Егорка

Он бежал к новостройкам на крыльях ветра. Вообще, Мишка никогда не обращал особого внимания на Наташку. Сестра друга по жизни — это святое и недоступное, практически иконка. Ни тем более на ее неприметную тень в лице Егорки. Да он вообще до недавнего времени на мелкокалиберных пацанов никакого внимания не обращал. Еще куда ни шло на прокаченных, спортивно сложенных одногодок. Так как был лидером секции по легкой атлетике. И отбирал новичков наряду с тренерами. Но на щуплых, ничем не приметных пареньков, которых считал совершенными неудачниками во всем — никакого. Но память, подстегнутая взглядом серебристых глаз на краснеющей мордашке, тут же выдернула нужные факты о Егорке. Бывший сосед Андрюши, четыре года назад переехал в новостройки, три года назад потерял отца, известного на всю округу доктора. Мать — медсестра в городской больнице… Конечно, он не знал квартиры выбранного им юноши, но зато знал кратчайшую дорогу до четырех многоэтажек, стоящих этаким островком посреди частного сектора. Его путь срезал несколько кварталов, правда, при преодолении которого необходимо было перемахнуть несколько заборов в человеческий рост и пробежать по двум частным огородам. Но это не так важно, когда решил для себя окончательно попробовать с парнем и не найдя за целую неделю ни одну-другую более подходящую для эксперимента кандидатуру. Мишка, еле отдышавшись, через десять минут перегодил путь своему экспериментальному зверьку, выскочив из густой тени яблонь. — Привет! И куда это вы, Егор, так спешите? Егор вздрогнул от взмыленного более сильного подростка, выше его на полторы головы, шире в два раза в плечах, да и еще доведенного до белого каления. — До-омо-ой, — пробормотал неуверенно Егорка и, шагнув назад, уперся спиной в дощатый забор. — Неправильный ответ, — Михаил навис сверху и упер свои руки с двух сторон от распахнутых испуганных серебристо-серых глаз. — Я… Я ничего никому не скажу… — начал оправдываться пацан, так как бежать от Мишки нереально — догонит. Драться глупо, да и потом, он друг брата Наташки. В общем, ситуация еще та, не приведи Господи. — Конечно, не скажешь, — прокручивая несколько планов в голове по поводу пленения пацана и выбрав самый простой, мгновенно реализовал. Егорка опешил, когда горячее сильное тело Мишки вжало по-хозяйски его в себя, а нежные, но сильные, как сталь, руки приподняли за подбородок и поцеловали. Юноша приоткрыл от удивления рот, и язык захватчика тут же расположился там вольготно, отвоевывая все больше и больше чужой территории, совершенно не думая сдавать позиции. Руки Мишки теперь вовсю путешествовали по тонкому телу Егорки, нежа и в тоже время страстно сжимая. И когда его ягодиц коснулись жаркие ладони, сминая эти две восхитительные окружности, Егорка задрожал от острого возбуждения и, простонав ртом, подтрахиваемым Мишкиным языком, обильно слил себе в штаны. — Бля-яяя, — Мишка сначала не поверил в происходящее, чтобы парнишка кончил только от обжималовок и поцелуя, пусть даже глубокого. Он скользнул по яростно дышащим бокам в штаны и натолкнулся на мокрую вязкость. — Теперь ты точно никому ничего не расскажешь, — рассмеялся Мишка и, подхватив еле стоящего на ногах Егорку на руки, как девицу, потащил в сторону своего дома. Мишка жил в одном из крутых коттеджей, появившихся совсем недавно. И все благодаря своей блудливо предпринимательской маман. Валентина была не просто женщина с большой буквы Ж, нет. Куда круче. Она водила сама машину, держала несколько магазинов в своей собственности и меняла муженьков как перчатки. И баловала во всем своего единственного сыночка. Хотя его девки, вившиеся, что осы вокруг меда, около Мишки, ее бесили как никогда. — Миша, что ты делаешь? — Егорку с размаха кинули на огромный трахадром в комнате черноволосого красавца. — Что я делаю? Я стараюсь воспитать себе послушного, нежного и верного любовника, — Мишка, ни на секунду не останавливаясь, стал стаскивать со своего тела потную рубашку. Ведь синеокий красавец до сих пор никакой разрядки не получил. В отличие от Егора. — Но почему я? — Егор попытался скатиться в сторону с кровати, но тут же попал под разгоряченное тяжелое тело. — Считай, что это судьба. Да любая девка была бы счастлива оказаться подо мной, — срывая с отчаянно сопротивляющегося парня одежду. — Я не девка! — с вызовом. — И не голубой. — Угу, я знаю, а еще ты кончаешь только от моего поцелуя. Хочешь, я это поведаю всей школе или, например, твоей подружке Наташке? И как она, интересно, отреагирует, что парень, с которым она бы сама не прочь переспать, выбрал ее вечного сопливого рыцаря, а не ее? — Ты извращенец! — отчаянно пытаясь свести ноги и прикрыть снова предательски стоящий член. — Не исключено. А ты? Да у тебя снова стоит на меня! А я еще и не делал ничего существенного. — Меня мама дома ждет, — пытаясь схватиться за последнюю соломинку. Мишка тут же отпустил раздетого, растрепанного паренька и, собрав его испачканную одежду, кинул