видимо старался не стеснять работы женщины, и продолжал сидеть на месте, не вертя головой, чтобы ответить мне. Не могу сказать, что он был напуган, скорее, взволнован. Нора же выглядела напряжённой. Она сжала губы в тонкую полоску, отчего отчётливо выразились морщины на лбу и около рта. Она старалась настолько сильно сосредоточиться, что опасалась моргнуть лишний раз. Видимо, работа не заладилась. - Видимо, Нора, тебе не дано что-то исправить… Голос со стороны дивана напротив. Голос низкий, со старческой хрипотцой, голос надменный и властный. Раджана всего лишь на секунду оторвала взгляд от книги, кинула его на пыхтящую от напряжения женщину с пушистыми волосами, повела бровью и вновь принялась за чтение. - У него начнутся проблемы с дыханием, если связки не восстановить. Сделайте что-нибудь, - стараясь не сбивать с толку, молила я. Моё негодование по поводу причинения Мартину боли пропала. Я осознавала серьёзность проблемы. Если Марти не помочь вовремя могут начаться серьёзные проблемы со здоровьем, а сейчас на это совсем нет сил и времени… - Я стараюсь. Но это не поддаётся мне, - прошептала Нора. - Конечно, как можно залечить рану силой мысли, не правда ли? – цыганка снова оторвалась от чтения. Нора резко обернулась на её слова, оторвав ладони от шеи мальчика. Она глядела на высокомерие, исходящее от Раджаны с горькой обидой, не имеющей достаточной силы для противодействия. - Блять, может, оставим личные конфликты на потом и поможем мальчику? – обратилась я к обеим. В глубине души я опасалась, что Раджана поднимет на меня свой взгляд. - Ему не помочь, - спокойно сказала она. Её глаза встретились с моими. Не нравится мне этот взгляд… *** От третьего лица. Территория военной базы сверху выглядела несколько меньше, и это вселяло больше спокойствия. Когда территория слишком большая, всегда кажется, что такую сложнее контролировать. Есть предчувствие, что на ней больше шансов начаться какому-нибудь происшествию, которое в силах вывести из строя гигантскую систему. Рик и Дэрил стояли на вышке и оглядывали территорию. В отличие от Джулиетт, прозябающей в лаборатории и остальных дам, моющих полы и стирающих одежду, им было нечего делать. Облокотившись о перила двумя руками, Рик, улыбаясь, наблюдал за шагающими по территории Гленном и Мэгги. Они держались за руки. Между ними витало неосязаемое счастье, которое потом, спустя годы уже сложно уловить, а сейчас ты его практически видишь перед собой, постоянно чувствуешь на себе его химическое воздействие. Граймс думал о том, как меняется любовь по прошествии времени, какие формы она принимает. Стоит ли грустить по тому, что теперь всё не так как прежде? Говоря о Лори. А может, в этой любви есть что-то более ценное, чем в той…молодой…туманящей разум? Рик глянул на Дэрила. Он не задумывается о таких вещах, хотя у него вполне мог бы быть на то повод. На сколько она младше него? Лет на пятнадцать? На семнадцать? Жизненный опыт и мудрость, засевшая даже в чертах лица полицейского, подсказывали, между двумя охотниками, уходящими вдвоём в лес, чтобы принести группе продовольственный толчок к выживанию, что-то витает. Что-то неуловимое даже ими самими. Рик усмехнулся собственным мыслям. Он старался сделать всё, чтобы каждый в его группе был счастлив. А немного любви здесь никому не помешает… - Пойду к себе. Я замёрз, - вдруг подал голос Диксон. - Хорошо, иди. - Странно ты лыбишься. Диксон поймал Рика на блаженной улыбке. Кажется, о всеобщем счастье в группе тот весьма глубоко замечтался, так, что перестал контролировать мимику своего лица. - Да нет, всё нормально. Я просто…задумался, - Рик с неловкостью отвёл взгляд и устремил его в сторону леса, высматривая там невидимую угрозу. - Ну, смотри, - Дэрил пожал плечами и ушёл с вышки. Граймс был прав на счёт Диксона. Он не думал о каком-то там личном счастье и спокойствии в руках любимой женщины. С наступлением апокалипсиса он, скорее, превратился в человека, который отдаёт, а не принимает. Он доковылял до рекреации их жилого этажа и, развалившись на потрёпанном диване, расстегнул куртку. Всего пять минут после мерзкого холода, и стало жарко. - Как дежурство? – у стены стояла Кэрол. Дэрил только кивнул, тем самым, имея в виду, что всё в порядке. - Ты ощущаешь себя здесь…неловко, - женщина робко улыбнулась. - Это место не избавляет меня от подозрений. - Здесь, вроде, всё спокойно, - Кэрол прикоснулась головой к стене, будто бы положив её на чьё-то плечо. - Это меня и напрягает. - Я не думаю, что это место плохое. Здесь веет тайной, но чем-то напоминает мне ферму. Незнакомые люди