To The Core

- Доброе утро, Китти. Доброе. Томми понял это, еще даже не проснувшись. Тепло, которое он чувствовал во сне, лежа под одним одеялом с любимым человеком, значило намного больше тысячи слов. И сейчас, глядя в лучистые синие глаза, которые смотрели на него с соседней подушки, он осознавал, что мечтал именно об этом: ощущать ночью на своей талии тяжелую сильную руку и просыпаться утром от невесомого прикосновения к щеке. А эта смешная небритая физиономия без единого грамма косметики, скрывающей от посторонних глаз солнечные поцелуи, - самое красивое лицо на свете. Томми наивно улыбнулся и застенчиво потупился под пристальным взглядом: - И давно ты меня так разглядываешь? - Не так долго, как хотелось бы. Я бы смотрел на тебя целыми сутками. - Я такой интересный? Адам ничего не ответил – только хитро прищурился, сунул руку под одеяло и уверенно притянул к себе гитариста, который даже не успел угадать маневра, а потому пискнул от неожиданности и уперся руками в широкую грудь, стараясь не дать более крупному «сопернику» взять верх. Судя по всему, Адам привык спать голым, а вот для Томми это было в новинку, и ощущение этой беззащитной наготы одновременно смущало и волновало. Поцелуй. Легкое прикосновение губ без всякого намека на большее. И тело под одеялом. Обнаженное тело. Обнаженные чувства. Обнаженная нежность. Но Ламберт вдруг резко изменился в лице, стал серьезным, а между бровей пролегла глубокая задумчивая морщинка: - Ты жалеешь? Поначалу Томми не понял вопроса, а потом растерянно заморгал: - Ты что? Конечно, нет, - он приложил ладонь к его щеке и доверчиво заглянул в глаза. – Это была лучшая ночь в моей жизни. Я не лгу, Адам. Мне незачем обманывать тебя. - Но у тебя все могло быть по-другому… - певец грустно вздохнул, повернул голову и поцеловал тонкие пальцы, поглаживающие его щеку. – Томми, пожалуйста, только не отчаивайся. Мы найдем способ помочь тебе. Рэтлифф грустно вздохнул. Сейчас ему меньше всего хотелось думать о своей личной трагедии, потому что здесь, в маленьком мире, ограниченном этой кроватью и этим легким, но таким уютным одеялом, было все, что ему нужно в жизни. И ради таких бесценных мгновений, ради возможности проснуться рядом и прижаться к любимому плечу он готов был если не смириться, то хотя бы просто жить и терпеть свои проклятые «способности». Кто бы мог подумать, что это так страшно? Когда Томми Джо был ребенком, он, конечно же, читал «Путешествия Гулливера». Хотя, как и все американские дети, больше все-таки помнил старый мультфильм тридцатых годов. Но как-то так случилось, что когда Томми вырос, ему в руки вновь попала эта книга. Он уже не помнил, как и почему тогда решил прочесть ее еще раз: то ли умирал от скуки, то ли наоборот хотел на какое-то время спрятаться от всех. Как бы то ни было, он открыл для себя удивительную вещь: книга оказалось вовсе не детской. А помимо забавных приключений в стране маленьких лилипутов, были у Гулливера и другие путешествия. Королевство Лаггнегг. Место, где у его обычных жителей время от времени рождались глубоко несчастные «дети с пятнышком» - струльдбруги. И вот сейчас Томми вспомнились именно они. Люди, обреченные жить вечно. Именно обреченные, потому что, как оказалось, не такое уж это великое счастье – вечная жизнь. И струльдбруги страдали. Как теперь страдал не книжный герой, а совершенно живой человек – гитарист Рэтлифф. Нам всем кажется, что будь у нас хоть какая-то, хоть малюсенькая паранормальная способность - мы были бы властелинами мира. Вот бы уметь становиться невидимым! Можно было бы проходить незамеченным в чужие дома и офисы, бесплатно летать на самолете, получать доступ к секретной информации. Вот бы уметь перемещаться во времени! Можно добывать в будущем секреты еще не изобретенных механизмов и лекарств, да и хотя бы просто выигрышные номера лотерейных билетов... А если научиться читать мысли? Но задумываемся ли мы при этом: а действительно ли нам хотелось бы узнать, что думают люди вокруг? Вот бы обрести способность видеть сквозь стены!.. Томми видел. Только было бы все так легко и просто, как в мечтах… И Свифт был чертовски прав, когда писал своего Гулливера. Оказывается, нет большего счастья, чем быть просто человеком. Самым обычным. Просыпаться утром, зная, что впереди обыкновенный день. Приготовить дорогому тебе человеку завтрак. Полежать на диване и посмотреть глупое кино. Да хоть бы «Завтрак у Тиффани»! И кота будет не так жалко, потому что ты знаешь наперед, что Холли вернется и снова заберет его домой; а теплые руки, прижимающие тебя к себе, не дадут впасть в уныние даже от самой грустной и слезоточивой драмы. - Томми? - А… Что? - Задумался? - Да… - О чем? - Да так… О вечном. - Малыш… - Адам вздохнул, сгреб его в объятия и прижал к себе с невероятной нежностью. – Все будет хорошо. Я обещаю. *** Аренду студии