Чертенок и яблоки

Лерочка не боялась ни анала, ни садо-мазо. Более того, когда она узнала, что на первом потоке такой классный парниша, дева тут же познакомилась в перерыве между парами с Серегой и напросилась к нему домой. А он был просто счастлив. Еще бы, жгучая брюнетка с третьего курса обратила на него столь пристальное внимание. Так что Серега в предвкушении потирал этим вечером загребущие лапы. Лера пришла, как и обещала, в шесть, причем с увесистой сумкой. Сережка недоуменно уставился на багаж, а потом решил, что там ракетка и форма для большого тенниса, ибо красотка занималась серьезно в студенческом клубе. Лера тут же опрокинула мужика на постель и приказала закрыть глаза. Серега в блаженстве закрыл очи, предвкушая представление… «Странно! — подумал Федька, он возвращался из магазина и услышал приглушенные стоны со стороны распахнутого Сережкиного окна. — Неужто какая-то ненормальная после всего этого согласилась с ним трахнуться? Вот сука!». Он скользнул к окну и, честно, окосел от увиденного. Серегу скрутили в четыре погибели кожаными ремнями с цепями, одели ошейник и вставили лихо кляп в зубы, даже член перетянули у основания вместе с яйцами, а в уретру воткнули что-то типа зубочистки. Возвышающаяся жгучая красотка в кожаном купальнике охаживала его оголенные и уже бордовые ягодицы плеткой, постанывая от возбуждения в унисон страдальческим вздохам несчастного мужика. На столе было приготовлено несколько фалловибраторов странной конструкции и весьма пугающих размеров. Кому они предназначались? У Федьки не было никаких сомнений на этот счет. Ибо еще немного, и Сереге грозило расстаться с девственностью в собственной выстеганной жопе. Федька взгромоздился на подоконник и, осмотрев замученного Серегу, задорно рассмеялся. Дева замерла, остановив плетку, и недоуменно воззрилась на сие явление. — О, продолжайте, продолжайте! — заверили из окна. — Моему мальчику иногда нужна такая разрядка! — Ты кто такой? — Лера была готова огреть и его своей плеткой. — Я его постоянный любовник. Но только ЗА! За такие представления! Это помогает снять стресс, да и вообще, привносит в наши отношения особую пикантность. А вы как шлюха очень даже ничего, и за сколько он вас снял? — Что? — Лера пнула каблуком в Серегину жопу. — Ты педераст?! Голубых дева просто не переносила, как можно предпочитать себе подобных, если есть — она. Настоящая королева во всех отношениях. Сережка пытался повертеть отрицательно головой, но в сбруе это было практически невозможно. — Ах ты, сука, да еще и с малолеткой! Педофил гребанный! Лера со всей силы заехала по напряженным яйцам Сереги и, напялив на себя плащ поверх сверкающей черной кожи и прихватив свои вещи вместе с любимыми фаллоимитаторами, вышла гордо из дома. Федька спустился вниз к валяющемуся на полу связанному Сережке. Обнаженное тело мужчины его возбуждало, он огладил упругие бедра и ягодицы, коснулся перетянутого налившегося члена. Хозяйство у Сереги, и правда, было крупномасштабным, парень не врал. Федька обреченно вздохнул и, уняв свое возбуждение, стал снимать ремни, распутывая своего соседа. — Где я? — через полчаса Сергей очнулся, лежа на полу, укрытый пледом. — Дома у себя, — ответили сверху, свесившись с его же постели. — И где эта ненормальная сука? — Серега, кряхтя, встал, прикрывая свою наготу от жадного взора Федьки. — Ушла взбешенная, оставив тебя связанным на полу. — Спасибо, что спас, — Сережка рухнул рядом с Федькой на свою кровать, отмечая, как у парня полыхают глаза и щеки. — У тебя что, температура? Спросил он недоуменно, яйца до сих пор горели, впрочем, как и член, не получивший разрядки, а что творилось с жопой, Серега даже не хотел думать. Лера отстегала его за час практически до выделанной шкурки. Обещая при этом еще и промассировать ему простату напрямую, через зад. — Нет, — Федька отвел глаза и, подтянув колени к подбородку, обнял их руками. — А что тогда? — Серега прикрыл глаза, откинувшись на горку подушек. — А вы что не понимаете… — прошептали рядом, а потом добавили: — Я хочу вас. Стальные глаза недоуменно распахнулись и, полыхнув синью, осмотрели замершего соседа. — И как ты себе это представляешь? — усмехнулся Серега, но потом мысленно поставил себе