и…какие-то другие правила, - женщина развела руками. - Главное, чтобы так же не закончилось, - сказал Диксон. Сжав губы, Пелетье с согласием кивнула. - Интересно…пообщаться с этими экстрасенсами, - она усмехнулась, будто стесняясь собственных слов. – Только жутковато. - У меня нет однозначного мнения на их счёт. Я просто буду держаться подальше. - Мы пока все держимся, но…Кажется, сегодня к ним пошла Джули. Дэрил вопросительно посмотрел на женщину. - Вместе с Марти, - добавила Кэрол. - Вот пиздец, - Дэрил вскочил с дивана и кинулся к лестнице. - Что случилось? – Пелетье прижала пальцы к губам, обеспокоено смотря вслед убегающему Диксону. Он её уже не слышал. Женщина не знала, чего опасалась больше: того, что мальчику грозит опасность или же того, что Дэрил так рьяно заботится о Джулиетт и её племяннике? *** POV Джулиетт - Почему нельзя ничем помочь? – мой голос перешёл на тихий шёпот. - Он заговорит тогда, когда придёт время. А оно придёт, - наставительным голосом отвечала Раджана. – Этому будет знак судьбы. Так суждено. А сейчас вы не сможете на это повлиять. - Вы видите это так же чётко, как видели наш приезд? - Поверь мне, деточка, - сказала цыганка. - И как же мы вас спасём? Это вы видите? – не могла я прервать расспрос, несмотря на то, что Раджана, смотря мне в глаза, уже проникла куда-то внутрь меня и бродила по моему сознанию, как по своему дому. - Это зависит от всех нас. - То есть, всё может измениться? - А для чего тогда нам дана воля? – женщина приподняла бровь. В эту секунду в помещение, как гром среди ясного неба, ворвался Диксон. На его лице была словно маска разъярённого зверя. У меня создалось впечатление, что он сейчас кого-нибудь убьёт. Он резко схватил меня за локоть, подняв с дивана. Но уже аккуратно и спокойно взял за руку Марти. Меня он гневно оттолкнул вперёд, к двери на лестничную площадку. - Бля, ты чего творишь? – закричала на него я, охреневая от непонятно откуда взявшейся дерзости. - Кажется, мы вчера закрыли тему! – ещё громче выдал мне он. - Мистер Диксон, как мне кажется, вы с сожалением впоследствии будете вспоминать этот конфликт, - насмешливо протянула Раджана. - Старуха, ты бы лучше помолчала. Не смей близко подходить к мальчику! – пригрозил ей Диксон. Он вытолкнул меня к лестнице, а сам взял Марти на руки и понёс его в нашу комнату. - А не оборзел ли ты часом? – продолжала возмущаться я, хоть и дерзить никому не любила, а острота языка по отношению к Дэрилу Диксону всегда выходила мне боком. - Посиди тут, малыш, пока я почитаю твоей тёте лекцию, - он оставил мальчика в комнате и поплёлся вдоль по коридору, не обращая внимания на мои слова. Я пошла за ним, хотя следовать ему мне хотелось сейчас меньше всего. Он мне хочет устроить взбучку за какие-то призрачные провинности. Может Раджана права и его настигнет наказание в качестве собственной совести? Надеюсь, это немного облегчит мне последующее существование… Когда мы оказались в длинном коридоре без лишних дверей, в котором никого не было, он резко приложил руку к стене около моей головы, тем самым, отрезав мне все пути к отступлению. Будучи выше ростом, он нависал надо мной, как гневная грозовая туча, жаждущая возмездия. - Мы ещё вчера договорились, что ты оставишь Марти в покое и забудешь об этой проблеме. - Я забыла об этой проблеме, Дэрил. Я послушалась тебя! Тяжело вздохнув, я опустила голову в раскрытые ладони. - Бля, Диксон, ты идиот! Я не за этим пошла к ним! Я хотела Марти с голосом помочь, тупая твоя башка! – я толкнула его в грудь, отодвинув его от себя. Диксон растерялся, его глаза забегали, боясь поймать мой напряжённый взгляд. - Я думала, они помогут его вылечить! - Блин, прости, - Диксон опустил голову, закрыв глаза. - Теперь из-за тебя, я там появиться не смогу, на меня будут смотреть, как… - Я извинился! - Ну, спасибо, блин, за лучики совести в твоей голове! – бушевала я, с каждой секундой всё больше горячась от обиды. Меня всегда бесило в мужчинах желание разбираться сгоряча, без выяснения обстоятельств. Диксону сильно не хватало хладнокровия. Он бросался сразу же, не думая. А сначала бы следовало думать, потом делать… - И как…они помогут Мартину? - Нет, - горько протянула я. – Начали нести какую-то херню про судьбу, что ему не суждено заговорить…короче, лишили меня надежды услышать его голос снова. - Жаль, - с каждым словом голос Диксона становился всё тише. Признал свою вину…горячий парень. Я хотела ещё сегодня идти с ним на охоту, за новым экспериментальным материалом. А настроение, повисшее над нами обоими, было не самым подходящим для совместного труда.