Wake Me Up Inside

К своему величайшему стыду и недоумению, Блейн понимает, что всю неделю его преследуют прекрасные голубые глаза. Ночью, когда он закрывает глаза - они перед ним. Рано утром, когда он просыпается, щурясь в темноте - они все еще с ним. Сверкающие от счастья, смеющиеся глаза, когда мальчик возвращается на свое место после исполнения песни, и наполненные сомнениями и неопределенностью после беседы с Блейном. Он должен отдать мальчику должное: в его возрасте (а сколько ему? Шестнадцать? Может, семнадцать?), Блейн точно не смог бы разговаривать со взрослым мужчиной, неважно, с геем или нет, и тем более самому начать разговор. Но этот мальчик (Блейн делает мысленную пометку узнать его имя в пятницу), хоть и нервничал, но стоял на своем. В какой-то мере это было даже мило, и Блейн думает про себя, что попытается поговорить с ним снова, хотя и будет держаться вежливо, и даже немного формально. Вспоминая события того вечера, он понимает, что, возможно, немного флиртовал с мальчиком в своей привычной манере, что, к слову, и раньше не раз доставляло ему неприятности, но по отношению к этому ребенку это было совершенно несправедливо. Во-первых, он, должно быть, в два раза старше него, а во-вторых, он знает на своем опыте что это такое, когда тебе дают надежду на что-то, а потом растаптывают ее. Поэтому Блейн ни в коем случае так не поступит, он решает это для себя, когда заводит свою машину и направляется в кафе. Он поговорит с этим ребенком, дружелюбно, но не чересчур, и тот сам все поймет. Но когда он заходит в Лайма Бин, вся его решительность куда-то улетучивается, как только он видит те самые глаза. К своему ужасу он понимает, что его сердце начинает биться быстрее, но в то же время он чувствует абсолютное умиротворение, как будто бы он бежал целую неделю и наконец-то остановился, чтобы отдохнуть. Полностью потеряв дар речи от такого поворота событий, он быстро проходит мимо мальчика, занятого разговором с невысокой брюнеткой с прошлой недели, и опускает голову в надежде, что не будет втянут в разговор. - Он здесь, о боже, он здесь, Рейчел, что мне делать? Он правда здесь! - пищит Курт, задыхаясь от восторга, а его щеки сразу же покрываются румянцем. Он пытается держаться непринужденно, пока Блейн проходит мимо него с опущенной головой, но не может удержаться от того, чтобы не обернуться и посмотреть на его задницу, пока он еще идет. - Конечно он здесь, он сказал зрителям на прошлой неделе, что снова будет выступать, - бросает Рейчел, возможно, немного грубо, но ей всю неделю приходилось выслушивать мечтания Курта об этом парне. - Мне пойти поговорить с ним? Ведь если он спросил, приду ли я, это значит, что он хочет меня увидеть, правда? - Это значит, что он хочет, чтобы у него было как можно больше фанатов, которые будут покупать его альбом, который он запишет дома. А на вырученные деньги он поедет в Нью-Йорк, в попытке попасть в какую-нибудь из звукозаписывающих компаний, которым будет плевать на него. - Слишком сильно завидуешь? - парирует Курт. - Я пойду поговорю с ним, - говорит он, вставая и глядя на девушку свысока, и направляется прямиком к Блейну, с уверенностью, которая слегка противоречит его внутренней нервозности и неопытности. - Привет, - выдыхает он, чуть ли не подпрыгивая на носочках от волнения, когда Блейн, наконец, смотрит на него, оторвавшись от своей записной книжки. - О, и снова привет, - вежливо отвечает он. - Итак... я пришел. - Итак, я вижу. Ты будешь петь сегодня? - О... хм... я сомневаюсь в этом. Мне удалось затащить сюда Рейчел только пообещав, что она сможет спеть "Don't Rain On My Parade", а завтра у нас отборочные, поэтому мы здесь ненадолго. Дива, то есть мисс Рейчел Берри, хочет пойти домой пораньше, чтобы дать своим связкам отдохнуть. - Отборочные? - Мы состоим в хоровом кружке. Смешно, я знаю, но это спасает меня от неприятностей, - пытается шутить Курт, но Блейн сразу понимает как много это для него значит, и как отчаянно он нуждается в одобрении Блейна. - Правда? Я