Любимый

«Когда, измучившись в тоске, Встречаюсь я с тобой, - Хотя б в минуты эти Ты нежные слова скажи мне до конца, Коль думаешь любить меня навеки!» Отомо Саканоэ ("Манъесю",661)¹ Такано Масамуне Я резко сел на постели. Сердце стучало, гулко отдаваясь в висках. За стенкой глухо стукнуло, как будто что-то уронили. Я прислушался, пытаясь разобрать звуки, раздающиеся в соседней квартире. Вот кто-то словно застонал, потом раздался топот, скрип и удар. Как если бы дверь распахнули во всю ширь, и она стукнулась о стену. До меня медленно доходило, что странные звуки раздаются из квартиры моего возлюбленного. Я рванул к двери. Вовремя. Не успел я подбежать к ней, как в нее забарабанили со всей силы. - Такано! Такано-сан! Семпай! – в голосе ночного гостя отчетливо звучала паника. Я рывком распахнул дверь и был сметен ураганом по имени Рицу. - Семпай! Ты!.. Господи! Я так испугался… - Онодэру всего трясло. Он жался ко мне как забитый щенок. Его прекрасные изумрудные глаза были полны слез. Что же так напугало моего ненаглядного? Кто посмел обидеть его?! Я аккуратно отцепил руки паренька, мертвой хваткой вцепившегося в меня, и сжал их в своих ладонях. - Онодэра! Пойдем в комнату. Тебе надо успокоиться. Я заварю тебе травяной чай. Хорошо? – я старался говорить мягко, не повышая голоса, чтобы не напугать его еще больше. Он судорожно всхлипнул и кивнул. «Боже! Да он же босиком! Он же замерзнет совсем!» Приобняв за плечи, я проводил его до дивана, в который и усадил, накрыв удачно забытым тут одеялом. Парня знобило. Он забился в угол и, сжавшись, настороженно следил за каждым моим движением, пока я делал ему чай. Поставив перед ним чашку, я присел рядом. - Онодэра. Я сейчас дойду до твоей квартиры. Ты ведь наверняка ее не запер? Все проверю и вернусь. Хорошо? Ты же пока… - я не договорил. - Нет, не уходи! – он схватил меня за руку. И столько отчаяния было в этом жесте, столько страха и боли в голосе, что сердце мое сжалось от любви и нежности к нему. Я осторожно погладил его по щеке, слегка взъерошил волосы и встал: - Я сейчас вернусь. - Нет!.. – его крик нагнал меня уже в дверях, заставив споткнуться. Я поспешил в его квартиру, чтобы проверить все как можно скорее и вернуться к моему мальчику. «Что же так напугало его? Откуда такой беспричинный ужас? Вроде бы вечером он был бодрым и веселым? – мысли лихорадочно проносились у меня в голове, пока я мельком осматривал комнату Онодэры. – «Хмм… Кажется, ничего подозрительного. Смятая постель указывала на то, что еще недавно в ней спали, разметавшись на подушках. Одеяло свисало на пол, словно, вставая, его зацепили и стащили за собой. Окно было слегка приоткрыто, и не закрепленная штора глухо билась о стену под напором сквозняка. Я вспомнил звуки, разбудившие меня. Картина произошедшего сложилась. Видимо парню приснился кошмар и, услышав сквозь сон хлопавшие шторы, он резко проснулся и упал, запутавшись в одеяле. И, поскольку, он бросился прямиком ко мне, сон его был обо мне?» - все это я додумывал, уже шагая обратно к себе, прихватив кое-какие вещи Рицу и тщательно заперев дверь. Он там, наверное, уже с ума сходит. * * * Онодэра Рицу Я не помню, как проснулся и вбежал к Такано. Мной двигали отчаяние напополам с болью и безотчетное чувство страха. Помню, как колотил в его дверь, борясь с подступающей паникой, как влетел в квартиру, снося с порога сонного его. Его тихий голос и теплые руки подействовали на меня умиротворяющее. И хотя, страх уже отступил, его