на постель телефонную трубку. — Позвони, скажи, что ночуешь у Андрюшки и Наташки. Ты ведь у них раньше часто оставался, когда у тебя оба родителя дежурили ночью в больнице. А я пока суну все в стиралку, не думаю, что джинсы в сперме тебя сделают более мужественным. Мишка, выходя, оставил приоткрытыми двери и, заглянув тихонько обратно вовнутрь, увидел, как Егорка, вытерев слезы из своих большущих глаз, кладет трубку на постель, даже не делая попытки позвонить. «Значит, мама у него сегодня в ночной. Как кстати», — весело подумал хитрый пленитель и отправился в ванную комнату. Когда Мишка вернулся обратно, Егорка спокойно сидел у него на постели и, прикрывшись простынкой, смотрел задумчиво в окно. Он вздрогнул при приближении Мишки, правда теперь уже вырываться не стал, только спросил, отчаянно краснея и заплетаясь в своих словах: — Если я буду послушным… Ты никому не расскажешь? — Это будет зависеть от тебя, маленький. Если… — поцелуй в щечку, — ты разрешишь… — опускаясь по скуле на шею губами, — мне все, что я захочу, — скользя языком по тонкой ключице. — То я никому не скажу, что ты — мой любовник. Мишка склонился к маленьким сжавшимся ярко-розовым соскам и стал их сосать, периодически покусывая то один, то другой. Егор задохнулся: все, что проделывал этот сильный жаркий парень с ним, его заводило так, что членом можно было пахать целину. — Разведи ноги. Я хочу видеть, как твоя яркая головка вздрагивает от каждого моего укуса сосков, Егор подчинился и сам с удивлением увидел, что, и правда, его член дергался каждый раз, как только Мишка прикасался к очень чувствительным ореолам и бусинкам груди. — Мне нравится, — васильковые глаза осмотрели разметанное тонкое, по-девчачьи нежное тело, с ровными совершенно безволосыми длинными ножками, которые Егорка немного согнул в коленях и развел послушно широко в стороны, дабы усладить Мишкин взор. Мишка склонился к яркой головке парнишки, пахнущей спермой, и лизнул для пробы. Не ощутив никакой брезгливости, одиннадцатиклассник всосал член Егорки как можно глубже в рот и, услышав протяжный стон, подавился новым залпом семени. — Черт, кхе-кхе… — Мишка отодвинул подрагивающие бедра и хмуро воззрился на красное личико Егорки. — Мог бы и предупредить. — Извини… Я нечаянно, — Егорка схватился за свои алые щеки ладонями и не знал, куда деваться от стыда. Он попытался свести свои ножки обратно, но Мишка не дал. — Эй, это еще только начало. Становись на четвереньки! — скомандовал он, перевернув паренька на живот, подтянул за бедра вверх, любуясь круглой совершенной попкой юноши. Тут, и правда, было чем залюбоваться, у Егорки оказалась очень тонкая талия, а ягодицы идеальной формы, сексуальной выпуклостью манящие к себе Мишку, нежные на ощупь. И, главное, ни грамма целлюлита, который в последнее время вызывал у старшего парня настоящие признаки рвоты. Мишка развел полушария в стороны и мысленно простонал, увидев сморщенное колечко. Нервно подрагивающий анус у Егорки был нежного цвета в тон яркой головке и сосочкам. — Бог мой, ты тут как девчонка. Такой миниатюрный, — черноволосый коснулся ануса паренька смоченным собственной слюной пальчиком и, блокируя взбрык Егорки, протолкнул его вовнутрь. — Ой! Это больно! — забрыкались под Мишкой, пытаясь сняться с пальца. — Зачем ты меня там трогаешь? — Я пытаюсь тебя растянуть. Иначе просто порву членом, — пояснили на алое ушко. — И не дергайся, иначе я все расскажу Наташке. — Ты что, хочешь туда воткнуть свой член? — проблеяли от страха под Мишкой. — И не просто воткнуть, я собираюсь тебя туда трахнуть и не один раз. Или ты не знаешь, как геи занимаются анальным сексом? — усмехнулись сверху, добавляя еще один палец. — Как-то не интересовался в подробностях, — съязвил Егор, сжимая от боли челюсти. — Мне больно, пусти! — Нет, — Мишка зашарил по тумбочке и, найдя первый попавшийся крем, выдавил щедро на ложбинку между распахнутыми ягодицами Егорки. Дело пошло быстрее и веселее, Егорка и глазом не моргнул, как у него в заду оказались четыре пальца Мишки, которые растягивали, проникая все глубже и глубже. А потом юношу прошило словно током, он резко вспотел, в глазах побелело, а член расправился в считанные секунды, наполнившись снова кровью, закачался, поднимаясь к впалому животу. Егоркины колени разъехались, и, если бы Мишка его вовремя не подхватил, то паренек упал бы на собственный стояк и живот. — Так, а вот и простата, ну надо же, как и было написано в книге. Что ж, я вхожу. Расслабься и получай удовольствие, — пояснили сзади и со всего размаха натянули на изнывающий член. Егор задохнулся от боли, раскалывающей его на две равные половины в жопе, почему-то вспомнилась позорная казнь, принятая в древней Руси, когда воров и разбойников сажали принародно на кол. И подумал, хорошо хоть никто не видит того унижения, что творил с ним этот школьный король. Боль была настолько сильной и пронизывающей, что юноша выключился на какое-то время, а пришел в себя от