Я люблю тебя, сестра!

POV Пит И всё-таки Джексон гений. Взорвать дом, в котором мы укрылись, дабы выиграть немного времени и сбежать под землю, спасаясь от взрыва… Не каждому в голову придёт идея прикрыться таким образом. И не каждому придёт в голову поддаться этой бредовой затее. Собрав всю взрывчатку, которая у нас осталась, мы из половины соорудили некое подобие бомбы, сделав очень длинный фитиль. И когда я говорю очень, то я имею в виду очень . Гейл, который шёл последним, поджёг длинную верёвку, пропитанную спиртом, когда весь наш отряд спустился под землю. - Будьте готовы к тому, что нас всех объявят погибшими. Капитолий просто так не сдастся. Ему нужно удостовериться в том, что самая страшная угроза Президенту – мы – уничтожена. Поэтому у нас будет всего несколько часов форы, чтобы оторваться от преследования капитолийцев, - раздаётся эхом голос Джексон. - Не могу представить даже, как отреагирует на эту новость Китнисс, - сдавленно говорит Прим. – Она не переживёт этого, - всхлипывает девочка. Я нагоняю её и кладу руку ей на плечо. - Она справится. Она всегда была сильной, помнишь? Она всхлипывает, но потом вытирает ладошкой щёки. Ободряюще сжимаю её плечико, а потом позволяю Ленни взять её за руку. Улыбаюсь, глядя на них. - Джоанна стопроцентно попытается убить Хевенсби, - задумчиво отзывается Финник, поглаживая рукой трезубец. – Бедная Энни… Кроме меня у неё нет никого. Чёрт побери! Столько несовершеннолетних отправились в эту операцию… Пит, тебе хоть восемнадцать есть? - Очень смешно, - парирую я. – Мне девятнадцать. - Ого. Большой мальчик, - усмехается он. Я изучаю взглядом сухие каменные глыбы над головой и молча следую за отрядом. Поллукс, ранее работавший в подобном подземелье, ведёт нас. Эти воспоминания у него настолько страшны, что он помнил расположение всех ловушек, на которые мы могли наткнуться, и потому безошибочно вёл нас по спутанным коридорам, углубляясь в самую гущу спутанных серых стен. - Нам нужно остановиться, - произносит Кастор после нескольких часов плутаний. Никто не возражает – все устали настолько, что его предложение сопровождается только благодарными вздохами. – Здесь есть тёплое местечко, в котором можно отдохнуть. Каморка действительно оказалась тёплой. И пока мы устраивались на ночь, Джексон составляла график дежурств. - Не нужно. Всем нужно отдохнуть, - заявляю я и снимаю автомат с плеча. Она удивлённо вздёргивает брови. Вздыхаю и поясняю, что после того, как я наглотался этого чёрного липкого воздуха, спать совсем не хочется. А ноги гудят после непрерывной ходьбы. - Отдыхайте. Разбужу вас через... сколько, Поллукс? Он показывает на пальцах шесть и садится около меня, невидящими глазами упираясь в стену. Затравленно смотрит по сторонам. - Через шесть часов будьте готовы к подъёму, - добавляю я и сажусь по-турецки, кладя оружие на колени. Поллукс неподвижно сидит рядом со мной. Время тянется, словно резиновое. Проходит всего три часа, а я не знаю, куда деть себя со скуки. Черчу пальцами на пыльном полу очертания каких-то зверушек, а потом стираю их ладонью, разглядывая пыльный узор на своей ладони. Как там Китнисс? Мелоди? Переживёт ли она новость о нашей с Примроуз псевдогибели? - Ненавидишь меня, да? – тихо спрашивает Делли. Я вздыхаю и откидываюсь на тёплую трубу. - Ненависть – слишком громкое слово. Презрение, непонимание, недолюбливание – то, что надо. И почему ты так ненавидишь Китнисс? - Я её не ненавижу, - возражает девушка, укладываясь удобнее. – Я ей завидую. Отчасти. - И в чём же это? – интересуюсь я. Она вздыхает и выдаёт: - У неё всегда было право выбора. И любовь. И ты. - Вот только без