отзвуки еще маячили на границе сознания, заставляя ежиться при малейшем резком движении. Я неотрывно следил за семпаем, боясь, что он растает как в моем сне. Сон… Это был всего лишь сон. Я понемногу отогревался. Горячий чай помог мне прийти в себя. Его голос вырвал меня из задумчивости. Я даже не понял сначала, что он говорит. Уйду?.. Вернусь?... Он, что, уходит? Опять?! Я все еще сплю? И сейчас проснусь, а его не будет? - Нет, не уходи! – я кинулся к нему в безумной надежде остановить, удержать… Напрасно. Легко коснувшись моих волос, он ушел… - Нет! – в это слово я вложил все свое желание быть с ним, свою мольбу не покидать меня. Ответом мне стала тишина. «Не хочу. Я не хочу жить без тебя». - Паника вновь затопила мой разум, увлекая в бездонный водоворот горьких мыслей и одиночества. Сидя в его комнате, под ярким светом электрических ламп, я чувствовал себя как никогда брошенным и одиноким, ненужным. – «Даже он не захотел быть со мной». Боль и холод подступали ко мне, окружая со всех сторон, сковывая тело, путая мысли… Он ушел… Я совсем запутался. Значит, мне все приснилось? Тот кошмар. Он продолжается до сих пор? Разве я не принял решения? Неужели небеса не приняли меня? Не понимаю… Ничего не понимаю. Одно я знаю точно. Без него я жить не буду. Он сказал «Вернусь», но разве мертвые возвращаются? Нет. А вот я тебя догнать могу. И никто не сможет удержать меня. Я шагнул вперед… * * * Такано Масамуне - Онодэра! Я вернулся! – еще с порога позвал я, давая понять, что это не чужак. Дверь громко хлопнула. «Сквозняк? Откуда? Рицу не ответил мне. Странно. Он что уснул? Или, все также, сидит, забившись в угол дивана. Интересно, почему в квартире так свежо?» - когда я вошел в комнату, мое сердце едва не остановилось. Сознание еще пыталось осмыслить картинку, а тело уже действовало. Могу сказать, это был мой лучший прыжок за всю жизнь. Я одним скачком преодолел расстояние, отделявшее меня от распахнутого окна. Парень стоял в окне, как завороженный глядя вниз. - Рицу! – мой вопль вывел его из транса. Он охнул и пошатнулся. Я схватил его за руки и дернул на себя. Мы покатились по полу. Онодэра лежал подо мной недвижимый, глаза были застывшими и в них блестели слезы. - Рицу! Очнись! Что с тобой? – я затряс его, пытаясь привести в чувство. – Твою мать, Рицу! Придурок. Да очнись же! - я огрел его по щеке и вновь затормошил. - Охх… Больно. Пусти, - он моргнул и схватился за голову. - Слава Богу! Ты пришел в себя! – я поднялся сам и помог подняться ему. Он пошатывался, но стоял вроде крепко. Я потянул его к дивану. Усадил и вновь завернул в одеяло. Он не сопротивлялся. Сидел, уставившись в одну точку. Я подошел к окну и захлопнул его, задернул шторы. Руки слегка дрожали. До меня начал доходить весь ужас картины, представшей перед глазами. А если бы я зашел мгновением позже? Сердце вновь пропустило удар от пережитого страха. Ноги подкашивались. Я вздохнул. Состояние моего возлюбленного сильно беспокоило. Надо было приводить его в чувство. Взгляд случайно упал на часы. Было только начало третьего. То есть с момента, как я проснулся, прошло каких-то 20 минут? Казалось, полжизни уже пролетело. А ведь мне рано вставать… Уже сегодня. - Я люблю тебя. Голос Рицу выдернул меня из размышлений. Смысл сказанного до меня не дошел, поэтому я переспросил: - Что? Прости, я задумался. Ты что-то сказал? – я присел перед ним на корточки и взял за руку. – Ты как себя чувствуешь? Он накрыл мои руки свободной ладошкой и