Пара для зверя

Мягкая постель, тепло, легкий запах сосны и дыма. Я открыл глаза и уставился в потолок. Из-за отсутствия очков все немного расплывалось, но я мог различить общие очертания. Деревянные балки смотрелись непривычно. Судя по запаху, дом построен из сосны. Я повернул голову на бок, желая осмотреть обстановку. Шею прострелила боль. На глазах выступили слезы. Я непроизвольно поднял руку, желая ощупать рану. Укус пришелся на место, где шея переходит в плечо, и был полностью забинтован. Кроме бинтов на мне больше ничего не было. Мягкое одеяло прикрывало тело. Да и в помещение было на удивление тепло. Игнорируя боль, я повертел головой. Кровать была двуспальной с красивым резным изголовьем, пол покрывал толстый ковер. В комнате было две двери и два окна, у одного из них стоял письменный стол с двумя стульями. Всю противоположную от кровати стену занимали книжные полки. В углу стоял огромный деревянный шкаф. Еще в комнате был камин с тлеющими угольками. Я спустил ноги с кровати и попытался встать. Ногу прострелило болью, из горла вырвался стон. Я упал обратно на кровать и удивленно уставился на свою лодыжку. Она тоже была забинтована и, судя по размеру, немного распухла. Наверное, подвернул, когда упал в последний раз. На руках было пару синяков от ударов о деревья. Чертов медведь! Как хорошо, что меня кто-то нашел. За дверью послышались шаги. Я завернулся в одеяло, лежать голым было немного неловко. Дверь открылась, и в комнату вошел высокий крепкий мужчина. Я не мог рассмотреть его лица. Без очков в дали все расплывалось. Светлые волосы, широкие плечи, длинные ноги. Он едва проходил в дверной проем. Сколько же в нем? Метра два? - Проснулся, - сказал он, проходя к камину. – Я лесник. Нашел тебя сегодня утром, когда обход делал. Он взял кочергу и пошевелил тлеющие поленья. Я напряженно молчал. Этот мужчина не располагал к доверию, скорее настораживал. Низкий, хриплый голос походил на рык, а в движениях были слишком порывистыми. - Ты немой? – раздраженно спросил он, оборачиваясь ко мне. Я отрицательно покачал головой. Внутри заворочалась тревога, а в горле встал ком. Что это со мной такое? Мужчина быстро подошел к постели и, наклонившись ко мне, попытался стянуть одеяло. Я испуганно отпрянул от его руки и прижал одеяло плотнее к себе. Теперь, с близкого расстояния я мог рассмотреть его лицо. Темно карие глаза, нахмуренные брови и грубые, рубленые черты, щетина, крепкая мускулистая шея. В плотно сжатых губах и едва заметном блеске глаз проглядывало раздражение. Он глубоко втянул в себя воздух и прикрыл глаза. - Не бойся меня, - низкий голос отдавался вибрацией в моем теле. – Я хотел посмотреть, не проступила ли кровь на повязке. Я напряженно смотрел в его темные глаза и, после минутного молчания немного приспустил одеяло с плеча. Мне показалось, что плечи мужчины немного расслабились. Так как я немного отполз, ему пришлось присесть на кровать, что бы дотянуться до меня. Даже сидя он был больше раза в два. Я и сам был высоким, но всегда отличался болезненной худобой, сколько ни ел. Он стащил одеяло еще ниже и оглядел повязку. Теплые пальцы погладили кожу шеи возле повязки. Я вздрогнул от неожиданного прикосновения, но мужчина не отнял руку. - Крови нет, - коротко бросил он, и, уже мягче, добавил: - У тебя красивая кожа. Я непонимающе уставился на него. Какое ему дело до моей кожи? - Где мои очки? Мой голос был непривычно резким, каркающим. - Я оставил их на столе. Принести? – вкрадчиво спросил он. Его рука все еще поглаживала мою шею, поднимая внутри волну недоумения с долей страха. - Да, пожалуйста. - Хм, вежливый, - мужчина встал, наконец-то разрывая прикосновение. Я облегченно вздохнул и облокотился о спинку кровати. Он подошел к столу, взял мои очки и вернулся. Я протянул руку, ожидая, что он положит очки в нее, но ничего подобного. Он опять сел на кровать, и сам надел на меня очки. Я оторопел от такой близости. Зачем он это делает? Я не совсем беспомощный. Я уставился на него, ожидая, что он как-то объяснит свои действия. Теперь, в очках, я смог разглядеть, что его пшеничные волосы немного вьются, а смуглая кожа покрыта веснушками. С секунду он просто смотрел в мои глаза, потом встал и пошел к двери. Странный человек. - Эй, подожди, - я подполз