фанатизма, ладно? – кривлюсь я. Сама мысль о том, что я не безразличен ей, вызывает у меня нервное подёргивание и липкий налёт неприязни. - Папа никогда не заставлял её и Прим делать что-либо. Давал им право выбирать. Направлял, но не принуждал. Прим не пошла по его стопам. А Китнисс пошла. - И что же мешало тебе не слушать мать? - Я боялась, что никто не останется со мной, если я отвернусь от матери. - Если бы ты не стала такой… кхм… дрянью, то сёстры приняли бы тебя. И для Прим, и для Китнисс семья превыше всего. - Я ни при чём! - При том, Делли. Тебе никто не запрещал с ними сближаться. Тебе напомнить, кто выставил Китнисс из её законного дома в Деревне Победителей? - Это была мама! - А то, что вы отвернулись от Китнисс и Прим после смерти отца? - Я здесь вообще левым боком! - Левым, правым, пяткой, черепом – неважно. Важно лишь то, что они всегда держались друг за друга. Они вместе преодолевали жизненные трудности. Китнисс и Прим – это та самая семья, которую они обе хотели. Мне действительно повезло, что я стал частью их семьи. - Сам ведь говорил, чтобы без фанатизма, - презрительно хмыкает она. – Ты меня такой дрянью описываешь… - Ты и есть дрянь, Делли. Без обид, ладно? Я описал тебе то, что знаю, то, что видел собственными глазами. Да и к тому же ты ещё и трусливая дрянь. Ты всю жизнь пряталась за спиной у матери. А теперь ты прячешься за нашими спинами. Ты ведёшь себя отвратительно. - Обычно в конце такой гневной тирады герои книг страстно целуются, - задумчиво выдаёт она, и я закатываю глаза. - Ты не поняла ничего из того, о чём я тебе сказал. - Мы сейчас одного возраста… Я закрываю глаза ладонью. - Катись в ад. Ты недостойна даже пальца Китнисс. Так понятнее? - Фанатик, - презрительно фыркает она. Поллукс толкает меня в бок локтем и крутит пальцем у виска. Я прыскаю в кулак. - Человек без языка сказал смешную шутку? Я тоже хочу посмеяться, - говорит она. Я поджимаю губы. Поллукс машет рукой, мол «говори, что хочешь». До конца этих шести часов мы молчим. Также молча расталкиваем членов отряда, собираем вещи и продолжаем путь. Делли плетётся в самом конце. Гейл пихает меня кулаком в плечо. - Она ненормальная. Что вас с ней связывает? - Даже не знаю, рассказывать при ней или нет, - качаю головой я. В глазах Хоторна появляется интерес. Оглядываюсь на девушку – она идёт далеко, через два человека от нас. Прим идёт за Хоторном, а перед Делли идёт Ленни. – Она залетела от моего старшего брата в четырнадцать. - Что?! – округляет глаза Хоторн. Я пожимаю плечами и хмыкаю. Хоторн ошарашенно оборачивается на старшую сестру Китнисс и переводит ошалевший взгляд на меня. – В четырнадцать? - На школьном празднике она имела дурость раздвинуть перед ним ноги. Громкий крик режет мои уши. Металлический скрежет позади нас. Все мы поворачиваемся, удивлённые и напуганные этим странным звуком. Каменный пол раскололся, обнажая металлические зубы какой-то ловушки. Когда эти зубы открываются, то Делли падает в разинутую пасть бездны. - Помогите! – кричит она и хватается за ногу Ленни. Он падает. Прим вместе с ним. Зубы со скрежетом начинают закрываться. - Отпусти меня, - кричит мальчик. Делли верещит и не слышит его. – Отпусти меня! - Прим! – кричу я и подлетаю к ловушке, хватая девочку за руку. - Ленни! – кричит она. Я тяну к нему руку. Гейл вынимает дрожащую Прим, которая рвётся к металлическим зубам. Я заглядываю за их край. Переродки. Мерзкая куча кровожадных монстров. - Она держит меня слишком крепко! – отчаянно кричит мальчик. Я тяну его за руки, но он ослабляет хватку. – Ты не вытянешь нас двоих! И Ленни отпускает меня, утаскивая в яму, полную переродков, Делли и себя.