Дьявол, который принадлежит мне

       - Нет. Я была под действием первой симуляции, но я была в штаб-квартире. Мне надо было охранять оружейный склад. Там никого почти не было. Там были я и Сэм – наш доктор. Он кстати умер сегодня. Вы хоть разрешите нам его похоронить? Или вы уже собрали все трупы и скинули их в братскую могилу? Ведь предатели не достойны хороших похорон! – Слова льются из меня. Я говорю все что думаю, это хорошо, - чем дольше я буду нести все подряд, тем меньше вопросов они мне зададут, - а что с остальными предателями? Где...        - Довольно, отвечайте только на поставленные вопросы, - прерывает меня Найлз. Козел.        - Хорошо, - произношу я, сквозь зубы.        - Почему после симуляции ты не сбежала? Почему осталась среди лихачей-предателей?        - Я не могла уйти.        - Почему?        - Эрик заставил меня остаться.        - Ну, да. Нужна ты мне больно была, - Эрик злобно усмехается. Я сжимаю руки в кулаки до такой степени, что на ладонях остаются вмятины от ногтей. Врун! ВРУН! ВРУН!        - Грей, как он заставил тебя остаться? Причем здесь вообще Эрик? Какие отношения вас связывают?       ЧТО? Сейчас? Зачем им это знать?! Первая мысль о той ночи. В голове проносятся те фразы, которые я учила для ответов, но это! Это засело глубоко внутри меня. Оно огромными красными буквами горит в моей голове. НЕТ. НЕТ! Я не могу сказать это при всех.        - Эрик…, - я начинаю задыхаться, - он заставлял меня делать ужасные вещи, - «Скажи, скажи им!» скандирует мой мозг. – Он приказывал убивать, он бил меня. Он угрожал мне смертью, а еще, еще он... - я замолкаю, пытаюсь сдержать слезы.       Не выходит. Они льются из глаз. Зажимаю голову руками. Пытаюсь отвернуться от него. Но я сижу тут, перед огромным количеством человек. Под действием сыворотки правды. Я будто голая. Я отвечу на все вопросы. Но не перед ним, я не могу. Не могу оторвать глаз от него. Он сидит такой весь из себя. Его хоть чуть-чуть мучает совесть? Почему он смотрит так? Почему он наслаждается моим унижением? Разве ничего, совсем ничего не связывало нас?        - Так что произошло?! Грей, отвечай.        - Он изнасиловал меня, - я ору, но мой голос дрожит, а саму меня всю трясет, - изнасиловал.       А он смотрит, смотрит так. Будто сейчас наброситься вновь. Будто нет никого вокруг и будто он свободен. Мне не стоит его бояться, ведь он в наручниках и в зале много человек с оружием. Но я не думаю, что если он захочет освободиться, то кто-то здесь его остановит.        - Он принуждал меня множество раз. Он бил меня. Он заставил меня убивать. Мне некуда было идти. – Я говорю все, что приходит в голову. Я уже второй или даже третий раз повторяю все это. Я до крови искусала губы. Кровь смешивается с моими слезами, я пытаюсь протереть это все рукавом кофты, но не получается.        - Значит, ты говоришь, что Эрик принуждал тебя ко всему вышесказанному. И поэтому ты осталась с предателями?        - Если бы я сбежала, он бы убил меня, если бы предала его. Он не раз говорил об этом. Я боялась, - я рыдаю, я не могу больше отвечать на вопросы, я уже не думаю об ответах, поэтому могу ляпнуть что-то не то. Пусть допрос скорее закончится!        - Блять, да, ты серьезно? Да, я бы даже возиться не стал с тобой. Ты глупая маленькая девчонка, - говорит Эрик.       Я поднимаю глаза на него, мои руки трясутся, я сжимаю кулаки с новой силой, так, что прокалываю кожу на ладонях. Он опять! Он опять назвал меня ГЛУПОЙ МАЛЕНЬКОЙ ДЕВЧОНКОЙ! Я уже давно не глупая, и тем более не маленькая.       Я так зла! Мне хочется крушить стены, бить посуду, ломать мебель. И пока все ждут и наблюдают за моей реакцией, я встаю со стула, хватаю его и иду в сторону Эрика. Как же я зла!       Я подхожу к нему и со всей силы бью его стулом. Спинка стула отламывается и остается у меня в руках, а Эрик падает со стула на пол. У него мгновенно появляется фингал, а из губы течет кровь. И на лице есть порезы от дерева.        - Сука, - цедит он, сплевывая кровь, на до тошноты белоснежный пол.       Все стоят, сидят - не дыша. Кажется, что в комнате слышно только мое дыхание. А дышу я часто. Никто даже не пытается остановить меня, поэтому я смотрю на лежащего на полу Эрика, в моих руках все еще спинка стула. Я замахиваюсь, и... мой взор проясняется, я правда стою перед Эриком, но в моих руках нет стула.       Я стою и смотрю на него, пытаюсь разглядеть прежнего Эрика, но не вижу его или не замечаю. А так как меня переполняет злость, я со всей силы ударяю его по лицу. Меня тут же хватают охранники и оттаскивают обратно на мой стул.        - Грей, ведите себя достойно. Вы не в своем районе. Мы не звери какие-то, - кричит на меня Найлз. Эрик сплевывает кровь и произносит:        - Опять бьешь безоружного? Того, кто не может дать тебе сдачи? – яд так и льется из его нутра, из его рта.       Как он мог вспомнить ее, ту девушку из Отречения? Я пытаюсь вырваться из цепких рук охранника и броситься обратно на Эрика.        - Грей, не забывай, где находишься! Ты на допросе. И то, что мы решили выслушать тебя не значит, что у нас нет прав арестовать тебя. Поняла? – Кан говорит это так жестко и серьезно, сразу видно – он их лидер. В толпе проносится шепот, все соглашаются со словами Кана.       Мне стыдно за содеянное, я не такая. Не хочу быть такой. Не хочу быть как он. Что на меня нашло? Что это было? Это он виноват, он провоцирует меня одним своим взглядом. Своими ухмылками и даже тем, как он вальяжно сидит. Сжимаю зубы от злости так сильно, что кажется, они вот-вот треснут.