посмотрел мне в глаза. Взгляд его был ясным и полон решимости. - Я люблю тебя, семпай. Было ощущение, что меня огрели чем-то тяжелым по голове. Я слышал его голос. Понимал слова, звучащие из его уст. Вот только смысл… Я боялся поверить, что правильно понял его. Он признался мне? Я не сплю? Он твердо смотрел мне в глаза, не отводя взгляда, и ждал ответа. Я осел на пол и тупо переспросил: - Что? Он вздохнул. И, спустившись с дивана, встал передо мной на колени. Взял мое лицо в свои ладони и, сжав его, четко, разделяя каждое слово, произнес: - Я. Тебя. Люблю – и, смущенно улыбнувшись, добавил – Правда. И сам поцеловал меня. Так робко, несмело. Словно давая нам обоим время для отступления. И тут я поверил. Окончательно и бесповоротно. Сумасшедшая радость затопила сознание и я, повинуясь порыву, крепко обнял парня и, заглянув в его сверкающие изумрудные глаза, уже сам поцеловал его. Я покрывал поцелуями его глаза, лоб. Щеки, нос, губы. Эти сладкие, такие мягкие безупречно очерченные губы, словно созданные для поцелуев. Чуть пухлые, розовые. Такие манящие, обещающие наслаждение… Не в силах оторваться от него, я выдохнул ему прямо в рот: - Любимый… * * * Онодэра Рицу - Рицу!.. - Он звал меня. Я должен поторопиться. Я шагнул было в окно, но пошатнулся и стал неуклюже заваливаться назад. Но тут, чьи-то сильные руки подхватили меня, и я упал, увлекая за собой этого кого-то… Я лежал, придавленный чем-то тяжелым. Откуда-то издалека доносился Его голос. Он звал меня, о чем-то просил, умолял. Затылок пронзила боль, заставив застонать и открыть глаза. - Слава Богу! Ты пришел в себя! – он облегченно выдохнул и помог мне подняться. Меня шатало, но падать больше не тянуло. Он отвел меня к дивану, усадив и укутав в одеяло. Только сейчас я понял, что замерз. Сознание медленно прояснялось. Страх, сидящий в груди и не дававший нормально дышать, уходил. В этот раз навсегда. Он жив! Жив!!! Значит, все было сном, кошмаром. Сон... Стукнуло окно. Такано закрыл его. Прошуршали шторы. Он тяжело вздохнул. «Окно! Так вот кто меня удержал! Господи! Да я же, наверное, напугал его до смерти своим поведением. Ворвался среди ночи, чуть не сиганул в окно. Меня передернуло от ужаса. – «Боже! Благодарю тебя! Он жив! Все оказалось только сном. Но больше этого не повторится! Я не хочу жить в страхе, что могу на следующий день больше не увидеть его. Хочу быть всегда с ним. Только с ним! Сердце заныло от предстоящего разговора. Я набрал побольше воздуха в грудь и решился: - Я люблю тебя. Тишина. Непонятный звук, то ли всхлип, то ли кашель. - Что? Прости, я задумался. Ты что-то сказал? – он опустился передо мной на корточки. – Ты как себя чувствуешь? Он что, не расслышал? Темные глаза с тревогой смотрели на меня. Ах да! Он же только что меня от самоубийства спас. Наверняка думает, что я не в себе. А я, наоборот, чувствую себя как никогда хорошо. Сейчас я находился в гармонии с собой и со своим сердцем. Я твердо посмотрел в глаза любимого и произнес: - Я люблю тебя, семпай. Я смотрел, как на обычно спокойном и невозмутимом лице, калейдоскопом проносятся эмоции, сменяя одна другую. Недоумение, растерянность, изумление и, наконец, робкая радость. В широко распахнутых глазах неверие боролось с сумасшедшей надеждой. Он на автомате повторил: - Что? Я сполз с дивана на пол и, встав на колени, обхватил его лицо руками. С нежностью посмотрел на него и, вложив всю свою любовь, все свое восхищение им, всю свою надежду на наше с ним