подзатыльник, ведь как не крути — Федька ему помог. Он и не думал, когда закрывал глаза, что Лера жахнет его сначала электрошокером, а потом скрутит руки и свяжет его за несколько секунд, а потом вообще будет вертеть им как захочет. И несмотря на стройную комплекцию, дева оказалась сильной, словно одержимая. Федька скользнул на колени перед сидящим мужчиной и, отогнув край пледа, приник к набухшему члену влажным ртом. Сережа распахнул губы, а потом задохнулся, видя, с какой нежностью ему стали сосать покрасневшую головку. — Ты сумасшедший, — прохрипел Сергей от навалившегося возбуждения. — И что? — отлипая от члена на пару секунд и смотря с вызовом в синюю сталь глаз. — Вам же это нравится. Сергей сглотнул и притянул Федьку к себе на колени. — Только, чур, потом не плакать! — предупредил он, откровенно шаря по стройному телу и сжимая упругие ягодицы уверенными руками. А после накрывал тянущиеся к нему, пахнущие соком антоновки губы своими — жесткими и властными. Сережка скользнул между разведенными ягодицами рукой и, подразнив анус Федьки смоченными своей слюной пальцами, протолкнул один внутрь. — Ты девственник, тебя готовить и готовить, иначе будет очень больно, — прошептал он на красное ушко, пытаясь припомнить, куда он сунул крем после бритья. Крем нашелся около прикроватного столика, валяющимся на полу среди других мелких вещей. Видимо, когда Лера скручивала Серегу, она все смела не глядя на пол. — Я, ох-хх! И не тороплюсь, ах-хх! — Федька уже вовсю крутил задницей, по смазке пошло куда веселее, стараясь насадиться сам и сразу до конца. — Дурной, смешной и невозможный, — рассмеялся Сережка на такие манипуляции. Он добавил еще один палец, а потом еще. Задница у Федьки изнутри была горячей и бархатистой, он прижал к себе трясущееся от возбуждения тело и, опрокинув на простыни, попытался протолкнуть внутрь свою толстую головку. Когда он убрал из зада пальцы, юноша разочарованно простонал, но когда попытался вогнать туда свой член, то почувствовал, как Федька задохнулся от боли. Нет, он не убегал от Сергея, наоборот еще сильнее развел свои стройные ноги, прогибаясь под взглядом взрослого мужчины. Но из распахнутых глаз Федьки полились потоком горькие слезы. — Ну-ну, маленький, потерпи и расслабься, — шептал Сергей, лаская под собой трепещущее тело. — Если так больно, то я прекращу. — Нет, — заплакал в открытую Федя. — Я потерплю, давай глубже! Сережка качнулся вперед, проникая в теплое нутро и чувствуя, как он открывается перед ним весь. Федьку всего трясло, все его тело покрылось мгновенно потом. Так медленно и печально Сергей углубился до самого конца, упершись пахом в распахнутую для него задницу. Он дал Феде немного привыкнуть и начал вколачиваться в горячее тесное нутро, ловя откровенные стоны своего мелкого любовника ртом. Федька там был тугим и жарким, обхватывал и сжимал член Сережки практически до боли. Сережка понял, что так быстро не выдержит, посему, поменяв наклон проникновения, зацепил по простате и, видя, как у Федьки поплыло от возбуждения сознание, поднажал, уводя своего мальчика за собой в оглушительный оргазм. Он уложил тяжело дышащего Федю к себе под бок, вытащив из его зада опавший член, а потом, чмокнув в макушку, спросил: — Тебя дед не хватится, уже поздно? — Не-а, — счастливо прошептали под боком, мгновенно засыпая. *** Они проспали в обнимку до утра, а когда Сережка открыл глаза, он столкнулся с медовыми напротив. — Ты как? — пробормотал он и поцеловал алеющую щеку. — Я люблю тебя… — прошептал Федька, прижимаясь сильнее к телу разомлевшего с утра Сережки. Сергей обалдел, для него эта ночь была простым экспериментом без продолжения, а вот для Феди... Как оказалось, все оказалось очень серьезно. Его рука скользнула по промежности взрослого мужчины, погладила возбужденно сжавшуюся мошонку и стоящий крупный член. А затем Федька повернулся к Сережке задницей и потерся упругими ягодицами о его стояк. — Ты потом ноги не соберешь, — вздохнул Сергей, но отказаться от такого откровенного и нежного предложения не смог. Он быстро подготовил зад Федьки под себя и натянул на давно налитый стояк. От острых ощущений застонали оба, один ловя внутренние толчки, а другой вытрахивая со всем