емких толчков внутри. Мишка во всю засаживал свой член в прямую кишку Егорке и стонал во все горло, явно находясь на финишной прямой. Через несколько болезненных толчков, особенно сильно сжав до синяков разведенные бедра и натянув задницу до упора яиц, Мишка слил вовнутрь и, рухнув на дрожащую спину паренька, подмял его под себя окончательно. — Если узнаю, что еще кому-то добровольно подставился — кастрирую. Ты там такой горячий и узкий, как девочка-девственница, бархатный и пульсирующий. От таких слов Егора покоробило, да кто ж на такое добровольно пойдет. — А если не добровольно? — пробормотал он невнятно, но Мишка расслышал. — Кастрирую, но не тебя, а того, кто к тебе полезет. «Ну уж спасибочки. Совсем меня за девку считает!» — подумал Егор, правда вслух ничего не сказал. Мишка меж тем вытащил свой опавший член и зашипел, увидя на нем кровяные подтеки. — Черт, я тебя немного порвал, не удержался. Твоя теснота мне совсем крышу сорвала. Так что извини, в следующий раз буду аккуратнее, — пообещали сзади и, свалившись в бок с умученного тела, сыто растянулись рядом. — И потом, у меня член крупный, не сравнишь с твоим, уж прости. Егор измученно скосил взгляд на низ живота своего мучителя и охуевше округлил глаза — даже опавшее достоинство Мишки впечатляло. «Наверно девкам нравится, когда такой большой. И как оно во мне уместилось?» — подумал неуместно к данной ситуации и, вспоминая школьные легенды, ходившие про Мишку, как про самого крутого любовника. Во всяком случае, ни одна из его бывших любовниц не жаловалась, каждый раз стеная на всю школу, когда этот ледяной король их бросал. Егорка попытался подняться на четвереньки, чтобы доползти до ванной, марать кровью простыни, как выебанная девка-девственница, не хотелось. По ногам потекла сперма Мишки, смешанная с кровью, а изо рта вырвался предательский стон. «Больно, мать твою, и чего ты только пялишься на меня, мог бы и помочь!» — мысль стеганула по мозгам, и Егор почувствовал, как его подняли бережно на руки и молча, прижав к груди, понесли в ванную комнату. — Я, правда, не хотел тебя рвать, — Мишка ласково сцеловал выступившие слезы из серых глаз и, занеся под душ, стал обмывать дрожащее тело юноши. — Я тебе противоожоговым кремом смажу, он и раны затягивает, и обезболивает, и обеззараживает, — пояснили Егору, разведя ягодицы и подмывая там своей трясущейся рукой. Егор удивленно уставился на ходящие ходуном ладони Мишки, видя, как тот прикусил губу и опустил взгляд на бегущую розовую подкрашенную Егоркиной кровью воду. И понял. Этот школьный красавец, первый ебарь и король, по-человечески просто боялся, что сильно навредил Егору по своей неопытности и что тот его возненавидит. — Смажь! — Егорка сжал дрожащую руку и посмотрел твердо в васильковые глаза. Мишка рвано кивнул и, оставив парня под душем, смотался до аптечки. — Я туда только один палец введу, развернись ко мне и придержи ягодицы руками. И видя, как Егор, послушно повернувшись попкой, развел свои полушария в сторону, натянув кожу вокруг приоткрытого до сих пор ануса, а после, через плечо глянув наивными глазами на задумчивого своего любовника, мысленно простонал. — Так? — Ага, — от такого пошлого вида с доверчивым серебристым взглядом у Мишки все внутри перевернулось, а член дернулся с новой силой в штанах. Но кровавая дорожка, бежавшая из красной натруженной дырочки, отрезвила. Старшеклассник подошел ближе к Егорке и, прижавшись к нему полыхающим бедром, ввел в задницу намазанный обильно мазью указательный палец. Егор зашипел и попытался избежать пытки, мазь ожгла и так полыхающий болью зад. — Потерпи, сейчас будет легче, — прошептали сзади, прижимаясь твердостью в горячем паху. Егор от испуга дернулся в сторону, спрыгнув с пальца. «У него опять стоит. Черт...» — проскакала галопом мысль. — Не прыгай горным козлом, я не садист и членом в тебя сегодня больше не полезу, — ловя ускользающий порванный зад и снова проникая в анус, но уже двумя пальцами. Мазь стала действовать, в кишечнике разлилась прохлада, замораживающая болезненные ощущения. А Мишка таял, лаская пульсирующие стенки паренька изнутри. Он и не заметил, как другой рукой огладил свой стояк и стал надрачивать, наслаждаясь видом расшеперенной попки Егорки. Егор же, услышав сзади странные стоны снова, заглянул через плечо и, увидев, как Мишка ласкает себя, рвано сглотнул, боясь спровоцировать этого сильного парня. Черноволосый же, проведя еще несколько раз по всему мощному стволу рукой, убыстрил темп и с болезненным вскриком слил себе в руку. — Я тебе туда тампакс поставлю. У матери этого добра до чертиков, — прошептал он, восстанавливая дыхание. — За-ачем? — заикнулся Егорка. — Вату труднее потом из жопы выскребать, а так подергаешь за веревочку и получишь результат, вытащишь, — усмехнулись сзади и, взяв снова на руки, понесли в спальню. — Отпусти меня, я не девка! — брыкнулись в руках и соскользнули на пол. Мишка спорить не стал, перехватил за тонкую талию