счастье, прошептал: - Я. Тебя. Люблю – румянец залил мои щеки. Такано смотрел на меня, словно слепой, внезапно обретший давно утраченное зрение. Я смутился и добавил – Правда… Несмело приблизившись к нему, я поцеловал его. Боясь поверить, что все не сон, и он не растает в моих объятиях. Ответом мне послужили его руки, сжавшие меня, и настойчивые губы, ответившие с неожиданной силой на поцелуй. Он целовал меня не переставая. Мое лицо горело от его нежных губ. Я приоткрыл рот, пытаясь вновь сказать ему о распирающих меня чувствах, но он заткнул меня поцелуем, глубоким и чувственным. Казалось, он пьет мое дыхание, пробует на вкус, дразня и маня за собой в удовольствие… Кровь стучала в висках, я задыхался от счастья. - Любимый… - он выдохнул это мне в рот, углубляя еще больше поцелуй. Его язык ласкал мои губы, исследовал мой рот, подчиняя себе и позволяя попробовать себя. Я застонал. Его руки блуждали по моему телу, залезая под пижаму, поглаживая меня, и тем самым, распаляя еще больше. Я уже сидел у него на коленях и чувствовал как просыпается его желание. - С… семпай… Ахх… Нн… не здесь… - я пытался удержаться на краю безумства страсти. Такано приник к ямке возле ключицы, нежно посасывая ее. Я прогнулся ему навстречу. Пижама на мне держалась на одном только честном слове. Так не пойдет. Я тоже хочу его тело! - Мм… Такано… пос… постель… идем в… Аххх!... – я задохнулся. Я хочу его! Не могу больше ждать. Видимо, он все же услышал меня сквозь пелену страсти или тоже подошел к пределу. Он поднялся со мной на руках. Я обхватил его за талию ногами и покрепче вцепился в его плечи. Добравшись до спальни, он мягко опустил меня на кровать, попутно стягивая с меня рубашку и штаны. Хотел было сбросить и с себя все, но я удержал. Я хотел сам раздеть его, постепенно обнажая его бледную кожу, великолепное тело, созданное для ласк, поцелуев. Я опрокинул его на спину и уселся сверху. Поерзал на нем, устраиваясь поудобнее и чувствуя, как его орудие приходит в полную готовность. Он запрокинул голову, обнажая шею. Я сразу же приник губами к бьющейся под кожей жилке. Он шумно выдохнул. Интересноо… Где еще у него чувствительные точки? Я улыбнулся предвкушающее. Ничего. Я найду. Теперь, когда мы вместе, все ночи будут нашими. Вся жизнь впереди. Я медленно стянул с него футболку, покрывая поцелуями обнажающиеся грудь, живот, спускаясь все ниже. Дойдя до штанов, я рукой провел по набухшему бугорку. Такано застонал. Я стянул с него штаны, оставив только трусы. Еще не время. Хотя я сам был уже на пределе, но желание подарить любимому как можно большее удовольствие помогало сдерживаться. Я провел языком дорожку от пупка к его соскам. Довольно-таки широкие кружки были у него темно-розового цвета. Насколько я помню, они у него очень чувствительны. Не столько сами бусинки сосков, сколько вот эти вот кружочки. Я, медленно, кончиком языка обвел одну из бусинок по кругу. Мужчина подо мной задрожал. Когда я прикоснулся пальчиком к другой бусинке – семпай схватил мои бедра и с силой прижал к своему паху. Теперь уже застонал я. Приподнявшись, я пару раз качнул бедрами, дразня и распаляя своего возлюбленного. Затем скользнул по его телу руками, прижимаясь к нему всем телом, всей кожей. Сполз к его члену, уже вовсю выпиравшему из трусов. Осторожно высвободил его, поцеловал. Он был такой большой, налитый кровью и сочащийся смазкой. Я ощутил в низу живота тягучую боль, прожигающую насквозь. Хочу его. Всего. Я аккуратно вобрал в рот желанный