Я люблю тебя, сестра!

POV Китнисс Вы когда-нибудь умирали? Кажется, это происходит снова. Я сижу на полу и бессмысленно раскачиваюсь из стороны в сторону. Яркие вспышки и противная рожа ведущей новостей Капитолия так и стоит перед глазами. По моим щекам текут слезы. Снова. Как и двадцать часов и шестнадцать минут назад, когда мы с Джоанной увидели новостную ленту Капитолия. В голове до сих пор стоит голос ведущей. - В данный момент известно, что все члены Звездного Отряда повстанцев мертвы. Они наткнулись на мину, которую установили сами же. Утром тела извлекут из-под обломков дома, в котором была заложена мина. Известно, что членами отряда повстанцев были победители Голодных Игр Пит Мелларк и Финник Одейр. Также известно, что сёстры победительницы 74-ых Игр Китнисс Эвердин Примроуз и Делли, а также младший брат Джоанны Мейсон погибли вместе с остальными членами отряда. Подробности в следующем видеосюжете. Пит кричит членам отряда быстрее заходить в дом. Чёрная волна какой-то дряни быстро покрывает мостовую, с которой они поспешно убираются. Пит заходит последним. Картинка смазывается. Время – 21:20:56 Время – 21:31:44. Камера фиксирует ужасающей силы взрыв, доносящийся из-под земли. Обломки летят во все стороны и какая-то деревяшка летит прямо в камеру. - Прискорбно, что этот отряд так и не смог сделать то, что ему надлежало, - раздаётся сухой голос Плутарха. Мои руки действуют быстрее меня. Моё лицо полыхает гневом и болью. Я превращаюсь в сгусток пламени ярости и боли, уничтожения и ненависти. - Ещё одно слово, липкий слизняк. Ещё одно слово – и твоя шея будет сломана, - шиплю сквозь зубы я, сжимая пальцы на его горле сильнее. Он пытается отодрать мои пальцы. - Не забудь, с кем ты имеешь дело. Я уже убивала людей. Убью ещё раз, - лицо бывшего Распорядителя становится непроницаемым. Я смаргиваю слезы и чувствую сильную руку, отстраняющую меня от Распорядителя. - Отпусти меня! – кричу я и бью Хеймитча по руке. – Отпусти меня! - Остынь, солнышко, - дрожащим голосом просит ментор. – Подумай о дочке. Я плачу и падаю на колени, утыкаясь носом в пол. Колочу равнодушный камень кулаками и вздрагиваю от слёз, которые непрерывным потоком текут из моих глаз. Бью ладонями пол и рыдаю, сжимая их в кулаки. Больно. Пусто. Привычно. Я слышу громкие ругательства Джоанны. Кажется, её тоже оттаскивают от Плутарха. Представить себе не могу, что же будет с Энни. Финник – её последняя надежда на нормальное будущее. Финник – это последний родной ей человек. И Финник мёртв. Прим. Пит. Воображение красочно рисует их тела – изувеченные, обугленные, страшные, покрытые копотью и дымом. Тела… Я зажимаю рот рукой и выскакиваю из Зала Совещаний, спотыкаясь по дороге. Прим надевает мне на голову венок и смеётся, глядя, как я безуспешно оттираю с пальцев белое молочко одуванчиков. Смеётся и подбегает ко мне, обнимая меня за шею тоненькими ручками. - Я не думаю, что тебя кто-то отругает за грязные руки. - Шутишь? – произношу я, озабоченно разглядывая свои грязные ладони. – Моя команда подготовки порежет меня на ленточки. - А Пит им не даст! – подмигивает мне она и садится рядом на траву. Луговина залита солнечным светом, и я довольно щурюсь, глядя, как сияют волосы Примроуз в солнечном свете. - Ты маленький ангел, Утёнок, - произношу я и любуюсь родным сиянием голубых алмазов. – Я люблю тебя, маленький ангел. - Я тоже люблю тебя, Китнисс, - серьёзно говорит девочка и обнимает меня. Я обнимаю её в ответ. Мой маленький ангел. Воспоминание уходит, и я кусаю ладонь, чтобы сдержать крик пустоты, бьющий из моего бедного сердца. Спускаюсь спиной по стене, размазывая по щекам слёзы одиночества, разъедающие мою несчастную душу. - Я никогда тебя не оставлю. Даже не мечтай! – сердито произносит Пит и скрещивает руки на груди. Я закатываю глаза и копирую его позу, глядя в любимые глаза. - А если я прогоню? - А ты сделаешь это? У тебя хватит смелости? – спрашивает он. В глазах плещется откровенная насмешка. Я сердито выдыхаю и по-турецки сажусь на нашу кровать. Треплю кончик косички. - Вот ты засранец, Мелларк. Знаешь ведь, что не смогу, и постоянно ловишь меня на этом, - усмехаюсь я. Матрац прогибается под тяжестью его тела. - Знаю, солнышко. И бессовестно этим пользуюсь, - улыбается он и целует меня в висок. Я прижимаюсь к его плечу и смотрю перед собой. Лжец. Ты солгал мне, Пит! Снова! Ты солгал мне! Я влетаю в наш отсек и на негнущихся ногах иду к кроватке последнего родного человечка. Мелоди. Имя, данное Питом. Имя, которое напоминает ему обо мне. Имя, которое болью отдаётся на моих губах теперь. Ты снова солгал мне, Пит Мелларк! Смотрю на спящую дочь и вытираю ладонями слёзы. Вынимаю свитер Пита и надеваю его поверх серой формы Тринадцатого Дистрикта. Смаргиваю слёзы. Кутаюсь в голубую ткань. Подтягиваю рукава. Наклоняюсь над кроваткой Мелоди. - Остались только мы с тобой, малышка моя, - шепчу я. Мои безучастные губы тихим шелестом выдают слова. Неверный свет ламп мерцает, и я хочу распахнуть окна, которых нет в этом отсеке, чтобы впустить немного свежего воздуха. Пит. Прим. Мертвы. Эти слова не уживаются в одном предложении. - Я не буду рожать детей, - говорю я, глядя на то, как веселится Прим, играя с Элли. Пит удивлённо смотрит на меня. - Почему? Дети - это здорово, - говорит он и пристально смотрит на меня. Я смотрю на Прим. - Потому что я не хочу, чтобы мой ребёнок попал на Арену. - Не факт, что он попадёт, Китнисс. - Мы победители, Пит. Несчастные влюблённые. Нашему ребёнку уготовано место в одном из планолётов заранее. И мы ничего не сможем сделать, - качаю головой я и обнимаю колени. - А если бы ты была уверена в том, что наши дети будут в безопасности, то ты бы родила их? - Не знаю. Я шестнадцать лет внушала себе нежелание иметь детей, потому что я не пережила бы, если бы мой ребёнок отправился на Арену. - Ты будешь прекрасной матерью, Китнисс, - улыбается Пит. – Прекрасной. Достаточно только взглянуть на то, как ты заботишься о Прим! Улыбаюсь, глядя на сестру и её подружку. Девочки о чём-то спорят. - Не могу побороть это. Только не сейчас. Возможно, через несколько лет у меня и получится преодолеть это… препятствие, - вздыхаю я и кладу голову на его плечо. Пит обнимает меня и целует в висок. – Дай мне время, ладно? - Хорошо. Теперь Мелоди – это всё, что у меня осталось. Стираю очередную слезу, вспоминая сегодняшнее число. Вчера Пит погиб. Вчера ему исполнилось девятнадцать.