Егорка

Егорка провалялся после того, как пришел в себя, в больнице не меньше недели, и все это время во второй половине дня Мишка был рядом с ним. Светлана сначала демонстративно старалась не замечать этого помятого угрюмого парня. Хотя синяки и опухлости на лице стали проходить и, как-то присмотревшись, она поняла, что избранник ее сына очень красив, даже слишком. Ну, а то, как Мишка ухаживал за Егоркой, не гнушаясь вынести в очередной раз судно из-под него и не испытывая отвращения ни к рвоте, ни к поносу своего любимого, постепенно стало покорять маму Егорки. Она как-то села рядом с измотанным задремавшим Мишкой, который держал в руках хрупкую ладонь ее сынишки, и, коснувшись пальцами Егоркиного вспотевшего лба, прошептала: — Температура спала, может, пойдешь домой, отдохнешь? У тебя ведь выпускной класс и наверняка много задают? Мишка недоуменно воззрился на Светлану, выходя из состояния легкой полудремы. — Простите, я, кажется, уснул, — пробормотал он, садясь вертикально на стуле. — Твоя мама не переживает, что ты ночуешь тут, в больнице? — Светлане вдруг стало не по себе, он ведь тоже ребенок и, наверняка, не менее любимый, чем ее Егорка. И как отнеслись Мишины родители на то, что их сына так избили родственники его избранника? — Она знает, что я с Егором. И не против, — Мишка потянулся к своей сумке и достал тетради с домашкой. — Ты еще и занимаешься здесь? — Он все время спит от слабости, вы же знаете, а мне делать нечего, вот я и учусь, — кивнул Михаил и, отсев от Светланы за не большой столик, раскрыл книгу. — Я тебе лампу принесу настольную из ординаторской, а то глаза испортишь, — Светлана встала и обмерла, услышав тихое. — Спасибо. — За что? — удивилась женщина, воззрившись на сидящего перед ней парня. — За то, что приняли меня и позволили остаться рядом с Егором, — ответили четко и посмотрели прямо в глаза. — Твоя мама, наверное, злится за не слишком любезный прием с нашей стороны? — вздохнула Светлана, садясь снова рядом с Мишкой. Брюнет вдруг рассмеялся чисто, задорно, что совершенно не соответствовало его замкнутому имиджу. — Вовсе нет, Светлана Васильевна. Она сказала, что вы слишком мягко меня отдубасили и даже не открутили мои ебливые яйца за то, что я совратил вашего сына, — объяснил он свое нестандартное поведение замершей изумленно Светлане. — Знаешь, когда Егора выпишут, приходите к нам домой вместе. Я хочу познакомиться с твоей мамой, — Светлана встала, а потом, погладила черные непослушные вихры рукой. — Мягкие, а я думала, что будут жестче. Ты вечно, как ежик. Миша перехватил руку мамы Егорки и, прижав ее к своим горячим губам, поцеловал: — Спасибо еще раз за Егорку. И моя мама, правда, будет счастлива познакомиться с вами. Светлана покраснела от нежного взгляда синих очей, пробормотав: — Мне пора, — и вышла из палаты. — Все еще дуешься на этого красавчика? — Сергей заключил в свои страстные объятия свою единственную любовь. — Не совсем, но привыкнуть пока не могу, точно! — Светлана вздохнула полной грудью и поцеловала своего будущего супруга. — Я все думала, у него девица будет такая, как Наташка. А тут… Девицей оказался мой сын! — Хм-ммм, не стоит так переживать, — усмехнулся Серега. — Поверь, если Егорка пойдет в своего отца, то через два года будет не меньше своего Мишки ни ростом, ни размером ноги. Да и «там», думаю, у него прибавится. А ну-ка колись, у кого больше член?! У меня или… — Ты будешь сердиться, если я скажу, или?!. — замялась Светлана, мило краснея и вспоминая своего бывшего погибшего мужа. — Нет. Так вот, когда у Егорки будет не меньше, чем у его отца, я не сомневаюсь, что расстановка ролей в этой паре может кардинально измениться. И потом, у твоего сына такой же характер, как у его мамочки! Забористый. Этот