предмет, носом уткнувшись в волосы на лобке. Пахнуло мускусом. Мои ноздри затрепетали от возбуждения. Я принялся посасывать член Такано, лаская языком. Мужчина толкался мне навстречу. Я впервые делал это для него, но уже так возбудился. В моем паху заныло, я призывно прогнулся. Рука семпая, ласкающая мои бедра, проникла в трусы и сжала мой орган. Я застонал от удовольствия. Мужчина потянул меня на себя. Теперь мой член тоже был подвергнут сладкой пытке языком и губами. Я с удвоенной силой принялся за Такано. Я целовал его ствол, обсасывал, облизывал головку, ласкал руками яички. Похоть и страсть захватили нас с головой. Я бесстыдно толкался мужчине в рот, в то время как его тонкие пальцы массировали мою дырочку. Я больше не мог сдерживаться. - Такано!... Ахх… Нн… Не могу… - Рицу… Хаа… Ммм… - С…семпай… Я конч… Я сейчас… кон…чу… Аххх!!!... – последняя судорога волной прокатилась по телу и я излился прямо в руку возлюбленного. Я сполз с Такано и растянулся рядом, тяжело дыша. Удивительно, но мой любимый еще держался, хотя его член был уже просто каменным. От одного взгляда на него я чувствовал, как желание вновь овладевает мной. Я хотел его в себе. Хотел почувствовать его так глубоко, насколько это возможно. Подняв голову, я встретился взглядом с семпаем. Его, обычно карие глаза, были почти черными от сдерживаемой страсти. Я облизнул враз пересохшие губы. Он, тяжело дыша, склонился надо мной и перевернул меня на живот, подложив под бедра подушку. Жадно приник к моим ягодицам. Пальцами, смоченными слюной и моей спермой, он аккуратно проник в меня. Я прогнулся ему навстречу и застонал: -Ааххх… Ммм… - Рицу… - выдохнул он мне в ухо. – Любимый… Продолжая пальцами подготавливать меня, он другой рукой приподнял меня за подбородок, заставив повернуться к нему. Его язык коснулся моего уха, щеки, скользнул по губам. При этом он навалился на меня всем телом так, что его член несколько раз потерся о мою попу. Меня уже всего трясло от желания. Я не выдержал: - Аргх… В… возьми меня!... Скорее… Аххх… Ну же!... – я закусил губу, чтобы не закричать в голос от вожделения. - Хаа… Сейчас… малыш… Ты хочешь меня?.. – его хриплый, прерываемый стонами, голос слился с моим протяжным: - Дааа!.. Он начал входить в меня постепенно, но у меня уже не было сил ждать. Казалось, еще минута промедления и я умру от пожара, который полыхал внутри меня. Я дернулся ему навстречу, и он полностью вошел в меня. Боль и наслаждение слились в единый огненный шквал, прокатившийся от низа позвоночника к самому верху, напрочь выжигая разум и оставляя за собой только голые, ничем не прикрытые, инстинкты: любить, покоряться, отдаваться полностью без остатка тому единственному, вокруг которого вращался мой мир. Масамуне. Кажется, я позвал его вслух, потому что на мгновение замерев, мой любовник внезапно взвинтил темп. Я чувствовал, что он уже близок к пику, потому что сам еле-еле держался. Я так хотел обрести блаженство вместе с ним. Поэтому когда он попытался выйти из меня, я прошептал: - Нет. Не вытаскивай… В меня… Аххх!.. – я с трудом разлепил пересохшие губы. - Что? Ты уверен?.. – он продолжил двигаться, постепенно ускоряясь. - Да… Хочу… Ахх… Быть твоим… полностью при… принад… лежать тебе… - я вновь закрыл глаза, отдаваясь во власть подступающей волны экстаза. Такано нагнулся и поцеловал меня между лопаток. Я затрепетал. Он все увеличивал скорость толчков, вонзаясь в меня раз за разом, все глубже и глубже. Я чувствовал его полностью, мы