тоже состоял в хоровом кружке, когда-то давно. - О, вау. - Да... Мы назывались... Соловьи Академии Далтон. - Не может быть! Мы выступаем против них завтра! Мы учимся в школе МакКинли, а Соловьи наши соперники. - Ха! Ну, я думаю, что должен болеть за свою старую команду, но я желаю тебе удачи, эм...? - Курт. Курт Хаммел, - отвечает мальчик с улыбкой. - Ну, удачи, Курт, - произносит Блейн, растягивая звуки, словно пробуя его имя на вкус. - Я уверен, что вы победите. - Спасибо, - говорит он с ослепительной улыбкой, на которую Блейн отвечает такой же. - Я пойду... Сяду с Рейчел, - неохотно продолжает он. - Она и так не хотела сегодня приходить. - Ты мог бы прийти один, я всегда так делаю. - отвечает ему Блейн. - Я не... Я не вожу машину... пока что. Скоро буду, - поспешно добавляет он. - Но пока не вожу. И именно в этот момент Блейн, наконец, понимает. Он сидит здесь и болтает, смеется и, возможно даже... нет, определенно, флиртует с ребенком. С ребенком, которому еще даже не достаточно лет, чтобы водить машину. Пытаясь сохранять спокойствие, Блейн делает глубокий вдох и снова поворачивается к нему. - Сколько тебе лет? - Я... - Только честно. - Пятнадцать. Через два месяца исполнится шестнадцать, - тихо отвечает Курт, опустив голову. - Черт возьми, - бормочет Блейн, внутренне проклиная себя за то, что этот ребенок пробуждает в нем такие чувства. Внезапно он начинает говорить, возможно, слишком громко. - Ты прав. Тебе нужно вернуться к своей подруге. Она выглядит недовольной. - Ты не хотел бы к нам присоединиться? - с надеждой спрашивает Курт, но с ответом Блейна чувствует себя так, словно его ударили под дых. - Нет, спасибо. Я в порядке. Мне нравится быть одному, дает мне время подумать перед выступлением. Удачи тебе завтра, - вежливо отвечает он, и вновь возвращается к своей записной книжке. Он задерживает дыхание на некоторое время, зная, что Курт все еще стоит перед ним, и он чувствует всю ту боль, что причиняет мальчику, но стойко, решительно не подымает глаз и, в конце концов, слышит, как тот вздыхает и уходит. - Эй, Блейн, ты собираешься сегодня выступать или нет? - слышит он голос Мишель, менеджера Лайма Бин, которая стоит перед ним. - А, да. Да, спасибо, - отвечает он, поднимаясь на ноги. - Ты выглядишь каким-то отстраненным. Все в порядке? - Конечно, - он натянуто улыбается и идет к сцене. Он не очень хорошо знает Мишель. Они познакомились, когда он в самый первый раз выступил на акустическом вечере. Тогда он был одиноким отчаявшимся парнем, только что приехавшим из Нью-Йорка, с грузом за плечами больше, чем сам Манхэттен. Он продолжал выступать, просто чтобы дать своей боли выход, хотя бы таким образом, и в конце концов Мишель предложила ему делать это на регулярной основе, исполняя по несколько песен к концу вечера. Постоянные клиенты продолжали приходить, чтобы послушать его, и благодаря заинтересованным в нем зрителям, он получил работу еще в нескольких барах в округе. Как бы ему этого ни хотелось, он не зарабатывал этим себе на жизнь, поэтому вынужден был продолжать работать на своей основной работе. Но ему нравилось играть, а людям нравилось слушать его. В целом он был достаточно счастлив. Поднявшись на сцену, он кивает в благодарность аплодисментам и подходит к микрофону. Оглядывая зрителей, он заставляет себя не смотреть на один столик, который необъяснимым образом притягивает его взгляд, и начинает играть. Сегодня он исполняет несколько песен, смысл стихов которых совершенно нейтрален, чтобы не давать Курту никаких ложных надежд. Закончив петь, он благодарит собравшуюся аудиторию и обещает вернуться на следующей неделе. Он знает, что это не лучшее его выступление, но оно приносит ему пятьдесят долларов за полчаса работы, что уже само по себе не так плохо. Он не знает, чувствует ли он облегчение или обиду, когда видит, что Курт и его подруга уже ушли. Но ночью, когда он лежит в кровати, а голубые глаза все еще не выходят у него из головы, он отчаянно надеется, что больше не увидит Курта.

