Мой персональный ад...

Когда мы вошли, в доме была тишина, прерываемая лишь отрывками слов, доносящихся из гостиной. – Мам, пап, я дома! Майки снял ботинки и прошел внутрь, я последовал за ним. В конце огромной комнаты стоял компьютерный стол, за которым сидел солидный угрюмый мужчина. От его рабочей одежды убавился только галстук. Окружала его куча бумаг и раскрытый ноутбук, рука намертво вцепилась в телефонную трубку. Даже не заметив сына, он что-то сосредоточенно черкал в одной из книг, иногда коротко кивая самому себе. А в бездонном на вид кресле сидела ухоженная, но чем-то отталкивающая женщина. Листая бесполезную макулатуру о моде, она хмурилась так, что над сведенными бровями виднелись морщинки. Длинные отполированные ногти листали журналы, едва не протыкая страницы насквозь. Не могу объяснить, что именно мне в ней не понравилось. Нельзя сказать, что она некрасивая. Но мне было как-то неуютно рядом с ней. Похоже, это как раз тот тип людей, которые шлейфом тянут за собой беспричинный дискомфорт, ощущаемый всеми, кто находится поблизости. – Со мной мой друг, Фрэнк. Женщина подняла голову и строго взглянула на сына. – Милый, ты не предупредил, что будут гости. – Извини, ма, я забыл. Больше этого не повторится. – Хорошо. – Она перевела взгляд на меня. – А твой друг умеет говорить? Он мог бы сам представиться. А заодно и поздороваться. Мне уже не нравится начало. Как-то напрягает меня эта женщина. Держу пари, она ест котят по ночам. Майки, заметив, что я нацепил самую безразличную рожу и даже не собирался отвечать, легонько толкнул меня локтем и умоляюще прошептал. – Фрэнк, пожалуйста. Честное слово, я не хотел говорить с этим коршуном в женской юбке. Но раз уж это так важно для мелкого задрота, то ничего не поделаешь. – Эм, здрасте. Майки уже сказал, меня зовут Фрэнк. Она рентгеном обследовала меня с ног до головы, а потом в лоб сказала свое мнение, от которого у меня чуть не задергался глаз. – Ты сектант? Что у тебя в губе? Откуда-то сбоку раздался тихий смешок, потом кто-то спокойно сказал «не отвлекайся». – Нет, не сектант. – Ты когда-нибудь употреблял наркотики? – Нет. А вам есть что предложить? Легкий хохот за стеной резко перешел в истерический смех. Мадам-вопросы-в-лоб явно хотела сказать мне что-то нелицеприятное, но вместо этого поднялась с кресла и прошла в ту комнату, из которой доносился постепенно угасающий смех. Я хотел свалить, пока она не вернулась, хлопнул Майки по плечу и кивнул на дверь, но он лишь отрицательно покачал головой, прислушиваясь к голосам в соседней комнате. – Джерард, как твои успехи? – Прекрасно. – Мистер Ллойд. – Ну, по сравнению с прошлым разом лучше. По плану нужно начинать матрицы, но я бы выделил больше времени на тройные интегралы. – Почему вы так медленно продвигаетесь? – Джерард все еще плохо решает… – Тогда дайте ему больше заданий для самостоятельного решения и начинайте новую тему. Меня не устраивает ваша медлительность. – Давай, маман, у меня ведь так много свободного времени! – Ты забыл, что… – Донна. – Мужчина за столом наконец повесил трубку, устало откинувшись на спинку стула. – Не при гостях. Идите наверх, мальчики. Майки вышел из транса и дернул меня за рукав. Когда мы поднимались по лестнице, я обдумывал, что именно должно было меня поразить в этом доме. Ибо я не увидел здесь ничего сверхъестественного, отчего можно ходить, как унылое дерьмо. – Ты мне это хотел показать? Если что, подскажи, на каком моменте я должен охать. Он не ответил, лишь молча привел меня к дальней по коридору двери и легонько толкнул ее. – Смотри сам. Мне знакома эта комната. В ней я проснулся в тот раз. Только тогда там было очень светло и прибрано. А сейчас шторы были задернуты, на полу валялись потрепанные книги по рисованию