и потащил дальше, давая ногами белобрысому шкрябать по полу. Коль хочет — не вопрос. Но уже в спальне снова закинул на трахадром и подмял властно под себя. — Я не хочу, чтобы там у меня, как у девки, торчал тампакс! — возразил, краснея, Егор, видя, как Мишка шарит рукой в упаковке с этими гигиеническими приспособлениями. — Хочешь ты или нет, меня совершенно не интересует. Я поставлю, а еще в школе проверю и, если тампона не будет на месте — трахну! — зашипели, видно снова почувствовав власть над тонким телом. Он поймал паренька за ногу и, подтянув к себе, ввел небольшой патрончик из ваты в попку как можно глубже, потянув за ниточки так, чтобы те свободно болтались снаружи, высовываясь из дырочки. — Что, от жопы отлегло? — пробурчал Егор. — Теперь уже не боишься, что меня порвал. И, увидев гнев на лице своего новоявленного любовника, заткнулся. — Я могу трахнуть тебя прямо сейчас, загнуть в любую позу и ебать до утра, сделав из твоего кишечника месиво, — прошипели, рисуя красочно перспективы. — Но не хочу так. Так что будь зайкой, заткнись и слушайся. — А не боишься, если в школе узнают, что ты ебал парня? — решил пошантажировать тем же оружием Мишку Егор. — Нет, — Мишка сел рядом на кровать и осмотрел задумчивую мордашку с серыми глазами. — Во-первых, тебе не поверят, подумают, что набиваешь себе цену. А что? Для такого, как ты — невыразительного и мелкого, слава мальчика, подставляющего мне зад — однозначно выгодна. Хоть так, но не девственник. Во-вторых, если мои фанатки узнают, что я предпочел тебя им — поверь, тебя порвут на британский флаг первым. В-третьих, Наташка! Или ты забыл о ней? В-четвертых, одно дело трахать парня в зад и совершенно другое дело — свой зад подставить другому мужику. Улавливаешь разницу? Даже если ты кому варгакнешь про меня, то я получу звание бисексуала. Некоторых продвинутых женщин это даже заводит. А вот ты — педика или гея. Так что тебе лучше заткнуться и молчать в твоих же интересах. И потом, в-последних, что же скажет твоя дорогая мамочка, когда до директора дойдет о твоей ориентации интересный слушок? Уж поверь, он ее тут же вызовет в школу… А теперь спать. Мишка пригреб к себе под горячий бок окончательно заткнувшегося юношу и тут же провалился в сон. В предрассветной хмари Егор попытался выскользнуть из железных рук храпящего под его боком Мишки. Старшеклассник тут же распахнул недоуменно глаза на взбрыки своего ручного зверька: — Куда это ты?! — Домой, я же не могу идти в школу в джинсах. И потом, я математику еще не сделал. — Хм, какой правильный. Но, боюсь, твои штаны еще замочены, я вчера был занят твоей рваной задницей и поэтому ничего не стирал, — усмехнулись, поднимаясь рядом и открывая платяной шкаф. — Держи. Можешь себе забрать — подарок, — он кинул на кровать свои старые импортные джинсы, из которых вырос еще пару лет назад. — Мать еще не выкинула. Егор покосился на шмотье и, поджав губы, покачал отрицательно головой, вот еще — спать за тряпки. Ниже некуда, практически трахаться за деньги и то, престижнее. — У тебя выбор — либо ждать, пока я постираю твои штаны, либо взять эти, но есть еще вариант — идти домой с голой жопой, я не против, — хохотнули сверху. Егор прикусил губу и потянул руки к импортным штанам. Мишка руку перехватил и, загнув охнувшего паренька в позу рака, ощупал его ноющий зад. — Уже лучше. Какать хочешь? — Нет! Отпусти, извращенец! — рыкнули, брыкаясь снизу. — Тампон поменяю, этот пропитался. Присохнет — будет больнее вытаскивать, — и потянул за ниточку тампакс. Егор застонал от боли, но, уже не особо дергаясь, перенес все манипуляции с несчастной задницей. Мишка, как и вчера, все смазал и засунул новый ватный тампон-патрон на ниточке глубже в попу. — И помни, в школе проверю, — скатываясь с дрожащего паренька. — А если я срать захочу? — Егор отполз подальше от сексуального домогателя и потянул на себя предложенные ему штаны. Мишка схватил за штанины с другой стороны и дернул на себя, снова играючи подминая робкого юношу под свое тяжелое тело. — Скажешь, я несколько тампонов захвачу с собой в школу, — сексуально оскалились в лицо. — Я тебе не домашний питомец, — сузились злобно серебристые глаза. — Конечно, ты моя пока еще не до конца прирученная дикая зверушка. Но не переживай, скоро будешь домашним и послушным, как говорится — белым и пушистым. А теперь иди, в школе увидимся. И Мишка, отпустив паренька, ушел в душ. *** Домашнее задание он успел сделать быстро и даже расходился, пока полз до дома, подволакивая ноги, да и до мамы успел вернуться. А потом сразу как можно глубже в своих вещах зарыл «подаренные» джинсы. Единственное, что его не порадовало, так это то, что при подходе к многоэтажкам столкнулся с бегающим по утрам старшим братом Наташки. Андрей смерил Егора своими хитрыми глазами и похабненько заявил: — Приветик! И откуда идет такая краса с такими красочными засосами по всей шее? Хотя можешь не говорить, эти крутые джинсы я знаю чьи. Уж поверь, в