Psychological dependence

Она не помнит, что произошло, лишь нескончаемое чувство самоненависти переполняло её до краев и заплескивало, шумя, как девятый вал с картины русского живописца со странной и непроизносимой фамилией. Очнуться ото сна в ванной из-за укуса собственной собаки это не то, что ожидала Уилла от своей недо-стабильной жизни и тем более от тех, кого она приютила и впустила в свой убогий и шаткий мирок. Но факт оставался фактом. Уинстон, утробно рыча, впивался зубами в её лодыжку, осуждающе смотря исподлобья, если, конечно, так можно выразиться о собачьем взгляде. Но боль почему-то нестерпимо пронзала руку, будто нервные окончания взбесились и перепутали места синапсов, решив обмануть тело. Грэм смотрит на беспокоящую её конечность и тихий смешок - это единственное на что она способна. Пронзает плоть руки не боль, а тысячи осколков. Осматривая залитый кровью пол, она переводит взгляд на остатки разбитого зеркального шкафчика, лишь на долю секунды улавливая в отражении глаза испуганной девочки , а после среди трещин множится лишь пустая оболочка – Уилл Грэм, специальный агент ФБР, любимая ищейка Кроуфорд. Нетерпеливое гавканье и холодный нос, уткнувшийся в бедро, выводит её из оцепенения. Рыжий Уинстон пытался не навредить, а разбудить, превратившись в её благородного рыцаря "без страха и упрека". Женщина чешет здоровой рукой пса за ухом, пытаясь понять, что смогла бы сделать дальше, если бы её не остановили. Воспаленный мозг обрисовывает лишь кровавые картины, достойные любой авангардной выставки. - Ничего, это всего лишь кошмар, - и не ясно кого она успокаивает больше, себя или беспокойно крутящуюся подле неё собаку, - Всё хорошо. Что «всё» и как именно «хорошо» не ясно, но эти два слова, словно мантра самообмана, которую она прокручивает каждый день ежеминутно. Сбежал кофе? Всё хорошо. Не завелась машина? Всё хорошо. Накричала начальница? Всё хо-ро-шо. Обнаруживаешь себя в ванной на грани суицида? Всё просто за-ме-ча-тель-но. Она тратит полночи на приведение руки в порядок и на уборку разбитого зеркала. Всё это время Уинстон не отходит ни на шаг и то и дело беспокойно заглядывает ей в глаза, то недовольно ворча, то поскуливая, будто пытается выразить все переживания этой жуткой ночи. Кровать встречает её прохладными объятьями с еле уловимым запахом кондиционера «Альпийская свежесть», 5 долларов за литр. На простынях застыли возвышенности и трещины смятых складок от её беспокойных снов. Подушка хранит тайны всех её кошмаров. Уинстон следует за ней даже тут, запрыгивая на кровать и устраиваясь рядом, видимо, смирившись с тем, что теперь ему придется её оберегать. Грэм лишь тихо вздыхает и обнимает пса, вдыхая пряный запах собачьей шерсти и целуя спасителя в твердый лоб. Хоть кому-то она поистине нужна.

***

- Вы опоздали, - сообщает Лектер, когда Грэм вваливается в салон дорогого авто, запыхавшаяся и не причесанная. Профайлер смотрится неуместно даже тут, уставшая и перепуганная, посреди кожаной сливочной обивки с еле уловимыми нотками ванили из-за духов хозяйки автомобиля. - Это Вы слишком рано приехали, - бесстрашно парирует она в ответ, пытаясь перевести дыхание. Оказалось, что гуляющих собак не так-то просто загнать в дом, когда ты их выпустил из душных стен, пропахших отчаяньем и плесенью. В ответ проскальзывает лишь подобие доброжелательной улыбки, которая не прикрывает раздражение, а лишь его подчеркивает. Такой улыбкой можно бить грешников по спине и след от неё будет похлеще, чем от самого лучшего бича, но профайлер старается не придавать значения данному явлению. - Выглядите Вы сегодня не так хорошо, как я ожидала. Видимо, мои слова для Вас ничего не значат. - Вряд ли можно было что-то изменить за одну ночь. За такой краткий срок можно лишь разрушить. - Чем Вы и занимались, судя по Вашей руке, - Грэм вспыхивает нездоровым румянцем стыда и раздражения, смотря на кнопку бардачка, лишь бы не в лицо собеседнику. Надеяться на то, что та не заметит, было глупо, но ведь Ганнибал всегда отличалась завышенным чувством такта и манерами. - Нам лучше поехать, время не ждёт, - женщина отвечает сухо, кусая обветренные губы, - Всё-таки дорога не близкая. - Мы никуда не тронемся, пока Вы не пристегнете ремень безопасности. Маленькое условие, которое подобно испытанию на прочность. Поджав губы, Уилла пытается справиться с непослушной блестящей лентой ремня безопасности при помощи левой руки, под внимательным взглядом васильково-голубых глаз. То, что занимает меньше минуты, растянулось на вечность без начала и конца, хотя возможно это не так, ведь на часах минутная стрелка сместилась лишь на два деления. - Вам помочь? – псевдозабота липкой патокой сочилась из этих слов и тона голоса, разнося по салону гнилостно-сладкий запах, вызывающий дурноту. - Я сама, - Грэм кривится и наконец-то добивается победоносного щелчка замка ремня, - Можем ехать. Ханни щурит глаза, задерживая свой взгляд на ней чуть дольше положенной нормы, а после заводит мотор и весь остаток пути они проводят в тишине, слушая шелест колес.