маслом, смятая и порванная бумага, беспорядочно разбросанная одежда и, как я понял, обломки бывшего мольберта. – И что? Я повернулся к Майки. Блять. Он чуть не плачет. Пожалуйста, ну только не это. Да что вообще произошло? – Понимаешь, все…. Все стало еще ужаснее, когда они вернулись. – Что? Блин, Майкл, говори громче. Я не понимаю что ты там мямлишь. – Родители, Фрэнк. – А вот теперь он откровенно ревел. Просто убейте меня, я не знаю что делать. – Они стали настолько злыми по отношению к нему. – Только не говори мне, что ты плачешь из-за строгих родителей? – Они и раньше были очень строгими с ним, а теперь вообще спускают на него всех собак. – Майки судорожно дергал плечами и постоянно всхлипывал между словами. – Отец узнал про тот дурацкий испытательный срок. Через пару дней он вернулся. Черт, ты бы видел его лицо. Он был спокоен, но в нем было столько злости. Он… Он… Он разорвал альбом Джерарда, запретил ему почти все. Целый день один за другим к нам приходят репетиторы. – А ТЫ почему ноешь? – ОН МОЙ БРАТ! – Майкл вытерся рукавом и постарался говорить как можно тише, испугавшись, что его крик сейчас услышали внизу. – А я подвожу его. – Твою мать, ну ты тут причем, а? – Потому что я постоянно соглашаюсь с отцом, я… мне не хватает смелости ответить не то, что от меня ожидают…. В отличии от Джерарда, мне ничего не запрещают, на меня никогда не повышают голос, не поднимают руку. – Чуть помолчав, он успокоился и снова заговорил. – Знаешь, что самое дерьмовое? Я глубоко вздохнул. Мне не нравится этот разговор, но когда я наконец добился правды, я не могу просто отвернуться. – Ну? Что же? – Джерард…. Никогда не злится на меня. Я так… так хотел извиниться. Пошел к нему, но не смог связать и слова. Было так стыдно за себя. А Джерард… он лишь улыбнулся и, блять, обнял меня! Как будто не он несколько минут назад крушил все в своей гребаной комнате! Я впервые слышал ругательства от этого парня. Черт. Похоже, он действительно сильно переживает насчет всего этого. – А мама, она даже хуже отца…. Черт, прости, Фрэнк, я не хотел тебя грузить этим. – Не извиняйся. – Может, фильм посмотрим? – Да, давай. Пока Майки рылся на полке с дисками, я все думал о том, что он сказал. Наверное, мы были чем-то похожи. Потому что я чувствовал боль снаружи, а он внутри. Две стороны одного явления. – Майки. – Мм? – Почему ты сказал, что твоя мать еще хуже? – Ну, она…. Из-за нее… Черт, давай в другой раз. – Как хочешь. Мне не хотелось давить на него. Он итак сказал много. Только я до сих пор не могу понять, почему он так убивается из-за Джерарда. Брат, да. Но я все равно не верю словам о том, что он на самом деле не мудак. Я бы никогда не хотел иметь таких людей в окружении. POV Автор. Через 5 лет. Джерард присел на жесткий деревянный стул и взглянул на сидящего за стеклом Фрэнка. Несколько секунд спустя, он все же решился снять трубку и выговорить тяжело дающиеся слова. – Эй, Фрэнки. Как ты тут? В ответ ничего. Айеро его слушает, каждый раз слушает, но за этот год он ни сказал ему ни слова. С тех пор, как Фрэнк здесь, его молчание стало обычным явлением для Уэя, но боль все равно не проходит. Слезы каждый раз предательски скользят по щекам, в то время как на лице Фрэнка не мелькает ни единой эмоции. – Надеюсь у тебя все в порядке…. Знаешь, у меня есть небольшая новость. Мы выпустили наш альбом. Тот самый, который записывали в той обшарпанной студии. – Джерард улыбнулся сквозь слезы. – Я каждый раз переслушиваю его и вспоминаю…. Вспоминаю время, когда мы были все вместе…. Боже, Фрэнки, я так скучаю. Пожалуйста…. Скажи, что ты тоже. Джерард приложил свободную ладонь к стеклу, но Фрэнк не сделал то же самое. Он молча смотрел, как тот огорченно опускает глаза, и его ладонь медленно сползает вниз.