детстве у меня слюни текли от вожделения обладать подобным шмотьем. И как под Мишенькой? Все его бывшие девки говорят, что круто. Андрей в миг притянул к себе замершего Егорку и, вжав в себя, грубо смял его губы своими. Для Егора это был третий человек, с которым он целовался за такое короткое время, причем второй парень. И юноша замер в сильных объятьях, невольно сравнивая трех совершенно разных людей. Наташка целовалась неумело, сыро и влажно и, откровенно говоря, неприятно пахла долбанной вишней, у него и встало на нее только из-за того, что он по ночам дрочил, представляя ее девственную пизду. Мишка ласкал его рот нежно, настойчиво и возбуждающе, от его поцелуя Егор кончил прямо в штаны, хотя раньше и не помышлял подставиться парню. А Андрей брал грубо, подчиняющее и откровенно болезненно терзая губы, так как его не пускали вглубь, уперто сжав челюсти. И самое главное — этот последний поцелуй Егора совершенно не возбуждал, член спал в штанах мертвым сном и на подвиги не собирался. И что получается в итоге — он, Егор, и в правду гей. Причем его заводит единственный парень — Мишка. Приплыли, дальше некуда. Егор, отмерев, забился и, ничего другого не придумав, тяпнул до крови наглого парня за губу. — С-СУКА! — зашипели в ответ, выпуская и хватаясь за прокус на губе руками. — Чего творишь! — А ты чего? — Егор отскочил в сторону и, охнув, схватился за прошитую болью поясницу. — Что бережешь свой выебанный задок для своего хозяина Мишки? Да ему просто захотелось попробовать что-то другое, нежели очередную пизду, а ты подвернулся первым под руку, вернее его хуй. И он, наигравшись тобой, просто выкинет тебя вон. — Сам знаю, не дурак, — буркнул Егор, сплевывая на песок чужую кровь. — А хочешь попробовать со мной? — Андрей состроил глазки и ухмыльнулся окровавленным ртом. — Нет, — твердо, отступая ближе к своему подъезду. — А если Наташка случайно узнает? А она сама хотела под Мишку прыгнуть. — Я в курсе. И потом, все равно это всплывет рано или поздно на поверхность. Но не думаю, что ты останешься близким другом Михаила, если он узнает, откуда дул ветер паршивых новостей. — А ты не такой наивный, как я тебя считал. Что ж, я подожду, все равно все распечатанные Мишкой девки потом приходили ко мне, ища утешения. А я тебя утешу, Егорка, уж поверь. Натяну так на свой елдун, ты Мишку своего и не вспомнишь, — и Андрюшка, послав озорной воздушный поцелуй парню, побежал дальше. А теперь, бредя по школьному коридору в своем серебристом костюме, он наткнулся на разъяренную Наташку. — Стоять! Где ты ночевал этой ночью? — дева в ярости нависла над юношей возле мужского туалета. — Я… — пытаясь найти оправдание более или менее похожее на правду и вжимая пушистую светлую голову в плечи. Хорошо, что Мишкины засосы шли по низу шеи, и в рубашке с затянутым галстуком были практически не видны. — Да, ты! Я тебе звонила и на сотовый, и на домашний, а потом сходила до твоей чертовой квартиры. И если ты соврешь, что спал беспробудным сном — я тебя прибью. Ибо на мой шум, когда я выбивала твою дверь ногами, вышли практически все соседи. «Ах да, сотовый!» — охнул про себя Егор, свой мобильник он благополучно второй день забывал дома и утром даже не посмотрел, наверное, там сообщений до хрена и больше. Вот ведь поставил на подзарядку. — Наташенька–душка, — сзади из мужского туалета выглянул смазливый Колька и, притянув Егорку за плечи, осклабился деспотичной девице. — Он ночевал у меня. А что, друзьям нельзя пивка попить и посмотреть порнушку? Ты ж понимаешь, что такое с девицами не смотрят, если только девица не согласна переспать. Наташка захлопала от возмущения на своих с детского садика друзей глазами. С Колькой у нее были отношения более прохладными, чем с Егоркой, так как тот все время лез к ней под юбку и домогался, предлагая дружественно перепихнуться. — Мне по барабану, как вы дрочите, смотря на расшаперенные пизды, мелькающие на экране, или на глянцевые журналы. Мне нужны решенные задачи и примеры, — начала приходить от наезда дева. — И мне тоже! — и Николай рывком утащил замершего между разъяренными друзьями Егорку в мужской туалет. — А ну вылазьте, паршивцы, а то зайду! — гневно орали под дверью. — Ага, зайди. Кишка тонка! — вякнул в ответ Колька и, увидев, как содрогнулась от пинка хрупкой девушки входная дверь в туалет, добавил: — С тебя домашка, друг. Егор вытащил молча тетрадь и кинул веселому, как никогда, Кольке. Тот, хохотнув, поймал тетрадку в воздухе. И тут же устроился на туалетном подоконнике переписывать примеры. — И какая она? — усмехнулся Николай со сознанием дела, скатывая домашку к себе в тетрадь. — Кто? — удивился Егор, пытаясь привыкнуть к тампаксу, распирающему его задницу изнутри. — Кто-кто... Та девица, у которой ты провел бурную ночку. Кстати, когда ты наклоняешь голову, у тебя видны засосы. И судя по ним, видно, что она у тебя очень горячая цыпочка. — Даже не представляешь как, — ухмыльнулся горько Егорка, вспоминая так