были с ним одним целым. - Хаа… Ма… Масамуне… люблю… - я выгнулся дугой кончая. - Рицу!.. – мой возлюбленный в последний раз с силой войдя в меня, разрядился и повалился на меня, пытаясь отдышаться. - Это не сон?.. Ты действительно любишь меня? – выдохнул он мне в шею, губами коснувшись моего плеча. Я завозился под ним, пытаясь повернуться к нему лицом. Он приподнялся, и я смог развернуться. Он нависал надо мной, прекрасный словно мечта. Сверкающие карие глаза смотрели прямо в душу. Я увидел в них отражение своих чувств: боль, боязнь ошибиться и безумная надежда. Я задохнулся от нахлынувших чувств. Протянув к нему руки, прижал его к себе, заставив вновь улечься на меня. Я губами собрал слезы, текущие из его глаз. - Это правда… Я люблю тебя, Масамуне. Люблю! Он сгреб меня в охапку: - Я счастлив! Я так долго ждал этого! – семпай уткнулся в мою макушку носом. – Спасибо тебе. Я лишь крепче прижался к нему. Лежа в его объятиях, слушая его размеренное дыхание и глухие удары сердца, я тоже чувствовал себя счастливым. Наконец, я нашел себя, свое место в жизни. Я был нужным… Такано попытался подняться. - Что? Что такое? – я уже было начавший засыпать, заворочался. - Идем. Я наберу тебе ванну. А я пока здесь все приберу. – Он ласково поцеловал меня в щечку. - Нет. Только с тобой, - снова подняла голову паника. – Не оставляй меня! - Шш… Тихо, тихо. Я не оставлю тебя. Никогда. – Он поднял меня с постели и усадил к себе на колени. Оказавшись в кольце его рук, я сразу успокоился. Похоже, после этого кошмара, я еще долго буду бояться упускать его из виду хотя бы на миг. Посидев так немного, он чмокнул меня, на этот раз в нос, и ссадил снова на край кровати. Сам же, споро прибрал постель, перестелив простыни и сменив одеяло. Затем, подхватив меня на руки, направился в ванну, где бережно ополоснул меня и быстро вымылся сам. Обратно в нашу кровать я попал вновь на его руках. Хмм… Я принцесса?.. Такано улегся рядом. Я тут же уткнулся лицом ему в грудь и начал сладко посапывать. Под одеялом, в его руках, было так тепло и уютно. - Рицу? - Мм… - Что тебе приснилось? – его вопрос застал меня врасплох. Страх, когтистой рукой сжал сердце. – Тебе ведь снился кошмар? - Обними меня, - попросил я. – Крепко-крепко. Масамуне сдавил меня в своих объятиях. Мне полегчало. И набравшись храбрости, сказал: - Ты умер… Такано молчал. Только кольцо его рук сжалось сильнее, успокаивая и ободряя. Не отрывая лица от его груди и словно черпая в этом силу, я продолжил уже смелее: - Мне приснилось, что ты умер. Мы ехали в машине. В нас врезалась другая. Ты спас меня, закрыв собой от удара. И умер. Оставил меня. Совсем одного. Я почувствовал, что плачу. Такано бережно вытер мне слезы, взъерошил волосы. Но я опять разревелся, вместе с рыданиями выдавливая из себя пережитый испуг, горечь одиночества и отравляющее душу отчаяние. Мой любимый все это время мягко обнимал меня, его большие теплые руки ласкали меня, утешая и успокаивая. Он целовал мои опухшие от слез глаза, мое зареванное лицо, искусанные губы, нашептывая о том, как он любит меня, как счастлив быть со мной, и что никогда не оставит меня. - Я тоже так решил, - хрипло прошептал я, но он услышал меня. – Я не оставлю тебя больше. И если ты уйдешь от меня, сам ли или тебя заберет судьба, я последую за тобой. Даже на тот свет. Масамуне лишь поцеловал меня долгим сладким поцелуем, словно забирая все печали, и вновь начал нашептывать мне всякие нежные глупости, пока я не заснул.