Дьявол, который принадлежит мне

      У правдолюбов намного приятнее пахнет, нежели у эрудитов. И очень светло, естественное дневное освещение. После того, как рана обработана и вынут датчик, мы поднимаемся по лестнице на 18 этаж. Четыре видимо точно хочет моей смерти, раз заставил меня раненную пройти по лестнице столько этажей.       Мы заходим в зал с белым полом, в центре которого изображен символ правдолюбия. И там же стоит два стула. А по периметру зала расставлены скамьи. На самой ближайшей к центру сидит Джек Кан - лидер правдолюбов. Рядом с ним стоит мужчина с черной коробочкой. Как я предполагаю именно там находится сыворотка.        - Мы уже допросили Эрика, и он никак не прокомментировал тот факт, что выстрелил в тебя. Говорит такого не было. Говорит, что ты врешь! – начинает слишком надменно Кан, - поэтому и потому что Трис говорит, что видела все это, мы и применим сыворотку. И еще мы приведем Эрика. Чтобы сравнить ваши реакции.        - Хорошо, что я должна сделать? – мой вопрос повисает в воздухе.       Что? О, только не это! Я не могу смотреть на него. Четыре и Хелен, лихачка-медсестра рассказали мне что произошло. Эрик убил маленького мальчика, за то, что тот был дивергентом. Я бы никогда! Никогда не убила ребенка. А потом Трис достала нож и воткнула Эрику в шею. Надеюсь с ним все в порядке! Нет, надеюсь, он истек кровью. Чертов ублюдок.       Ко мне подходит мужчина средних лет. Протирает шею антисептиком. Боже, еще ближе к ране нельзя было протереть? Меня мгновенно пронзает боль. И вводит сыворотку. Знакомые ощущения, что мой мозг принадлежит не мне.        - Итак, пока мы ведем сюда Эрика. Мы зададим тебе несколько легких вопросов! Как твое имя?        - Грей, – боже, какая она сильная. Я даже не успела подумать. Надо срочно сосредоточиться.        - Почему ты выбрала Бесстрашие? Ведь твой тест на склонности показал Искренность! Это тут причем? Захотела и выбрала Бесстрашие, это ведь мой выбор!        - Я поняла, что мой дом Бесстрашие. Мне было так проще, не хотелось приспосабливаться к чему-то новому.       В толпе лихачей проносится какой-то шепот. Наверно считают меня трусихой, раз решила остаться, а не сталкиваться с трудностями.       В конце зала открывается дверь и я вижу Эрика. Его ведут в огромных наручниках. Я бы даже назвала их оковами, так как его руки и ноги соединены цепью. Он тяжело шагает. Его шея замотана бинтами, а на рубашке видны следы крови.        - Хорошо, - продолжает мужчина, который меня допрашивает, - ты по своей воле была с предателями? Я не слышу вопроса, я глаз не могу оторвать от него. От Эрика. Его сажают на стул рядом с моим. Не хочу сидеть рядом, боже, не хочу даже находиться с ним в одной комнате. И я машинально встаю и отодвигаю свой стул почти к скамье с Каном.        - Что ты делаешь? – в недоумении спрашивает Джек Кан.        - Вам бы было приятно сидеть рядом с человеком, который в вас стрелял? – тут же отвечаю, этот вопрос я расслышала.        - Да, верно. Продолжайте, Найлз, - ах, вот как зовут, того кто меня допрашивает.        - Итак, Грей, ты по своей воле была с предателями, под предводительством Эрика?