размахом. — Я… я… сейчас кончу, — пожаловался Федька. — Сливай, мой хороший. Ох-ххх! И я за тобой следом! Потом, полежав минут десять, Сергей вылез из постели и стал торопливо одеваться. Федя сидел на простыне, подтянув колени к острому подбородку, из попы до сих пор текло семя Сергея. Он, вздохнув, прошептал: — А что ты чувствуешь ко мне? Сергей замер, думая, что же сказать, врать парню не хотелось: — Федь, я честно сам не знаю… Но мне было с тобой хорошо, это честно. — Я приду к тебе вечером? Можно? — спросили робко. — Если я запрещу, ведь ты меня все равно не послушаешь? Верно? Сережка посмотрел на виднеющееся между худыми ногами покрасневшее сморщенное колечко, испачканное собственной спермой, и добавил: — Приходи, куда уж от тебя деться! — и, прихватив сумку с учебниками, вышел на крыльцо. Он не слышал, как Федька, всхлипнув, прижал к расстроенному лицу подушку, пахнущую Сергеем, и со всем отчаяньем разрыдался в нее. — Он меня не любит… — Федя шмыгнул носом, а потом, натянув наскоро свою незамысловатую одежонку, вылез в окно. *** На большой перемене к Сережке подсел Алексей. — Серый, знаешь, а Лерка с третьего курса растрепала на весь универ, что ты гей. Причем с педофильным наклоном. — Все лучше, чем подставляться под плетку и фалловибраторы этой дуры. — Ого! А я не знал, что наша красотка-теннисистка любитель садо-мазо. Что прется, когда ее охаживают по попке и вставляют в дырки всякие электронные игрушки? — закатил счастливо глаза Леха. — Ты чем слушаешь? Это она сама любит охаживать и иметь сзади мужиков, — буркнул Сергей. — А ты, значит, предпочитаешь мальчиков помоложе? — усмехнулись рядом. — Ну, после слухов про анал, садо-мазо и прочие извращения, это самое невинное. И потом, я не понял, к чему такой интерес, если хочешь предложить себя, то ты не в моем вкусе и старый! — съехидничал Сергей на вытянувшееся лицо приятеля. *** После неорганики к нему подошел стройный паренек с четвертого курса. — Привет, — смущенно пробормотал он, а затем спросил: — Можно с вами поговорить где-нибудь, где потише? Серега пожал плечами и потопал в сторону крыльца, погода была сегодня на редкость дождливой и промозглой, так что под деревьями можно было поговорить без свидетелей. Парнишка не отставал, скользил сзади. — Я слушаю, — Серый выбрал клен с большим количеством листьев и, достав сигарету, зашарил по карманам, но ему тут же зажгли зажигалку и поднесли прикурить. — Спасибо. Серега опешил от такого джентльменства и пристально осмотрел пацана. Щуплый, курносый, с большими карими глазами и с великолепными локонами темных волос до плеч, симпатичный. Парень под пытливым взором стыдливо заалел, а потом, сцепив руки, прошептал: — Говорят, что вы предпочитаете мужчин. Вот я и набрался смелости спросить… Если я вам нравлюсь, то, может быть, вы захотите со мной встречаться? Сережка сматюкнулся про себя четырехэтажно, причем со всеми вытекающими коленцами. М-да, вот мужчины ему интим еще не предлагали, причем так открыто. — А почему вы считаете, что подойдете мне? — Ну-ууу! Сразу видно, что вы актив. И потом, вы весьма красивы по-мужски и очень мне нравитесь, — пояснили шепотом рядом, отчаянно багровея даже за ушами. — Спасибо, конечно, за предложение и за комплименты, но я уже занят, — Серега затянулся и, бросив сигарету, потушил ее носком ботинка. — Очень жаль… Но если что изменится, я буду счастлив видеть вас в любое время, — заверили рядом, а потом, повесив голову, ушли. — Угу! Всенепременно, если что-то изменится… — пробурчал под нос сердито Сергей. — О! Уже клеишь шлюшек прямо в универе? — сзади пригребли три старшекурсника и, похабно улыбнувшись, прицельно смерили Серегу. — А мы тебя натуралом считали. А теперь видим, как ты с растраханной дыркой с четвертого курса шашни крутишь. — И чего вам надо? — Ничего. Только мы голубых на дух не переносим, посему гони деньги, педик, — ухмыльнулся самый нахальный. — Еще чего. Даже если бы были — хер бы отдал! — Ах ты, сука педерастная! — зашипели все трое и ринулись с кулаками на Сережку. Бой был коротким, но с глобальными последствиями. Все трое старшекурсников дружно пускали пузыри в близлежащей луже, а Серега потирал ушибленную скулу. — Это мое дело, какой я расцветки — бордовой, зеленой