Мишка еще не знает, какой подарок его ждет в будущем, уж поверь! — целуя ответно. — Ох, не думаю, что Миша пустит его в себя или позволит играть главенствующую роль. Егорка ведь так комплексовал с Наташей. — И что? Мишка — не Наташка! С ним он, поверь, комплексовать не будет, а что на счет смены ролей, я уже побеспокоился на правах его отчима, так что не волнуйся. Никуда этот красавчик Мишка не денется. Подставится как миленький под Егорку и не раз. — Я даже не хочу слушать, как ты этого от него добился, — охнула Светлана, хватаясь за полыхающие щеки. — А я и не скажу, это мой мужской секрет, — рассмеялся в ответ забористо Сергей. После того, как его выписали из больницы, Егор провалялся дома еще пару дней. За все это время они с Мишкой не переспали ни разу. И это сказалось тут же основательным утренним стояком — как только, как говорится, отлегло от жопы, и состояние организма пришло в норму. Не помогло даже дрочилово в душе, Егорка, конечно, слил, куда ж деваться, но жар в заду и непонятное томление внизу давали о себе знать неприятными ощущениями, от которых хотелось насадиться жопой на какой-нибудь твердый предмет, желательно большого диаметра и горячий. Траханье бананами и огурцами Егор тут же отверг, так как не сезон, да и в холодильнике на поверку дня этих специфических фруктов и овощей не оказалось, даже морковка оказалась в тертом варианте. И парень, тяжело вздохнув, с большой неохотой стал собираться в школу. Хотя первых двух уроков не было, да и Мишку он, если и сможет выцепить, то только на большой перемене. А потом надо будет еще умудриться где-нибудь уединиться, правда, гаражи, теплая погода и все еще густая сирень позволяли пока потрахаться на лоне природы. И хотя первый урок только начался, Егор решил дома не сидеть, все равно ни черта не высидишь! И, одевшись, отправился до школы. У калитки Наташкиного дома его деспотичная подруга ругалась на повышенных тонах со своим новоявленным бой-френдом Николаем. — Может, войдешь? У нас, вообще-то, еще время есть, перепихнемся! — Ни за что. Этот ненормальный твой брат может специально прийти обратно из школы, сбежав с уроков. Он только и мечтает открутить мне голову или яйца на выбор! — Ты, трус! — закипая. — Нет! Но он в прошлый раз меня выкинул прямо в твое окно, и мне пришлось огородами голяком возвращаться домой, а потом еще шипы из зада доставать. Знаешь, это больно! И кто садит шиповник под окном? — Николай закипал следом за своей строптивой любовью. — Эй, привет! Смотрю, у вас все в порядке? — поприветствовал Егорка, приближаясь к распаленной паре голубков. — Привет, Егор, — Николай ухватился за соломинку. — А ты чего рано? Или тоже к Наташке в гости? — Нет, я в спортзал, Павлик зачем-то вызывал. Так что ничем не могу помочь, — соврал и глазом не моргнув Егорка, но вмешиваться в дела Наташки он не хотел никоим образом. «Прости, Николай, но я не смертник, тебе придется расхлебывать это дерьмо самому!» Наташка, кивнув своему бывшему рыцарю и важно качая бедрами, удалилась обратно домой. — Если через пятнадцать минут не придешь, я тебя пошлю к чертям собачьим, а еще Андрею пожалуюсь, что ты меня совратил и бросил! — Вот бестия! — сплюнул злобно Колька на дорожку. — А ты чего хотел? Она всегда была такой. А вот с Андреем стоит поговорить. Ты вечно не сможешь от него бегать. — Эт точно, но пока он в бешенстве, я отсижусь в кустах, уж ты-то простишь меня за такое малодушие, — Николай передернул плечами. — Он тебя что, прямо с Наташки снял? — пожалел Егор своего друга. — Ну да! Ты не представляешь, как я кувырком со стояком, да в чем мать родила, вынес раму со стеклом! Так он, скотина, еще гнал меня огородами улицы две. — Ой! Ух-ха-ха-ха-ха! Прости, — смахивая слезы, прошептал, еле