ближе к краю кровати, намереваясь пойти за ним. - Что? – он резко развернулся и уставился на меня раздраженным взглядом. - Где мы? Я ведь был в этом лесу с группой. Они будут искать меня. Мне нужно поскорее вернуться. - Ты никуда не пойдешь, - твердо ответил мужчина. - Почему это? - Ты не можешь ходить, - он указал взглядом на мою перебинтованную ногу. - Но их нужно предупредить, - я задумался, - может, если у тебя есть какая-то палка, я смог бы на нее опираться. - Ты никуда не уйдешь, - еще раз твердо повторил мой собеседник, мне показалось, что его глаза зло блеснули. – Я видел недавно группу из девяти человек. Это твоя группа? Я схожу к ним. Он развернулся и вышел. А я в недоумении замер на кровати. Очень странный человек. А я, ведь, даже имени его не знаю! Я услышал, как хлопнула входная дверь. Тягучая тишина опустилась на дом. Потрескивание недогоревших поленьев в камине и деревянные стены создавали уютную атмосферу. Но я не поддался этому чувству. Я в доме у совершенно незнакомого, странного человека. Не известно где и, вообще, который час? Судя по солнцу уже около полудня. В комнате часов не было. Решив, что пора выбираться из кровати, я подполз к краю, и попробовал встать. Лодыжку свело от боли, но это меня не остановило. Я встал на здоровую ногу и попрыгал к одной из дверей, прихватив с собой одеяло. Прыгать голым – сомнительное удовольствие. За ближайшей ко мне дверью была ванна. Я облегченно вздохнул и попрыгал к туалету. Я помыл руки и прополоскал рот. Нога уже немного устала, и я попробовал немного опереться на другую. Было очень больно, но становиться можно. Так я похромал к другой двери. За ней была кухня. Тут я нашел желаемое. Над обеденным столом висели часы. Пол третьего дня. Долго же я провалялся. В животе заурчало. Я растерянно посмотрел на чужой холодильник и замер в задумчивости. Но новое урчание и болезненный спазм разрешили мои сомнения, и я пошел к холодильнику. Обычно с похмелья мне есть не хотелось: мутило, и болела голова. Но, сейчас, после вынужденной длительной голодовки, есть хотелось адски. Открыв холодильник, я офигел. Мало того, что он возвышался надо мной минимум на пол метра, при моих метр восемьдесят пять. Так он еще и был полностью забит едой. Полностью. Три нижних полки занимало мясо. Сырое. Три полки овощей. Молочные продукты и фрукты. Все, чего можно пожелать. Ну, кроме сладостей. Странно, что не было приготовленной еды. Ну, например супа или вареной картошки. Очень странно. Хотя, какой хозяин – такой и холодильник. Я взял себе овощей, мясо готовить не рискнул. Порывшись по шкафам, я с радостью обнаружил печенье, шоколад и чай. Одна из полок была заставлена банками с медом – очередная странность. Я поставил чайник на плиту, нашел нож и почистил себе морковку, яблоко и порезал огурец. Какой-то натюрморт получился. Нога напоминала о себе тупой болью. Да, до своих я бы сейчас не дошел. Заварив себе чай, я сел за большой обеденный стол. На сколько я понял, эти три комнаты – все, что есть в доме. Действительно, хижина лесника. Хотя, по размерам, это скорее хоромы лесника. Все, даже ванная, комнаты были, как минимум четыре на четыре метра, а то и больше. Ну, оно и неудивительно. Для большого мужчины – большой дом. Я дожевал и помыл чашку. Меня немного удивляло наличие благ цивилизации в такой глуши, но сейчас не до того. После еды спать хотелось неимоверно. Я разом ощутил всю тяжесть своего побитого тела. Болезненно стреляло в лодыжку, начало пульсировать плечо, про боль в мышцах лучше вообще не вспоминать. Голова чувствовалась странно тяжелой. Наверное, это из-за чая с ромашкой. Я плотнее закутался в сползшее одеяло и похромал в спальню. Поленья в камине уже прогорели, но в комнате было все еще тепло. Я с трудом дошел до шкафа, с диким желанием хоть что-то на себя нацепить. Наглеть, так наглеть. Открыв дверцу, я сразу наткнулся на полку с футболками. Схватил верхнюю, закрыл дверцу и похромал к кровати. Я натянул футболку уже лежа. Она пахла свежее выстиранным бельем и, немного, сосной. Наверное, шкаф тоже из этого дерева. Я снял очки и положил их на кровать, рядом с собой. Завернувшись во все еще теплое одеяло, провалился в сон. В следующий раз я проснулся, когда за окном было уже темно. На кухне что-то грохотало и