некстати тяжелое горячее тело Мишки, вжимающее его в прохладные простыни. — Красивая? — Колька параллельно мог делать много вещей. Ну, а болтать о девицах — это вообще было для него как дышать воздухом. — Наверное… — То есть как?! Наверное? — Колька поднял свои блядкие глаза на Егорку и сощурил до щелей. — Ты чего, пьян был? Так от тебя перегаром не пахнет, да и наркотой ты никогда не баловался. — Ну, я просто не знаю красивая или нет… По неопытности, — попытались выкрутиться из дурной ситуации. А вообще, король школы может быть красивой горячей цыпочкой? — А-ааа, тогда ясно. Опиши, и я скажу класс или так отстой. Рост? — решили помочь робкому другу. — Высокая. — Вау! Грудь трешка есть? — Типа того. — Ух ты! Стройная? — Угу. — Блять, да ты где такую отхватил? — Сама предложила… — Бля, чувак, где те дороги, по которым ходят такие цыпы? «Тебе лучше не знать, поверь!» — подумал Егорка, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь поправить тампон внутри себя, для пробы чуть-чуть сжимая свою ноющую попку. Зад отозвался сильной болью, жалуясь на свою несчастную жизнь. — Ноги? — Длинные, ровные. А что, это так важно? — Ну, ты вообще?! С Луны свалился, поверь, нет ничего страшнее кривых волосатых девчачьих ножек. Ну, разве что волосатая женская грудь! — У не...е была безволосая, — не к месту ляпнул, запинаясь, Егорка и прикусил язык за болтливость, еще бы размер члена описал, что находится у его цыпы промеж тех длинных ног. — Ну, а личико? Блондинка или брюнетка? — Брюнетка. — Эх, жаль не блондинка! У меня на них фетиш. Лицо-то хоть сексуальное? — Очень, — поперхнулся Егор, представляя распаленного Мишку с похабными хлюпами пялящего его зад. Член в трусах дернулся, подтверждая, что, и правда — очень… — Да ты просто супер крут, дружище, познакомишь? — Не могу, — замялся Егор, мысленно представив. «Коля, это Мишка, ну та шикарная брюнетка с длинными и стройными ногами. И… безволосой грудью… Полный пиздец!» Колька задумался, а потом, сузив глаза, подобострастно прошептал: — Неужели она старше тебя? — Это так плохо? — испугался на непонятную для него фразу Егор, выпрыгивая из дурных грез, в которых Николай и Мишка под его улюлюканье почему-то уже мерялись стоячими членами, как кони во время гона. — Ты точно с Луны. Да это же просто мечта-ааа! Женщина — которая может все в постели, которую не надо уламывать. Бля-яяя, полный пиздец! — подтвердил, не зная того, мысль своего друга Николай. — И не говори, полный… — понял по-своему Егор. — Держи, — Егорке вернули тетрадь и, хлопнув по плечу, прошептали: — Ты молодец, что кинул Наташку. С ее гонором можно девственником помереть в глубокой старости. И если что, я тебя всегда прикрою. И перед мамкой, и перед Наташкой. — Ну, спасибо, друг, — вздохнул умученный сложным разговором Егор. — Не за бесплатно, конечно. Ты в класс? — Колька собрался выходить из туалета. — Нет, я туда прошмыгну перед самым звонком, не хочу с Наташкой сцепляться. — Понятненько, тогда я пошел, — и Колька, насвистывая, потопал из туалета. — Что я слышал? — из соседней кабинки выпрыгнул, как черт из табакерки, Михаил и, прижав к себе свою зазевавшуюся жертву, утянул обратно. — Значит, я сексуальная высокая брюнетка с третьим размером груди? — Я что, должен был сказать про твой большой размер члена? — А я бы посмотрел на реакцию этого идиота. Не шуми и не дергайся. Егорке приспустили штаны и ощупали попу, подергав за ниточку тампона. — Не жмет? — Жмет, — ухнули на боль в заду, пытаясь высвободить заломленные назад руки. Но руки стянули его же пиджаком, который предприимчивый Мишка приспособил вместо веревки, проигнорировав все резвые взбрыки своей игрушки для секса. — Сейчас поменяю, — вытащив окровавленный тампон и зашвырнув в мусорку, полезли в ноющую дырочку пальцами. — Тебе там не надоело ковыряться? Вообще-то, это моя жопа, — попытались улизнуть от настойчивых пальцев. — А вот и неверно. Теперь ты мой весь, вместе со своей нежной кровоточащей попкой. И если я захочу в ней ковыряться, то буду это делать. Пальцами или членом на свое усмотрение. — Мне больно! — вскрикнул Егор, почувствовав, как ему сунули вовнутрь новый тампон. — Если не хочешь, чтобы я тебя поимел туда, вставай на колени передо мной и соси, — Егора с силой опустили перед собой и, вытащив возбужденное достоинство, влажной крупной головкой провели по пухлым распахнутым красным губам. — Ну, постарайся, детка, поработай ротиком. Парнишка было замотал головой, но в туалете хлопнула входная дверь, и Егор замер, пялясь на сочащийся увесистого размера Мишкин член. Вошедших было несколько, школьники явно младших классов подкалывали друг друга, вставая к писсуарам, кто-то дернул закрытую изнутри дверь в их кабинку, чем вызвал нервный вздрыг Егорки. Мишка демонстративно округлил глаза, а потом, приложив палец к чувственному изгибу своих сексуальных губ, беззвучно по слогам прошептал: — Со-си, а то от-кро-ю, — и указал на шпингалет. Егор представил, как он