успокаиваясь, Егорка, даже буйного воображения не надо было, чтобы представить сие безобразие. — Мне тоже сейчас смешно, как вспомню. А тогда... — отмахнулся понимающе Колька. — А Наташка что? — А она примерно так же ржала, как ты сейчас, да еще Андрюшку науськивала, — почесали встрепанный затылок. — М-да, Колька, но она ведь никогда не исправится? — И что? Я ее люблю! Так что, сам понимаешь, ничего не попишешь, как-нибудь выкручусь. Слушай, а откуда ты знал, что первый раз девушкам больно? Прочитал у матери в медицинских книгах? — Ну, да, типа того… — замялся, краснея, Егорка, как перед замершими мальчишками тормознула отпадная навороченная спортивная тачка. — Егорушка! Зайка! — из-за руля выпрыгнула Валентина при полном параде, то бишь в мини-юбке и кофточке с глубоким вырезом, дающим шикарный вид на полные упругие груди. Она заключила обомлевшего подростка в свои объятья и стала усиленно тискать, чмокая то тут, то там. — Милый мой, — чмок в район ушка, — я с твоей мамой обо всем договорилась! — чмок в район щечки. — Так что вечером жду, — большой Чмок в губки! Она обмусолила выехавшего парнишку и, сексуально подмигнув выпавшему из реалий Николаю, ускакала обратно в машину. — Сладкий мой, обещаю, вечером стол будет просто шикарный! — и, надавив на газ, покатила прочь. — Мать моя женщина! Значит, ты не врал… Боже, какая секси! Егор, она что, твою маму знает? — Ну да, они теперь близкие подруги, а что? — пробормотал в прострации Егор. — Я балдею! — расплылся в розовой лужице Николай. — КОЛЬКА! ЖИВО В КРОВАТЬ, ТВОЮ МАТЬ ЗА НОГУ! ИНАЧЕ ИЗНАСИЛУЮ ПРЯМО ПРИ ЕГОРЕ-ЕЕ!!! — проорали в распахнутое окно и с треском закрыли обратно. — Ладно, я пошел, а то стекло с рамами только вставили, второй раз быть вышвырнутым через тоже окно, но собственной девушкой, будет сильно паршиво. — И не говори, — улыбнулся Егор заторканному другу, думая, что как вовремя принесло мать Мишки, Валентину. Подойдя к школе, Егорка понял одно, что если сейчас не трахнется, то до вечера не доживет, точно! У его любимого стояла химия, посему, он пошел на стадион, так как однажды Мишка проболтался, что он видел Егора на физре прямо из лабораторного кабинета. Егорка вышел на футбольное поле и демонстративно стал стягивать пиджак, а потом, ослабив галстук, двинулся грациозно в сторону уже отцветшей сирени. До тайной нычки ему дойти не дали, Мишка просто поднял парнишку на руки и, уцеловывая, утащил в их секретное место и, пока глубинно и основательно не трахнул в зудящую попку, на землю не отпустил. — Ты помнишь, сегодня у меня! Готов? — Мишка прижал к себе трясущегося после пятого оргазма юношу. — Забудешь тут, твоя маман обсуслила меня прямо при Николае, так что сильно не удивляйся, когда миф о брюнетке-секси снова будет терзать больные умы озабоченных школьников. Мишка расхохотался от всей души. — А тебе везет! Но ты ведь помнишь, сегодня у тебя будет первый раз, когда ты сам будешь активом, — Мишка прижал к себе покрасневшего парнишку и снова уцеловал. — А может не надо, мне и так хорошо? — пробормотали, выпутываясь из рук. — А вот и нет! У тебя хозяйство растет, так что будешь растягивать мою задницу постепенно. — Нахал! Ты так боишься боли, и чем тебя Серега напугал только? — съехидничал Егорка. — Неужели сам пригрозил выебать? — Ну да, а что? И не ржи надо мной так! — обиженно помаргивая синими глазками. — Ладно, но смотри, после этого — ты меня, а то иначе, пока не отращу до двадцати пяти сантиметров в длину, в зад к тебе больше не полезу! — Двадцать пять? — прошептали в ужасе. — Так это всего на два меньше моего? И откуда, думаешь, у тебя будет такое шикарное хозяйство? — У моего папы был такой, мама сказала… — Егорка нахохлился на груди Мишки. — А рост? — Сантиметров