***

- О, ради Бога, просто заткнись! - кричит Курт на Рейчел, которая сразу же принимает обиженный вид и разворачивается на каблуках, чтобы уйти, но Курт в ярости идет за ней через всю комнату. - Да, мы знаем наши движения. Да, мы знаем как нужно петь. Нет, мы не подведем тебя... Потому что это не твой хоровой кружок, Рейчел, а мистера Шу. Вот это новость! Мы здесь не для того, чтобы быть у тебя на подпевках. - Ладно, Курт. Притормози немного, - мягко говорит мистер Шу, - Я знаю, что тебе сейчас нелегко, но мы все здесь для того, чтобы... - Вы ничего обо мне не знаете, - Курт начинает кричать еще громче, краснея от ярости. - Никто из вас ничего обо мне не знает, и всем плевать, так что не притворяйтесь, что вам не все равно! - Я знаю, что ты злишься из-за того, что какой-то старикан не отвечает тебе взаимностью, - внезапно бросает Рейчел, - И теперь ты чувствуешь себя униженным, потому что думал, что у тебя и правда был шанс быть с ним. - Замолчи, Рейчел, - предостерегает ее Финн, смотря в глаза Курта. В них смесь смущения и расстройства, и Финн отчетливо видит, что они полны слез, пока мальчик изо всех сил пытается дышать. - Что? Значит, ты защищаешь меня от Рейчел, а когда дело доходит до спортсменов, которые толкают меня об шкафчики и закидывают в мусорный контейнер, то ты проходишь мимо, я прав? - выплевывает Курт, и теперь очередь Финна расстраиваться. - Ребята! Достаточно! - говорит мистер Шу. - Нам скоро выходить на сцену, так что остываем и успокаиваемся. Курт, выйдем на секунду? Шумно вздохнув, Курт идет вслед за учителем в коридор, где уставившись в пол, водит ногой туда и обратно. - Этот парень, - начинает мистер Шу. - Сколько ему лет? - Нет никакого парня. - Не обманывай меня, Курт. Я слышал ваши разговоры, Сантана дразнила тебя по поводу него, а Куинн закатывала глаза. И я слышал, как ты вчера умолял Рейчел пойти с тобой в Лайма Бин, чтобы увидеться с ним. - Подслушивать нехорошо, разве нет? - вспыхивает Курт. - Я твой учитель, Курт. Это моя работа - присматривать за вами. Если этот парень домогается тебя... - Он не домогается меня! - почти кричит Курт, и тихо добавляет. - В этом вся проблема. Уилл Шустер видит, что Курт начинает уходить в себя, поэтому он решает разговорить его. - Расскажи мне о нем, - по-доброму говорит он. - Обещаю, я не буду тебя осуждать. - Он... Ну, если честно, я не многое о нем знаю. Он выступает на акустических вечерах в Лайма Бин. Он немного... Я не знаю. Флиртовал со мной, наверное? Я не уверен. И он сказал мне, что он гей... Я просто почувствовал, что нас это объединяет на каком-то уровне. Но вчера вечером мы с ним разговаривали, и все было хорошо, но потом он спросил сколько мне лет, и после этого, кажется, потерял ко мне интерес, - Курт чувствует себя немного лучше, выплеснув свои мысли наружу, и прислоняется спиной к стене. - Понятно. А сколько ему самому лет? - Я не знаю. Тридцать или около того. Уилл Шустер на минуту замолкает, обдумывая, как поосторожнее это сказать. - Курт, ответь мне на один вопрос. Ты воспринимаешь меня как одного из своих друзей, или как-то по-другому? - Вы для нас как друг, но это немного другое, потому что вы наш учитель. - Я говорю о том же, - отвечает он. - Люди считают меня странным, когда я говорю о том, что я считаю вас всех своими друзьями, но я и правда так думаю. Но ты абсолютно прав, это немного другое. Я не могу доверить вам некоторые вещи, не только потому, что я ваш учитель, но и потому, что вы просто не поймете. И это не ваша вина, просто вы еще не так много повидали в жизни. Я могу разделить с вами пиццу, поговорить о кино или музыке, выслушать ваши надежды и мечты... Но мне тридцать два года. Если я буду рассказывать вам о том, с чем мне приходилось сталкиваться во время брака с Терри, вы просто не будете знать что ответить. Курт... Я знаю, что в твоей жизни есть не так много людей, с которыми ты можешь поговорить о своей ориентации. Уже то, что ты смог признаться в ней, само по себе является достижением. Я не могу притворяться, что понимаю все, через что ты проходишь, но этот парень, очевидно, понимает. И это здорово. Он мог бы стать отличным другом и примером для тебя. Но ты не должен истолковывать дружелюбие как что-то большее. Если ему тридцать, или даже чуть меньше, то он уже пожил. Он знает, что такое взрослые отношения, со взрослыми проблемами и чувствами. Я не знаю, как помягче сказать, но он не будет заинтересован в каких-либо других отношениях с тобой, кроме дружбы. Что касается тебя... Я понимаю, что это здорово, встретить того, с кем у тебя так много общего, но это не значит, что ты должен хвататься за него. Тебе только пятнадцать, Курт. У тебя впереди еще много свиданий, как хороших, так и не очень. Некоторые приведут к отношениям, другие - нет, но в конечном счете ты полюбишь кого-то. Не торопись с этим, Курт. - Ладно, спасибо, - выдыхает Курт, и он правда благодарен. С ним никто еще не разговаривал настолько честно. - В любое время, приятель. Пойдем обратно? - Через минуту, - отвечает он с улыбкой. Мистер Шу кивает и уходит, оставляя Курта наедине с самим собой. - Но он такой красивый, - вздыхает Курт, надеясь, что однажды он сможет закрыть глаза, не увидев перед собой те самые глаза золотистого цвета. Когда торжествующие Новые Направления сходят со сцены, Курт перехватывает Рейчел. - Я вел себя как сволочь. Прости меня, - говорит он, взяв ее за руку. - Не волнуйся об этом, - отвечает она, крепко обнимая друга. - У всех бывают свои взлеты и падения. Особенно у таких как мы. - Наверное, - кивает Курт. - Но я перешел все границы. Ты замечательно выступила сегодня. - Спасибо, ты тоже, - держась за руки, они двинулись по коридору. - Значит, идем на акустический вечер в пятницу?