Я люблю тебя, сестра!

Восемнадцать лет спустя POV Китнисс - Нет! Я отец и я имею право запретить ей! – стучит кулаком по столу Пит, и мы с Мелоди переглядываемся через его плечо. - Пит! Успокойся! - Ты хоть понимаешь, чего она просит? Пойти на ночёвку к парню! - Ну, папа, - ноет Мелоди, умильно хлопая ресницами, и пытается обнять отца, но Пит непреклонен. - Нет. - Мелларк, не беси меня, - закатываю глаза я. – Вспомни нас в её возрасте. - Там совсем другая ситуация, - заявляет Пит и прячется за газету. Я вздыхаю и сажусь к нему на колени, убирая в сторону макулатуру. - Почему ты не хочешь дать им шанс? Эй, - ласково шепчу я, поднимая его подбородок пальцем. – Она не собираются творить ничего такого. Просто переночевать. К тому же мы знаем Майка. Он не причинит ей вреда или боли. - Китнисс… - Что «Китнисс»? Я уже тридцать пять лет Китнисс. Дай им шанс, Пит. Вспомни меня – я ведь с тобой жила с семнадцати. - У нас абсолютно различные ситуации, - поджимает губы Пит. Я целую морщинку, появившуюся на его лбу, и смотрю в такие же голубые, как и много лет назад глаза. - Но сходства есть, - говорю я, обнимая его лицо пальцами. Он вздыхает и с укором смотрит на меня. Я знаю этот взгляд – я почти добила его. Осталось только чуть-чуть поднажать… - Я любила тебя, и Мел любит Майка. Пит, разве я бы позволила хоть кому-то причинить ей боль? - Нет, родная. - Договорились? - Договорились. И почему тебе постоянно удаётся играть на моих нервах? - Потому что я люблю тебя, - смеюсь я и прижимаюсь к его губам, незаметно показывая Мелоди на дверь. Она кивает и одними губами шепчет: - Спасибо! Я разрываю поцелуй и хитро улыбаюсь, глядя в любимые глаза. - Мелоди уже убежала, да? – с усталым смешком спрашивает Пит. Я с готовностью киваю. Он вздыхает и выразительно смотрит на меня. Я отвожу взгляд, а уже через минуту мы оба смеёмся. - Ты же не думаешь, что я отпущу её в следующий раз? – серьёзно спрашивает Пит. Из нас двоих серьёзнее воспитанием занимается он. Я, по сути, всё ещё та девчонка. Да, сначала я пыталась быть строгой мамой, но потом поняла, что мои дети не должны жить в рамках. Поставила только одно условие – мы всегда должны знать, где они находятся. Потому что с ума сойду, если не буду знать – слишком тяжелы по-прежнему раны прошлого. - А где Джим? – интересуюсь я, оглядываясь в поисках сына. Пит хмыкает и с иронией смотрит на меня. - У мальчиков тоже есть свои секреты. - Где он? - Я утром лично посадил его на поезд. Попросил Финника встретить. - Ему всего лишь шестнадцать, - возмущаюсь я. Пит смеётся. - Ему уже шестнадцать, Китнисс. И, к тому же, Мелисса давно просила его приехать. - Как думаешь, серьёзно у них? - Думаю, через годика три нас позовут на свадьбу, - беззлобно смеётся Пит. – Выходит, что мы одни на всю ночь? Я хитро смотрю в его глаза и впиваюсь поцелуем в такие манящие губы. Пит обнимает меня за талию и удобнее устраивает на себе. Наша страсть и нежность не заканчивается. Кажется, у нас безлимит на эти чувства. - Фу, развратники! – смеётся вошедшая Прим, и я спрыгиваю с коленей Пита, пряча глаза. Пит смеётся, и Прим вместе с ним. – И почему я постоянно застаю тебя, Китнисс, на его коленях? Это вы специально для меня это шоу устраиваете? - Привет, Прим, - здороваюсь я. – Доброе утро, Рори. - Она опять вас застукала? – интересуется парень, обнимая мою сестру – свою жену. - Вы что, специально такие моменты выбираете? – недоумеваю я. - Миссис Хоторн, вы опять смеялись над сестрой? – нарочито строго спрашивает он у Примроуз и смотрит в её глаза. Я возвращаюсь к Питу и опускаюсь на его колени. Он обнимает меня за талию и целует в спину. - А сам-то? Гейл и Джоанна уже впускать его не хотят, потому что у него есть очень хорошая привычка приходить к ним, когда они в спальне, - сдаёт мужа Прим и усаживается за стол. Рори закатывает глаза и смотрит на неё. - Зато это не я сговариваюсь за твоей спиной с сыном и отпускаю его в другой Дистрикт. Одного. - Зато ты сговариваешься с дочерью и отпускаешь её к соседям на всю ночь. Одну, - парирует Прим. Я прыскаю и поворачиваюсь к Питу. - Так мы и выглядим со стороны? - Видимо. - Неудивительно, что и Джим, и Мелоди смеются. - Я люблю тебя, Китнисс. - Я люблю тебя, родной. Мы снова целуемся, только в этот раз не намекая на продолжение. Пока не намекая. - Новостей от Плутарха не было? - Нет. После того, как эти двое послали его куда подальше с его желанием записать на камеры счастливую семейную жизнь пары, он даже носа не показывает. - Это хорошо. Пошли, Прим. Здесь мы явно лишние, - смеётся Рори и выводит жену из нашего дома. Я счастлива. Безмятежно счастлива все эти восемнадцать лет. С того самого момента, как увидела Пита и Прим на площади. Больше ничего не угрожает нашей спокойно жизни. Койн, как и обещала, отменила Голодные Игры. И теперь они остались лишь страшным воспоминанием в душах победителей. У Финника и Энни родился сын – Грант. А спустя несколько лет спустя появилась на свет Мелисса, за которой все мы дружно наблюдаем нехилый такой интерес к нашему с Питом сыну Джиму. А что? Я не против. Только победитель поймёт, как же хорошо, когда ты можешь не переживать за жизнь своих детей. Гейл и Джоанна сблизились после смерти Ленни. Прим и Джоанна ещё долго не могли отойти, однако позже младший брат Хоторна Рори завладел сердцем моей сестры, которая носит под сердцем уже третьего ребёнка. Мать так и не смирилась со смертью Делли. Мне было тоже слегка её жаль – какая-никакая, а сестра. Но позже вся моя печаль прошла. Мы пережили безумно большое количество светлых моментов. Первый шаг. Первое слово. Первый школьный день. Первое свидание (Пит собирался пойти вместе с Мелоди и следить за честью дочери, и я еле-еле отговорила его тогда). Выпускной. И сейчас наша малышка собирается ехать поступать в Капитолийский колледж искусств вместе со своим молодым человеком Майком – так уж вышло, что умение рисовать передалось ей вместе с голубыми глазами моего мужа. Зато у Джима мои глаза. И голос моего отца. Мелоди и Пит говорят, что сойки подыхают от зависти, когда мы с сыном поём вместе (не верю я в это). Я знаю, что все мы счастливы. И знаю, что это будет навсегда. Потому что мы это заслужили. И иногда я смотрю в небо, чтобы подарить небесам цвета глаз моего мужа частичку своих светящихся счастьем глаз и абсолютно искренне шепчу, желая, чтобы Делли услышала и перестала злиться на меня: - Я люблю тебя, сестра.