на пять, если не на десять, выше тебя. — Но откуда ты знаешь, что будешь вылитым, как он? — совсем безнадежно простонали в белобрысую макушку. — Я на него сильно похож, только глаза и волосы мамины. Так что держись, Мишка, через года два я тебе спуску точно не дам! — ответили весьма серьезным тоном. — М-да, что-то курить захотелось и сигарет нет… — Мишка зашарил рвано по карманам, подумывая, а куда он, интересно, вляпался и, причем, по самые уши. — Ты же Сергею обещал бросить вместе с ним. — Ну, обещал, что, сдашь? — нахохлились хмурым филином. — А то как же, конечно. Вот вернутся наши мамы с двойного свидания, и сдам! — А ты думаешь, у них вообще что-то с этим выгорит? — меняя тему лихо на другую. — Выгорит, брат у Сережки хороший и главное — холостой. Да, по-моему, и твоей маме он очень нравится! — Нравится. Не смеши меня, она в него втюрилась, как кошка, и, уже глядя на твою округляющуюся маму, захотела второго ребеночка! — усмехнулся Мишка, а потом потянул Егорку к выходу из кустов. — Идем, у тебя скоро урок начнется, да и у меня тоже. — Миш! — позвал тихонько Егорка своего любимого, а когда тот повернулся недоуменно к нему, прошептал: — Я люблю тебя! — Я тебя тоже люблю, Егорка. Всем своим сердцем! Парнишки обнялись и, прилипнув друг к другу, поцеловались в засос, понимая на грани действа, что кто-то лишний уставился на них круглыми глазками. — Э-ээээ... — Николай не знал, куда смотреть, но раскатистое сзади мужским баритоном: «ИДИ СЮДА, СВОЛОЧЬ! ИНАЧЕ КАСТРИРУЮ!!!» — вывело синеглазого из состояния транса. — Сюда! — Михаил пихнул замершего Кольку за угол гаража, и, притянув снова Егорку к себе, чувственно поцеловал. — Блядь! Мужики, вы хоть шифруйтесь, что ли?! — Андрей злобно уставился на обнимающуюся голубую пару. — Привет, друган! Ты кого-то искал? — Мишка перестал целовать порозовевшего Егора и улыбнулся дружку. — Ну, не думаю, что он пробегал мимо вас, — Андрюха почесал затылок, а потом сменил тему на менее для него щекотливую: — Ты в курсе, Павлик уходит! — Да ну? — удивленно округлил синие глаза Мишка, хотя был очень даже в курсе этого события, если не сказать первопричиной. — И куда? — Его в Питер переводят, а на его место приходит другой тренер, говорят, еще круче. А у вас, смотрю, дела смачнее некуда? — Как видишь. Третьим присоединиться не желаешь? — ехидно намекнули на то, что кто-то лезет не в свое дело. — Да нет, спасибочки, одного раза хватило, уж лучше я пойду девок окучивать, тем более после того, как ты их всех кинул, у меня отменное стадо буренок образовалось, — помахали обнимающимся парням и почапали обратно в школу. — Иди-иди, бык-осеменитель ты наш! — хмыкнули в спину другу и обратились к затаившемуся Николаю: — Вылазь, он ушел. Что, снова в очередной раз вылетел в окно?! Колька как стоял в трансе за углом, так и вышел с квадратными глазами. — Но?.. Как же та шикарная брюнетка на отпадной тачке… — Коля! Вообще-то, это моя мама. Что, разочарован? Конечно, больших буферов у меня нет, зато член двадцать семь сантиметров, чего и вам желаю! Егорка, до вечера. Пока, любимый! И, чмокнув любовника в подставленную щечку, пошел вслед ушедшему медноголовому дружку. — Только не говори мне, что именно поэтому знаешь про болезненное лишение девственности? И, увидев согласный кивок Егора, разочарованно побрел куда глаза глядят, пытаясь вытрясти из памяти забористую картину двух смачно сосущихся парней. После обалденной ночи с любимым Егорка стоял на крыше и нежился на солнышке. И было дело даже не в том, что ему очень понравилось трахать в попку Мишку, и даже не в том, что задев наконец-то его простату, он увидел, как его любимый, содрогаясь в оглушительном оргазме под ним, выплескивает на покрывало обильно сперму с его именем