или голубой. Еще раз полезете — вообще на месяц в больницу с переломами отправлю, — заверил злой, как черт, Сергей. Из соседних кустов были слышны щелчки фотоаппаратов, местные представители сексуальных меньшинств старались вовсю. Наконец-то их ряды пополнились настоящим крутым активом. *** Федя вечером не пришел, а Сережка особо и не стал заморачиваться, у каждого свои дела, может дед закрыл да выпорол за то, что дома не ночевал, или свои пацанячьи премудрости. Да мало ли что... Ведь верно? А на утро в главном холле около расписания вывесили настоящую газету, где Серега лупит троих негодяев с подписями: «Знай наших!», «Геи вперед!» и так далее. Газету снял сам декан химфака и пригласил на приватный разговор Сергея к себе. Разговор был долгим и нудным, Сергею промывали мозги по поводу поведения и морального облика. Правда, потом искренне поблагодарили за то, что поставил хулиганов на место. *** Дома вовсю шла уборка урожая, Серафима вытащила стремянку и теперь, при помощи какого-то пенсионера-ухажера, собирала яблоки. — Виктор Валентинович, — представился кругленький мужичок с лысиной на весь черепок. — Ой, Сереженька, как ты вовремя! А Федьку-охламона не видел? — Нет, а что? — Серега унес две огромные корзины, полные антоновки, к крыльцу. — Да вот, шельмец, то спасу нет, все время вертится под рукой, а тут исчез с концами. — Может, заболел? — Сергей поднял следующую корзину. — Эти куда? — В теплый погреб, милок, они всю зиму там лежать будут свеженькими. А по поводу Феди, так он сроду не болел. Зараза к заразе не пристает! Может чего у вас учудил, вот и носу не кажет? В прошлом году у меня две студенточки квартировали, как только он над ними не издевался. Молоденький еще, ничего в женской красоте не понимает! — оттараторив всю информацию, Серафима вздохнула, задумчиво качая головой. *** После благополучного завершения сбора яблок и опускания их в подвал, Сергей перемахнул через забор, который поправлял самолично на днях, и, углубившись на территорию Феди, подошел к дому. Окно, несмотря на похолодание, было распахнуто настежь, и там, в глубине, скрючившись над тетрадью, сидел Федя и что-то упорно крапал под настольной лампой. — Привет, пропажа! — Сергей запрыгнул на подоконник, как делал раньше его сосед. — Я и не пропадал, вообще-то, — буркнули недружелюбно в ответ. — Ну-ну! Понятно, значит у тебя все в порядке? — усмехнулись стальными глазами. — Да, вполне, — ответили с вызовом медовые. — Тогда, бывай! А то Серафима уже икры по поводу тебя наметала, на год засолу хватит. Деду своему привет! Серега, махнув рукой, спрыгнул обратно в кусты, как в его спину ткнули дулом ружья. — Руки вверх! — прокаркал старческий голос над ухом. — Федька! Едрена вошь. Я вора поймал! Слышь? Федя веселой мордахой свесился наружу. — Не, дедунь, это новый постоялец Серафимы. Он меня потерял, вот и пришел проведать! — рассмеялся Федька. — Ты, почитай, не девка, чтоб к тебе в окно лазить, — дед снова двинул Серегу промеж плеч. — Чо молчишь-то, бугай? — А чего говорить, дедушка? — Сережка готов был сам заржать в голос от нелепой ситуации. — Чего-чего! — проворчали сзади. — Чего лазил-то? — Так внука твоего проведать. — Карманы выверни. Серега демонстративно подчинился. Там, и правда, кроме завалявшегося надкусанного яблока, ничего не было. — Улов у тебя что-то не очень. — Да я ж говорю, что не воровал. — Ладно, развернись, — милостиво разрешили. Сергей повернулся, как в армии учили, дед оценил, даже крякнул от удовольствия: — О, сразу видно, служивый. — А то, дедунь, только из армии. — Ну, тогда ладно, — руку сжали так, что Серега удивился — силы в Федькином деде было немерено. — Я Лука Устинович. — Сергей. — Значит, у Серафимы обитаешь? — Угу! — Слышь, мил человек, а крышу поможешь починить до холодов? А то сын в разъезде, Федька мелкий еще, да и неугомонный, улетит еще, как мне потом его отцу сдавать? По частям? — Помогу, хоть завтра, если дождя не будет, — заверил Сергей. — Только у меня много денег нет, пенсия совсем мизерная, сам понимаешь, — улыбнулся дед полным зубов ртом, оглаживая пышную бороденку. — А мне от вас ничего и не нужно, — усмехнулся Серега, а потом пожал руку старику на прощание. — Спокойной ночи и до завтра.