продлили еще на две недели – именно этой важной СМС так ждал Ламберт несколько дней назад. Теперь у них была возможность закончить аранжировку сингла здесь – в Нью-Йорке, и не нужно вновь паковать чемоданы, чтобы возвращаться в родной Эл-Эй. В студии все было как обычно: невообразимый кавардак, запах кофе из Старбакса, брошенные кучами вещи. На подоконнике сидел звукорежиссер, медитативно пуская в окно сигаретный дым; Карпентер нервно метался из угла в угол с воплями, что поймает Брая и засунет ему в задницу барабанные палочки, если их найдет; на диване с олимпийским спокойствием листала журнал Эшли. - Всем привет! – Адам лучезарно улыбнулся и ловко ухватил за шкирку скачущего перед ним Айзека. – Стоять! Что тут происходит? - Я его убью!!! – взвыл ударник и пригрозил кулаком окружающему пространству. - Кого? - Лондона! И запихаю в его мясистую шоколадную задницу… - Воу-воу, полегче! – рассмеялся певец и отпустил несчастного. – Что за садизм? - Они двести баксов стоят, - монотонно уточнил звукорежиссер, выбрасывая бычок в окно. - Кто? - Палочки. Он ищет свои палочки. - С графитовым стержнем! – всхлипнул Карпентер и воздел руки к небу. Томми тоже улыбнулся, но вдруг поймал на себе лукаво прищуренный взгляд Эшли: - Эй, что? – вскинул брови гитарист. В ответ девушка разулыбалась во все тридцать два. - Адам? – Томми поднял глаза на Ламберта и многозначительно указал в сторону басистки. – Чего она на нас так смотрит? Певец простодушно пожал плечами, а довольная Дзериджиян игриво склонила голову набок и нарочито вежливо поинтересовалась: - Вы… Только за руки держитесь или…? Томми вздрогнул и непроизвольно разжал руку, а Адам наоборот крепче сжал его ладонь в своей. - А что тебя смущает? – невозмутимо проговорил певец и вдруг наклонился и поцеловал похолодевшие от волнения тонкие пальцы. - Ааа! – взвизгнула Эшли, вскочила с дивана и бросилась им обоим на шею. – Да-да-да! Наконец-то!!! Мы знали! Мы верили!!! - МЫ? – опешил Ламберт. - Да, - счастливо выдохнула девушка, сжимая их в объятиях. – Мы все ждали, когда же вы будете вместе!!! Мы так надеялись! Не может быть! Вы наши… пупсики!!! - ПУПСИКИ??? - Виииииии!!! Томми залился краской до кончиков ушей. Неужели их взаимные чувства всегда были так заметны? И даже Карпентер на минутку успокоился и засверкал своей знаменитой упоротой улыбкой. - Я люблю его, - романтично промурлыкал Адам и, отцепив от себя Эшли, аккуратно взял пылающее лицо гитариста в ладони и чмокнул в губы. А растерянный Томми предпочел уткнуться носом ему куда-то под мышку, чтобы хоть как-то скрыть от посторонних глаз свой помидорный румянец. Приплясывая и напевая что-то легкомысленное, девушка вернулась на диван и начала киношно обмахиваться журналом, изображая жар страсти. Томми плюхнулся в кресло, а Адам, взяв со стола чей-то стаканчик с кофе, приземлился на подлокотник и запустил пальцы в белобрысую шевелюру. - Так что тут, собственно, произошло у Айзека и Брая? – Рэтлифф попытался перевести разговор на другую тему, чтобы все присутствующие перестали так бесцеремонно разглядывать новоявленных влюбленных. - Этот говнюк куда-то затырил мои новые барабанные палочки! – мгновенно встрял потерпевший. - Только перед этим кое-кто похерил его кредитную карту! – усмехнулся звукарь. - Наш светлейший Isaac-The-Carp настолько беден и несчастен, что когда вчера вдруг приехал курьер, доставивший ему палочки из интернет-магазина, ему нечем было за них заплатить, - развела руками Эшли. – Он одолжил у Брайана кредитку, а потом ее потерял. - И этот урод спрятал мои палочки!!! - Да, - со смехом подтвердила басистка. – Так и сказал: «Нет кредитки – нет палочек!». - Ыыыыых! – снова заскулил ударник и вернулся к своему занятию, состоявшему в переворачивании вверх дном всей студии. Томми захихикал, а Ламберт как-то очень загадочно посмотрел на него сверху вниз и вдруг легонько провел пальцем по худенькой спине, от чего по телу Томми пробежало два-три стада дрессированных мурашек. - Адам! – шикнул гитарист и дернулся, уворачиваясь от прикосновений. - Что? - Что ты делаешь?! - Запускаю твой «механизм», - елейно прошептал музыкант, чтобы их не услышали посторонние. – Представь лицо Айзека, когда ты точно укажешь ему местонахождение его палочек. Ты еще ничего не видишь? - Боже, ты идиот… - закатил глаза Рэтлифф. - Но ведь мы теперь знаем, как пользоваться твоим даром. Томми, я понимаю, что это тяжелая тема, но если ты будешь замыкаться в себе и оплакивать свою жизнь – будет только хуже. Мы найдем способ, как избавить тебя от этого – я ведь пообещал тебе. А сейчас… Можно и повеселиться? Томми снисходительно покачал головой, хотя понимал, что Адам прав. Жизнь ведь не кончилась! Да и потом, теперь они действительно знают, как это работает, и могут контролировать процесс. Почему бы и не поставить в тупик старого друга Карпа?