выглядит сейчас со стороны, стоящий на коленях, со спущенными штанами, заломленными руками и опухшими от поцелуев губами... Мрак, точно педераст, да и только. Ах, да, перед парнем, машущим текущим нехилым достоинством в нескольких сантиметрах от его рта. И не просто парнем, а королем школы, первым ебуном, красавцем и так далее и тому подобное. Точно, гомик с садомазохистскими наклонностями, слава будет на всю школу, причем очень громкой и всеобъемлющей. Егор мысленно обругал свое индивидуальное наказание и, сощурив глаза, решил отыграться. «Ща, ты у меня попросишь пощады, скотина!» — и, подбодрив себя сей здравой мыслью, приник губами к покрасневшей головке. В конце концов, Мишка вчера делал ему тоже самое. Член оказался бархатистым, соленым, пахнущим приятно душистым мылом и немного мускусом. «Значит, он еще не мочился после утреннего душа, — усмехнулся про себя Егор. — Тогда, что делал в кабинке? Срал?» Но проверить такую догадку ему точно было не суждено, вряд ли этот парень пустит его в святая всех святых — свою распрекрасную жопу. Мишка от такого задрожал и прикусил до крови кулак, дабы не заорать в полный голос от накатившего острого возбуждения. У Егора получалось классно, несмотря на его первый раз — как будто он всю жизнь только и делал, что минеты всем желающим парням, а между ними тренировался на чупа-чупсах или бананах. Брюнет смотрел с высоты своего роста, как ему вожделенно сосут, и не мог не отметить, что Егорка выглядел при этом очень желанно и сексуально. «Черт! И почему у него до сих пор кровоточит зад?» — подумал король школы и, зафиксировав железно рукой белобрысый затылок, стал вколачиваться в глотку парня, размашисто засаживая свой член по самые яйца. Егорка, задыхаясь и давясь Мишкиным фаллосом, тихонько захныкал. Правда, пришедшие мальчишки из-за своего гомона не слышали, что творится у них под боком в закрытой кабинке. Брюнет поднажал, убыстрив темп, и обильно слил, толкнувшись вглубь, не давая парню выплюнуть член, заставляя все проглотить до капли. — О-ооо! А ты завелся, любишь по-жестче? — прошептал Мишка, поднял рывком Егора на ноги и поцеловал в натруженный ловящий воздух рот, а потом, разместив руку на качающемся возбужденном члене юноши, сжал и резко задвигал туда-сюда, заставляя парня дрожа прислониться к его плечу своим резко вспотевшим лбом. — Не надо… — простонал тихо юноша, но его мучитель не слушал, продолжая дрочить, пока Егорка со стоном не прыснул пряной струей. — Ну что ж, свою зверушку я, кажется, на это утро удовлетворил, — двусмысленно намекая не то на свой член, не то на самого Егорку, выдал Мишка и, оправившись, вышел из кабинки, совершенно не заботясь о том, кто в туалете кроме них сейчас находится, и что, вообще-то, у Егора до сих пор спутаны за спиной руки. А Егор, услышав раскатистый звонок, оповещающий начало урока, ругнулся во все горло. Хорошо хоть мальчишки, которые писали во время их сексуальных игрищ, уже сбежали на урок. На то, чтобы выпутаться из пиджака и привести себя в порядок, у Егора ушло минут пятнадцать, так что первый урок он прогулял, забив окончательно. Прошмыгнув в ангар спортивного зала, где у десятиклассников проходила спортивная секция по легкой атлетике, и, таким образом обезопасив себя от праведного гнева директора, Егорка бездумно стал смотреть на разгоряченных молодых парней, особо не вникая в их перемещения по гулкому залу. Через какое-то время к нему подсел молодой блондинистый мужчина и, прищурив карий глаз, сокровенно спросил: — Прогуливаем? — Так получилось. Я не специально, — пожал плечами Егор, видя, как мужчина хитро подмигнул и спросил: — Попробовать не хочешь? Егор посмотрел в сторону кивка собеседника и увидел, как старшеклассники прыгают через планку в высоту. — У меня рост маленький, — хмыкнули, прикинув высоту поднятой отметины. — И потом, я техники не знаю. — Отговорки. Ты присмотрись, как ребята прыгают, и попробуй, дело не в росте, поверь. Егор присмотрелся. Он никогда раньше спортом особо не увлекался, но, видя то, как парни старательно отрабатывали забег и сам прыжок, его впечатлило. — Ну что? — спросили, улыбаясь, явно уловив интерес. — Красиво, — подтвердили догадку. — Значит, нравится? — Ага. — Тогда, — мужчина потащил паренька за руку к десятиклассникам и, улыбнувшись, попросил: — Планку опустите сантиметров на двадцать, пусть попробует. Те, скептически осмотрев претендента, в голос возразили: — Павел Викторович, да он же слабак, — заявил один, кажется Алексей — вспомнил Егор. — И на год нас младше. — И что? Сейчас новый набор. Парень, ты чем-нибудь занимался? — Павел Викторович стал нагло стягивать с Егора пиджак. — Плаваньем и бегом… — побормотал Егор, пробуя на скольжение свои полу-спортивные туфли. — Во! Значит, не совсем профан. Давай! Егор, оставив в руках Павла Викторовича свой пиджак и разбежавшись, прыгнул. Хоть он и был мелким по росту, но с другой стороны очень легким и с крепкими мышцами ног, у всех сложилось