Psychological dependence

Осень парадоксально тепла, но утром природа не успевает скрыть правду. Лапы холодного ветра треплют на голове волосы и пытаются добраться до костей. Неприкаянная опавшая листва мечется от бордюра к бордюру , пока безжалостные работники академии не заметут ее граблями, чтобы ритуально сжечь во имя летнего солнца, которое теплится в ней малыми остатками. Уилла сжала озябшими руками пестрящий рекламой бумажный стаканчик с прогорклым латте, всего за 1,25$, который с ужасным шумом выплюнул китайский автомат в холле учебного корпуса. Она уже успела обжечь язык в попытке выпить кофе и поэтому решила не спешить, прогуливаясь до главного здания академии ФБР, где ее ожидала Кроуфорд чтобы продолжить разговор о Потрошителе. Ничего хорошего эта беседа не предвещала.. Осенняя меланхолия с очередной депрессией, выросший стресс на работе и изнуряющая работа на ФБР в свободное время - этот потрясающий коктейль, убивал и терроризировал тела нейронов и завязывал аксоны в кокетливые бантики, всё чаще вызывая по утрам одну мысль: «Господи, пожалуйста, можно, я завтра не проснусь?». Тошнит. Не от голода, хотя в холодильнике лишь заплесневелый сыр и пачка антидепрессантов, а от собственной жизни и всепоглощающей дыры, которая где-то там в грудной клетке, под грудиной и истинными рёбрами, где раньше что-то билось и чувствовало, а теперь качает кровь на автомате и бездумно. Бездушно. - Какая же ты невыносимо жалкая, - шёпотом самой себе в шарф, морщась. - Хватит. Жалкие становятся жертвами сильных. Рецессивные гены подавляются доминантными. Косуля гибнет в лапах тигра. Такова жизнь и если за неё не бороться, то тебя сломят те, у кого на борьбу есть силы. - Можно составить компанию, Уилла?- Профайлер вздрогнула и мысленно порадовалась, что не забыла нацепить пластиковую крышку на стакан с растворимым напитком. - Напугал? - Задумалась, - она пожала плечами и посмотрела краем глаза на подошедшего собеседника, не позволяя себе зрительного контакта. Он отвлекает. - На твою необщительность жалуются студенты, - Грэм поморщилась от наставнического тона и отпила кофе, смотря под ноги, и, спешно перешагивая через паука, сжавшегося от страха в комок. В голове проносится детским голосом: «Если раздавить паука – то начнется дождь». Уилла не хочет дождя. Она не хочет смертей невинных. - Ты меня слышишь?- Теперь к наставлению добавились ноты беспокойства и жалости. Раздражает. - Слышу, Алан,- поправляя очки на переносице, Грэм вздохнула и изломанно улыбнулась. - Я здесь, чтобы учить их, а не обсуждать последнюю серию Сверхъестественного, чем они, к слову, не гнушаются заниматься на моих лекциях. - Некоторые из них ещё дети с романтическими мечтами, ты слишком требовательная,- женщина резко вскинула голову, чтобы озвучить свои доводы, но тут же опустила глаза, наткнувшись на смеющийся взгляд светло-голубых. Внутри что-то болезненно сжалось. - У этих детей в скором времени будет разрешние на ношение оружия, я обоснованно жду от них серьёзности. - Вообще-то, я собирался обсудить другое, - профессор пожал плечами и чуть нахмурился. - Как твои сеансы с доктором Лектер? Ты по-прежнему щетинишься и шипишь, как своенравная кошка? - Неудачное сравнения для человека с шестью собаками в доме, - в ответ следует лишь мягкий смешок. - И я не поверю, что вы с ней не обсуждали наши сеансы. - Я хочу знать твоё мнение, Уилла, иначе бы не спрашивал. Грэм неопределённо повела плечом, будто это поможет избавиться от навязчивого вопроса, на который нет желания отвечать. Ветер забирается в ворот плаща, неприятно кусаясь. Хочется вылить кофе за шиворот, чтобы согреться. - У нас