на устах. А в том, что Мишка действительно его любил, во всех ипостасях, таким, каким был Егор, без прикрас и сказочного лоска. Егорка стоял в утренних лучах на крыше школы и вспоминал, как Мишка подрался из-за него с Павликом и устроил такой скандал, что тому пришлось по-тихому сбежать из их города, скоропостижно собрав манатки. Как объявил фанаткам, что больше не нуждается ни в их услугах, ни в их поклонении. Правда, пока не объявил себя публично геем и никому не сказал, что влюбился в Егорку. Но Егор прекрасно знал, почему Бог и король школы молчит про своего любимого, он просто боится, что на Егора могут напасть или устроить какую-нибудь пакость. Посему, пока Егорка не закончит школу, об их любви мальчишки решили широким массам не рассказывать. И так хватало с лихвой, что об этом знает Андрей и Николай. Его солнечные размышления прервал появившейся Николай. — Ты как? — Егор подвинулся у парапета, давая другу облокотиться рядом. — Ничего, бегаю, — буркнули в ответ, смотря вдаль. — Эта скотина-таки вернулась вчера из школы домой и снова сбросила меня с Наташки в окно, благо оно было раскрыто настежь. Но шиповник никуда не делся! Вот думаю вооружиться секатором и сегодня ночью вырезать к едрени фени все эти чертовы колючки! А у тебя? — Я счастлив, Колька, до безобразия счастлив! — усмехнулся Егор. — Слушай, конечно, если это секрет, то можешь не говорить, но если нет — скажи! А ты был сверху? Я точно никому не скажу! — Не секрет, был. И это просто сногсшибательно! Он так стонет, когда я его вытрахиваю в попку. А то, что ты будешь молчать, я и так не сомневаюсь. Только представь, что за тобой будет гоняться не один школьный король, а целых два! Причем объединенные одной общей идеей. Кастрировать по самые гланды! — рассмеялся злорадно страшной перспективе друга Егорка. Колька представил и резко позеленел. — Пиздец полный! — Ты просто не представляешь какой, ибо мой Мишка — не Андрюха, он гоняться за тобой кругами по местности не будет. Просто поймает в темной подворотне и трахнет. Уж поверь моему горькому опыту. И помни, прежде чем будешь трепать о нас своим без костей языком — двадцать семь сантиметров. Диаметр показать? — ехидно спросили у вытянувшегося от жуткой фантазии мордашки. — Не стоит! — помотали затравлено головой. — Тогда поговори с Андреем, он не так плох, как кажется. Наверняка вы у него что-то особенное стянули, например, презервативы с земляничным вкусом? Честно говоря, он вряд ли так зол на тебя из-за Наташки. Просто клубника для него фетиш. — Бля-яяя! — хватаясь за голову, прошептал Николай. — Откуда я мог знать? Но перла гандоны Наташка, а не я… Вот стерва! — Вот поэтому и поговори. Поверь, вдвоем с Наташкой легче воевать, нежели одному, — поучали друга своему бывшему боевому жизненному опыту. — Откуда знаешь? — вылупился на него друг. — Господи, Колька, ты как будто Наташку первый день знаешь. Да если бы не Андрюшка, у меня бы были проколоты уши, соски и яйца вместе с членом, а во всю грудь написана татуировка из репертуара «Не забуду мать родную»! Кстати, а вот и Андрюшка. Легок на помине, — кивая медной голове, поднимающейся на крышу. — Иди, он тебя не сожрет. Ну, получишь пару подзатыльников, зато будет кому тебя защитить от взбалмошной бабы. Егор смотрел, как Андрей с криком: «На кой спер мои любимые гандоны с клубничным вкусом?! Что, других взять не мог?!» утащил упирающегося парнишку за шкварник в неизвестном направлении, и улыбнулся теплому осеннему солнцу. Осень в этом году была самая жаркая, как никогда. И незабываемая для него. А еще парнишка подумал, что в чем-то Сергей был прав, и в их паре роли были разыграны далеко не до конца. И все самое интересное ждало наших мальчишек впереди. В счастливом будущем. Конец