Я люблю тебя, сестра!

POV Пит - Мы это сделали, - выдыхает Гейл. – Мы в Капитолии. - Да, - подтверждает выдохом Финник. – Мы здесь. И мы живы. Относительно. - Пойдём, - бросаю я. – У нас ещё дело. Перезаряжаю автомат и хмурюсь. Прим вынимает из-за пазухи пистолет. - Ты выстрелишь? – спрашивает Кастор. - Нет. Но я должна хотя бы попытаться обезопасить себя. Китнисс бы гордилась тобой, Прим. - Идём прямо к Президентскому дворцу? – спрашиваю я. - Через толпу? - Есть другие идеи? – приподнимает брови Финник. Моя голова пустая и лёгкая, как воздушный шарик. В мозге существует всего лишь одна мало-мальски понятная мысль: убить Сноу. Разрушить Капитолий. - Как думаешь, долго это будет? Много времени займёт? – спрашивает Финник. Я оглядываюсь по сторонам и понимаю одну небольшую странность. Толпа серая. - Думаю, не так уж и много, - говорю я, улыбаясь и не позволяя себе поверить в это. – Это же люди Тринадцатого? Или у меня галлюцинации? Некоторые замечают нас. Прижимают ко рту руки. Ошарашенно открывают и закрывают рты. - Они живы, - слышатся громкие шепотки. – Они здесь. Мы уже без опаски подходим к ним и жмём протянутые руки. Принимаем объятия, которыми нас награждают все, кому не лень. - Девочка чуть не умерла, когда узнала о вашей гибели… - А где остальные? - Не все выжили, - говорю я, ища взглядом в безликой толпе Китнисс, Джоанну или Энни. Тщетно. Серых форм много, однако нужной мне я не вижу. – Вы не видели Китнисс? - Она на площади. - С малышкой? - Кажется, да. - Всё с ней в порядке. Не волнуйся. Я слушаю их неясные шепотки и ищу их. Мою семью. - Прим! – зову девочку и хватаю за локоть. Она оглядывается по сторонам. - Китнисс на площади. Пойдём и найдём её. Люди не расступаются перед нами, однако мы проталкиваемся локтями. Мы видим то, что видят они: Сноу с торчащим из его груди топором, бледную Джоанну, абсолютно белую Китнисс с Мелоди на руках. Она не видит нас. Но я вижу её. Прим ещё нет. Я поднимаю её в воздух и отчаянно ищу глазами взгляд Китнисс. Она смотрит не на толпу, а на небо. Касается пальцами головки Мелоди и смотрит на нашу дочь. Я вижу её полные слёз глаза. Прозрачная дорожка на её щеке. Я знаю, что она плачет. Я знаю, что не могу подойти к ней. Я знаю, что больше всего в мире собираюсь сейчас утереть слёзы с её щёк и поцеловать мокрую кожу. Хочу прижать её к себе и не отпускать. И совсем скоро я смогу это сделать. - Сегодня день, когда диктатура Сноу свержена, - громко говорит Койн и улыбается. – Сегодня день, когда вся наша жизнь станет намного лучше. Запомните этот день, жители Дистриктов. Сегодня день, когда Голодные Игры останутся лишь страшным воспоминанием. Сегодня день, когда я, президент Тринадцатого Дистрикта, Альма Койн, обещаю вам новую жизнь. Жизнь без Голодных Игр! Я верю ей. Койн хороший правитель. Просто была марионеткой в руках Плутарха. Я смотрю на Китнисс. Она смотрит на нашу дочь. Ты не одна, родная. Подними глаза. Посмотри на нас. Молитвы услышаны. Взгляд Китнисс встречается с моим. Я люблю тебя, родная. * * * POV Китнисс Кажется, я сейчас сошла с ума. Потому что это похоже на то, как мы с Питом вернулись после 74-ых Игр. Те же голубые кристаллы, полные радости встречи и благоговения. Только теперь их продублировали. Мои слёзы снова скатываются по щекам. Я счастливыми глазами смотрю на них вниз и прижимаю к себе Мелоди, поворачивая её личиком к отцу и тёте. Пожалуйста, пусть это будет не галлюцинация. Пожалуйста, пусть это будет правдой. Слёзы скатываются по моим щекам, и я их не вытираю. Мои глаза смотрят в счастливые глаза Пита. Я плачу. Я не вижу никого, кроме самых дорогих сердцу людей. Прижимаю три пальца левой руки к губам и протягиваю их к нему. Я не прощаюсь – приветствую. Если я сошла с ума – пусть будет так. Если у меня начались галлюцинации – пусть они останутся до конца жизни. Иначе я не выживу. Мои ноги действуют самостоятельно. Я прижимаю к себе Мелоди и спускаюсь по лестнице, направляясь на площадь. После того, как сообщили о гибели Звёздного отряда, Плутарх и Койн решили действовать решительно и послали планолёты бомбить Капитолий. Я не разбиралась в этих политических тонкостях – меня больше волновал вопрос того, как выжить без Пита и Прим. Жители Тринадцатого заняли Капитолий уже следующим утром. Кровь, боль, крики – это симфония войны, гимн победы Дистриктов над Капитолием. И это самая ужасная музыка в моей жизни. Убить Сноу было много желающих, но это право было отдано Джоанне. Ей, как потерявшей младшего брата, было терять нечего. К слову, я сама отказалась от этой роли. Я ищу в толпе две пары знакомых голубых огней. Ищу, но не нахожу. Отчаянно взглядом девочку и мужчину, но взгляд вылавливает только серые равнодушные формы. Слёзы катятся сильнее. - Не оставляй меня опять, - шепчу я, вытирая рукой слёзы. – Пожалуйста! Только не сейчас! Не когда я тебя обрела! Внезапно я вижу их. Грязная изорванная одежда. Такие же лица. Слепое счастье в глазах. Я не помню себя. Я иду к ним, и люди расступаются. Я иду к ним, и время застывает. Я вижу их и касаюсь их лиц. Жена, сестра. Всё так запутано. Всё так сложно, всё так просто. Всё так знакомо. Прижимаюсь к Питу. Обнимаю рукой Прим. Утыкаюсь лицом в его шею. - Никуда тебя больше не отпущу, - шепчу я. – Никогда. И всё. Больше слов и не нужно. Всё и так понятно. - Прим, - следы моих слёз на её щеках. Я присаживаюсь на корточки и обнимаю её. Пит становится на колени и обнимает нас. По моим щекам непрерывно катятся слёзы. Мои руки трясутся. - Никуда вас больше не отпущу. Прим плачет, я плачу. Пит улыбается. Всё хорошо. Всё правильно. Всё так, как надо. И теперь всё будет хорошо.