всё... Спокойно,- слова подбираются с трудом, особенно, когда понимаешь, что их будут анализировать, обдумывать, обсуждать с посторонним и на их основе строить пирамиды своих версий и выводов. - Зная тебя, это уже прогресс. Ещё одно подобие улыбки. Посмотрите, доктор, я как Вы, тоже социальное существо и могу быть нормальной. Я могу улыбаться и верить в счастливое будущее. Когда-нибудь оно настанет. Правда, не уверена, что буду жива к тому времени. - Лектер потрясающий специалист, - продолжение диалога удивляет, но Грэм молчит дальше, отпивая из стакана, в надежде согреть кости изнутри, - Я искренне надеюсь, что она тебе поможет. Уилла с минуту молчит, вспоминая ту, о ком шел разговор. Воздух тяжёлый и пряный от прелой листвы, наполняется запахом красного дерева и полироля для мебели; вой ветра приглушается и гудит где-то там за окном кабинета. Воспоминания - сильная штука, если они в руках эмпата. Безукоризненно снежно-белая блуза с аккуратными мелкими пуговицами. Идеально прочерченная линия пробора и укладка. Лощеные руки и самый спокойный голос на свете. Голос, который должен читать на диктофон сказки и отправлять кассеты на Рождество тем детям, что вели себя хорошо и слушались маму, съедая всё на обед, даже противные брокколи. Особенно, эти ужасные гадкие брокколи... Голос, который даже если сообщит о неминуемой ядерной войне, то будет настолько приятен, что люди лягут в свои кровати, счастливо улыбаясь, и принимая неминуемую гибель без глупых драм. Эта женщина, настолько фантастичная и совершенная, отталкивала Грэмм пугая и подавляя. Профайлер сглотнула судорожно и нервно, отрываясь от восстановленной в воспалённом мозгу картинки. Пряча свободную руку в карман холодного плаща, она поджала губы, чтобы подчеркнуть неприятность беседы. - Никто не может помочь человеку кроме него самого, доктор. «Спасение утопающего - дело рук самого утопающего», - так всегда говорил ей отец. Особенно было страшно услышать эту фразу на рыбалке, когда они сидели в лодке в паре сотен метров от берега. Рыба шумно плескалась в то холодное утро, нарушая тёмную гладь воды с отражением последних стойких звёзд. И что-то неприятно холодное всплеснуло на миг в тёмно-синих глазах отца, когда он сказал это. Или ей показалось. Ведь у детей богатая фантазия на выдумки? - Никто не может помочь человеку, если он сторонится протянутой руки и скалится, мисс Грэм, - Блум остановился, хмурясь, его голос наполнился колючими нотками раздражения, и женщина нехотя обернулась, смотря куда-то в правый висок, из уважения к собеседнику. - Мне кажется, что тебе пора выбраться из своей домашней стаи. А то становишься подобием героя книги Киплинга. - Когда я вбегу в лекционный зал на четвереньках и кинусь на студента, порываясь разорвать ему глотку, тогда и задумаюсь над этим вопросом. - Ты нестабильна в нынешнем положении, - этот давящий тон «Я-лучше-тебя-знаю», профайлер отвернулась, допивая кофе, - Уилла. - В этом мире нет вещей обладающих стабильным положением, доктор Блум, даже в горах случаются обвалы, - ветер мечет собранную в кучу листву, снова сгоняя ее на мощённую брусчаткой дорогу, - Простите, мне надо идти. Меня ждёт агент Кроуфорд. Официоз для них, как стоп-сигнал, чтобы не наговорить лишнего. Алан молчит и лишь укоризненно смотрит в чуть ссутуленную спину. Если обернуться, то можно столкнуться с болезненно-усталым взглядом и спешно отвернуться, закусывая губу до боли, мучаясь следующие три дня от угрызений совести. Поэтому Грэм не оборачивается. И без того со сном проблемы вот уже который день. __________________________ http://cs620930.vk.me/v620930671/47fb/wVo3aZPc71A.jpg