ощущение, что мальчик просто завис над планкой против всех законов природы, забив на гравитацию, прежде чем перелетел и упал с другой стороны на маты. — Бля... — прошептало сразу несколько человек. — Павел Викторович, откуда вы узнали? — Но как такое вообще возможно? — Полный улет! Закричали сразу со всех сторон, протягивая несколько рук к валяющемуся на матах еще не пришедшему в себя герою. — Интуиция, братки, планку поднять на пятнадцать сантиметров. Готов? И получив согласный кивок, дал отмашку. Егор взял и эту высоту, причем с большим запасом, снова начхав на все законы природы. И особо болящий зад. — Это же отборочная высота для юниоров. На межгородских соревнованиях, — раздался сзади офигевший голос их школьного тренера. — Егор, я и не знал, что ты так можешь. Просто самородок! — А вы говорите, у вас в школе нет талантов. Искать не умеете. Егор, значит? Ты в каком классе? — В девятом «А». — Замечательно, жду тебя завтра, в восемь вечера здесь, на тренировке, и не опаздывай. — Л-ладно, — прошептал обалдевший от такого поворота событий Егор. — И учти, зимой поедешь на межгородские соревнования, — расстреляли парня последней фразой наповал. А вечером этого же дня Егору пришлось выкручиваться перед крайне заинтригованной и озабоченной мамой. — Чего вечером трубку не брал? — Светлана жарила пирожки на сковородке. — Уснул, а у телефона сигнал вырубил, Наташка задолбала, — буркнули, жуя готовые горячие плюшки и запивая все чаем. — Фи! Как можно так говорить о девушке? Тем более которая тебе нравится, — усмехнулась мама. — Так это же Наташка. Посему, задолбала. — Ну, а с сотового чего не ответил? — Черт! — подрываясь в свою комнату и возвращаясь уже с мобильником. — Я вообще о нем забыл, как поставил на подзарядку два дня назад, так… — охуел от количества непринятых звонков и писем. Только от мамы было штук двадцать. — Господи, какой же ты еще ребенок. А что, Наташа у нас была сегодня дома? — С чего ты взяла? — удивился Егор, хлопая недоуменно глазами. Мама сняла новую партию пирожков и, выключив плиту, присела на корточки рядом с застывшим сыном. — Ох, Егорка! Чего-то ты темнишь. Я понимаю, что мамы обычно о таких делах с сыновьями не говорят. Проще, конечно, было бы тебе поговорить с отцом, но его уже, к сожалению, нет. А может поговоришь с Сережей? Я спрошу у него, ну так как? — Ладно, — совсем ничего не понимая, проговорил Егор. — Ма, а как ты поняла, что у нас была Наташа? — Нашла использованный тампон в мусорке, — пожала мама плечами. — Вы хоть презервативами-то пользуетесь? И, увидев, каким бордовым стал сын, убегающий с кухни, покачала головой. — Сегодня же попрошу Сережку. Все-таки мужикам проще поговорить друг с другом, нежели мне втолковывать прописные истины. Светлана постучала в комнату сына и, заглянув, добила окончательно валяющегося на кровати Егорку: — Я еще с тобой не договорила, Егор! Я, конечно, все понимаю, но ранняя беременность — для девушки просто кошмар. Тем более в девятом классе, вы еще в школе учитесь, а ты, как мужчина, должен думать о безопасности: и своей, и ее. Егор, выглянув из-за подушки полыхающими щеками, пробормотал: — Ма, мы не трахались с Натальей. — Боже, ну что за слова! Ты хоть при ней такое не ляпаешь? — всплеснула мама руками, а Егорка подумал, что, слава Богу, та не знает, как иногда матерится Наташка. — И еще, я помню, сама любила меняться одеждой с друзьями, но будь добр, верни завтра же Николаю джинсы и больше не бери. Как только мама вышла из комнаты, Егорка залез в свой шкаф и пришел в тихий ужас. И почему маме пришло в голову перетрясти все его вещи именно сегодня, устроив маленькую инспекцию. Егор прошипел на тянущую боль в заду и пальцами проверил свой анус. — Черт, кровоточит, не хватало, чтобы этот Шерлок Холмс в юбке увидел мои окровавленные трусы. Как рой его мечущихся мыслей прервал вибрирующий сотовый телефон. Номер был совершенно ему незнаком, и Егорка, нажав на прием, прижал трубку к уху: — Да. — Привет, соскучился? Как поживает моя горячая попка? — в трубку задышал жарко Мишка, вызвав багровый окрас у белобрысого парнишки. — Как ты узнал номер? — прошипел, совладав с собой, Егор. — Мой близкий друг Андрей, а его сестра… — протянули игриво. — Можешь дальше не продолжать, — отрезал Егор и, нажав отбой, швырнул телефон, но тот снова запрыгал, вызывая его на связь. — Мы еще не договорили! — голос Мишки с игривого перешел на такой рык, что Егору показалось, что тот стоит рядом и орет ему прямо в ухо, при этом бья по макушке чем-то особо увесистым. — Еще так сделаешь — изнасилую! — Угу, а потом дрожащими пальцами будешь штопать, — нагло ответили на сей выпад. — Не зли меня, мелкий! И еще, я тебя жду в твоем подъезде, так что если не выйдешь через пять минут, я иду к тебе сам, — в мобильнике запикало, подтверждая, что абонент повесил трубку. — Черт! — выругался Егор и, прихватив мусор, чтобы якобы выкинуть, вышел из квартиры, озадачив окончательно свою мать. — Ма, я мусор вынесу!