цокотало. Наверное, лесник вернулся. Я привстал с кровати. Сон помог, и я чувствовал себя свежо и легко. Осторожно встав с кровати, я похромал в ванну, а потом на кухню. Приятно пахло жареным мясом. Я глубоко вдохнул и сглотнул слюну. Очень приятно пахло. Первое, что поразило меня, когда я вошел – отсутствие света. Одинокая свеча на подоконнике с трудом разгоняла окружающий сумрак. В ванной и спальне меня это не сильно беспокоило. Но, там я был один, а здесь, на кухне, у плиты, стоял совершенно незнакомый человек. Человек, внушающий мне тревогу. Но, чувство голода было сильнее меня. - Вы сходили к моим, - почему-то, называть этого человека на ты, казалось неуместным, в столь интимной обстановке. - Да, - ответил он, не оборачиваясь. - Что они сказали? - Ваш главный ушел вчера днем. Остальные остались дожидаться тебя. Я сказал, что они могут быть свободны. Пообещал, что позабочусь о тебе. Он замолчал. А я задумался. Наверняка, Ренат Ахметович нашел что-то очень необычное, раз бросил все и помчался в город. За своих он горой и просто так не бросил бы ребят одних – искать меня. Но, вот что удивительно! Почему они поверили какому-то совершенно незнакомому человеку. Неужели они не почувствовали опасности, исходящей от него. - Тебе лучше пока не вставать, - он обернулся ко мне, и оглядел меня с ног до головы. Его взгляд смутил меня. Выходя сюда, я совершенно не подумал о том, как выгляжу. Темнота навевала покой и беспечность. Я попытался натянуть футболку немного ниже. Но у меня ничего не вышло. Представив, как сейчас выгляжу, я залился краской стыда и опустил взгляд в пол. Растрепанный, в едва прикрывающей все самое интересное футболке, с торчащими из-под нее длинными белыми ногами. Я трезво оценивал свою внешность. Но, не смотря на то, что передо мной был мужчина, мне стало неловко за свою наготу, за нелепо-торчащие голые коленки и за растрепанное, помятое со сна лицо. Стеснительно сведя ноги вместе, я еще раз попытался натянуть футболку ниже. Мужчина резко втянул воздух и поспешно отвернулся обратно к плите. - И называй меня на ты, - его грубый рык вывел меня из оцепенения. Я развернулся и сделал пару шагов к открытой двери, желая поскорее убраться отсюда и прикрыться чем-нибудь. Но из-за сильных эмоций, не рассчитал и слишком сильно оперся о больную ногу. Я зашипел от боли и почувствовал, как падаю. Мгновение, и меня поймали сильные, теплые руки. Как же мне стыдно. Все как всегда. «Ботаник» и его неловкость. Мужчина обхватил руками мой живот и крепко прижал к себе. - Осторожнее, - тихий голос у самого уха. – Тебе и имеющихся синяков хватит с головой. Горячее тело сзади сбивало с мысли. Я был слишком поглощен собственными эмоциями, что бы осознать всю неловкость ситуации. Но когда понял, ноги опять подкосились. В этот раз от страха. Я боялся этого бугая. Его непонятных действий и мотивов. Он смущал меня своими размерами и силой. Я заворочался, пытаясь отстраниться. Мне необходимо было стать как можно дальше от него, но у лесничего на этот счет были свои мысли. Он подхватил меня на руки, легко игнорируя сопротивление. Я не хотел смотреть ему в глаза, и, потому, уставился на грудь. Загорелая кожа в вырезе рубашки была покрыта веснушками. Похоже, кого-то очень любит солнце. Какой только бред лезет в голову. Он отнес меня к обеденному столу и усадил на стул. - Скоро все будет готово. Сам больше не ходи, - приказал он. И пошел обратно к плите, как будто ожидая, что его воля будет беспрекословно исполнена. - Почему это? – Ненавижу, когда мне приказывают. Я взрослый человек и сам решу, что мне делать, а чего нет. - Мне нужно одеться! - Тебе холодно? - Нет, но… - Значит, тебе не нужно одеваться, - сказал, как отрезал. - Но… - Что? – он обернулся и уставился на меня тяжелым взглядом. - Но ты же одет! – Меня часто заносит в спорах... Мне потом бывает очень стыдно за это, но сил сдержаться нет. - Мне раздеться? – он приподнял брови, будто, правда, ждал ответа. Я раздраженно отвернулся и уставился в окно. - Мог бы хотя бы представиться, - под нос пробормотал я. - Меня зовут Орсо, - последовал незамедлительный ответ. - Что? – удивленно оборачиваюсь. – Как? - Меня зовут Орсо, - как для слабоумного повторили мне. - Такого имени нет, - говорю же, заносит меня. Он презрительно хмыкнул и продолжил готовить. Раздраженно поджав губы, я отвернулся к окну. - А тебя? – раздался его вопрос через пару секунд напряженного молчания. - Миша. Я ожидал какой угодно реакции, но точно не такой. Он раскатисто рассмеялся. Я такого смеха в жизни не слышал. Хриплый, низкий, настоящий. - И что тут смешного? – Обиженно пробубнил я. - Прости, - ответил он, все еще посмеиваясь. – Не смогу объяснить. - А ты попробуй! Я умный мальчик. - Чего ж тогда от медведя убегал, раз такой умный? Я враз забыл всю свою обиду. Откуда он узнал про медведя? Мне стало немного страшно. Не мог же это он его на меня натравить. Я зябко поежился. - Что-то случилось? - С чего ты взял? - Тебе стало страшно. Вот теперь мне стало еще страшнее. - Нет, все в порядке. - Хм. Я навидался таких ран, как у тебя на плече. Если бы ты не убегал от медведя, он бы тебя только поцарапал, пытаясь расшевелить «труп». Мертвечину они на зуб не пробуют. Логичное объяснение. Но, подозрение никуда не ушло. Опять повисла неловкая тишина. Я в очередной раз попытался натянуть футболку пониже на колени, но ткань упорно не желала растягиваться. Лунный свет проникал в окно, соперничая со светом одинокой свечи. Этот полумрак и странное поведение моего собеседника. Тишина почти причиняла боль. - Почему тебя назвали Орсо? – Медленно выговаривая слова, спросил я. - Маме нравилась Италия. - И что значит твое имя? - Медведь. - Хм… Ты поэтому смеялся? - Да… Почти, - добавил он после минутного молчания. -- Почему почти? - Потом узнаешь, - загадочно ответил он. Орсо отвернулся от плиты, достал тарелки и начал накрывать на стол. Мясо и вареная картошка – ничего особенного. Но ничего вкуснее я в жизни не ел. Кушали мы молча. Я еле сдержался, что бы ни как не прокомментировать количество еды на тарелке лесника. Я всегда много ел, но то, сколько проглотил он – выше моего понимания. Мы опять пили ромашковый чай, и после него меня опять потянуло в сон. Я никогда не пил чай с травами и даже не подозревал, что они могут оказывать на столько сильный эффект. Мужчина пошел мыть посуду. Я решил, что нужно как можно скорее добраться до кровати, иначе засну, прям здесь. Уже соскочив со стула, я вспомнил суровое наставление хозяина дома самому не ходить. Но я что маленький? В самом то деле, не убьет же он меня? Я успел сделать пару шагов, опираясь о стол, когда со стороны раковины послышалось рычание. Тело пронзила дрожь первобытного страха. Слишком свежими были воспоминания о нападение медведя. Я испуганно вскинул глаза и столкнулся взглядом с Орсо. Он был взбешен. Его глаза горели, а руки немного подрагивали. - Что это? – вкрадчиво спросил он. - Ты о чем? - Почему ты стоишь? - Я хочу спать и иду в спальню. - Я попросил тебя не ходить самостоятельно. - Ты приказал мне не ходить самостоятельно! Я похож на маленько ребенка? - Да! - похоже, своим протестом я вывел его из себя еще больше. – Сядь сейчас же! - А то что? – я задрал подбородок. – Что ты мне сделаешь? Он быстро подошел ко мне. Очень быстро! - А то я тебя покусаю, - предвкушающая ухмылка и голодный взгляд глаза в глаза. Меня, будто током, прошил страх, но на самом дне плескалось предвкушение. Это как проводить пальцем по острию ножа – немного сильнее нажмешь и порежешься. Я облизнул пересохшие губы, готовясь ответить, но этого не потребовалось. Орсо подхватил меня на руки, и, не обращая внимания на мои попытки выбраться, понес в спальню. Так стыдно мне уже давно не было. Я мужчина, а не беспомощная рухлядь! Что он себе позволяет!? Я сопротивлялся изо всех сил. Бил его кулаками по груди и рукам, извивался, как мог, но он только сжимал руки сильнее и продолжал нести. Под коленями и на боках наверняка появятся синяки от неестественно сильной хватки. Он опустил меня на кровать, и прижал за плечи к матрасу. - Прекрати! – прорычал он мне в лицо. – Я забочусь о твоем здоровье. Чем меньше ты будешь нагружать ногу – тем быстрее она сможет зажить. - И тем быстрее я смогу уйти, - пришла в головы радостная мысль. - Посмотрим, - загадочно проговорил хозяин дома. – Успокоился? - Да, - я действительно лежал абсолютно неподвижно. - Я домою посуду и сделаю тебе новую повязку. Нужно обработать синяки. - Я хотел бы помыться. - Как скажешь, - тихо проговорил Орсо, закрывая дверь спальни.