Добро пожаловать в мою жизнь

Вот и наступило утро «завтра». Ровно 6:30. Гриммджоу стоит в ванной перед запотевшим зеркалом и, замахнувшись, бьет по нему кулаком. Осколки летят в раковину, там же смешиваясь с каплями крови, что идут из раны. Больно? Совсем нет. Ему нужно было перекрыть чужой голос у себя в голове, что повторял: «Или вам слабо?». Слабо? А девка-то знала, что делала. Конечно, вчера он готов был пойти на сеанс, доказав обратное. Да вчера вообще творилось что-то непонятное — зачем он поперся за ней следом, что за наваждение? Но сегодня — другое дело, голова ясна как никогда, и Джагерджак решил, что пора завязывать со столь странной игрой, в которой ведущей была явно Иноуэ. Уже стоя в коридоре и поправляя ненавистный галстук, парень точно решил, что хватит с него тех, кто пытается залезть ему в душу. Раньше же он как-то жил и без всяких ответов на свои вопросы, вот и дальше проживет. Обычный служащий, в деловом костюме, что сейчас шагнет в невыносимую жару и пойдет на работу. Уже года два одно и тоже. Не о таком он мечтал, но это лучшее, что могло с ним случиться, после его прошлого. Когда ненужно, время ускоряет свой бег — сейчас ровно полдень, работа в самом разгаре. За каких-то пару часов Гриммджоу успели завалить кучей заданий, а он огрызнуться на своего главного конкурента, который тоже, как и он, претендует на повышение. Только вот поднимется по карьерной лестнице тот, кто затащит в свою постель своего начальника. И в этом плане ему везло больше, так как женщина сама была не прочь познать наслаждение в крепких объятиях дикого, но привлекательного парня. Вот и сейчас настырная Айка перешла в действие: — Гриммджоу, останься после работы, необходимо обсудить стратегию по проекту Арисавы-сама, — даже не стала задерживаться, чтобы получить ответ. Остаться? Да без проблем, у него нет планов на вечер, что ж сегодня предстоит попотеть. Пожалуй, получить статус повыше, чем его соперник, была маленькой мечтой, которая осуществится через пару часов. И осознание того, что он утрет нос, заставило его рассмеяться в голос, получая от этого удовольствие. Да, он правильно сделал, что не пошел к совершенно обычной, домашней девчушке. В четыре часа неожиданно перед его глазами всплыл образ рыжеволосой, которая только вчера ночью кружилась, раскинув руки, и весело смеялась, а затем и вовсе поведала свою историю. Поделилась тем, что не расскажешь кому попало, значит, она считала его достойным доверия. И как не вовремя захотелось увидеть ту, что посмела взять его на «слабо». Но уже поздно, рабочее время закончилось ровно в пять, а в пять тридцать Джагерджак открывал номер отеля, где на него сразу же набросилась Айка. Все мысли вылетели из головы. Чужие руки обвивали его шею, кто-то целовал его, требуя ответа. Ему нельзя выпадать из реальности, ведь он должен отработать свое повышение. Он очнулся, когда расстегнулась последняя пуговица на его рубашке. Отчего-то это вызвало усмешку. Он за равноправие и стягивает с Айки платье. Лениво оглядывает ее, что ж, совсем неплохо. Но у его психолога тело куда лучше. Гриммджоу садится на кровать и притягивает к себе податливое тело девушки, которая слегка хмурится от его бездействия, и целует ее так, как ей того хочется — все становится на свои места. Ее по прежнему пьянит вид его тела, но ей хочется большего, и тянется к ремню его брюк, но руки начинают подрагивать, когда парень расстегивает застежки лифчика и медленно тянет лямки вниз. Она и не подозревала, сколько отвращения к себе питает в этот момент Джагерджак, не в его правилах была пассивность, не в его правилах было думать в принципе. А он, черт возьми, думал, что сейчас мог вполне весело провести время где-нибудь еще. И это раздражало его настолько, что он, запустив пальцы в ее волосы, с силой дернул вниз, не замечая выступивших слез на глазах от боли, и впился в губы, повалив на кровать, нависая сверху. Она хотела его, а он ее нет. Часы показывали полседьмого, когда ему в спину кричали, что он уволен. Паршиво, но не смертельно. Когда это он стал разборчив и привередлив в своем выборе с кем ему спать? И улыбнулся по-настоящему, когда его на улице застал дождь, подставляя лицо прохладным каплям, что смывали чужие поцелуи. Он шел к своему психологу, зная, что опоздал, но не переживал, ожидая, что она, как преданная собачка, будет ждать его до последнего. Как и в первую их встречу, он стоял на ее крыльце, промокший насквозь, разве что не хватало раскатов грома, что его радовало. Минута, две, и понимает, что ошибался, возводя ее в ранг собачки, она была чем-то большим, сложнее, тем самым, не поддавалась логике. Но это лишь распаляло в нем азарт, сегодня он точно попадет к ней. Джагерджак, развернувшись, держал путь в другую часть города, к ее дому. Он действительно посчитал, что ему повезло, когда по пути наткнулся на девушку, чьи рыжие локоны не смог скрыть зонт, и, подхватывая тяжелые пакеты, не сомневался, кто перед ним. Орихимэ удивилась, но не подала виду, лишь подразнила его: — Не думала, что вы, Гриммджоу-сан, способны на такие поступки. — Ты еще многого обо мне не знаешь, — хмыкнул парень, — и ничего, что твои друзья наблюдают за нами? Вдруг я опорочу тебя? — Ничего страшного, они лишь волнуются за меня, — сообщила ему девушка, улыбнувшись. Парень шел рядом, неся ее пакеты, не прячась от дождя, а она же скрылась за зонтом. — Необычно, — протянула Рукия, смотря им в след, и улыбнулась. — А ты еще переживал. — Эй, я знаю, что Иноуэ хорошо разбирается в людях, но, согласись, что вчера ночью он не особо-то внушал доверие. — Да ладно, — фыркнула девушка, — просто скажи, что сам хотел ее проводить, — подтрунивала над ним она. — Да? — Ичиго задумчиво посмотрел на нее, а затем, развернувшись, чтобы уйти, бросил, — я больше не буду смотреть на твои рисованные истории с одними кроликами, — бросил на нее короткий взгляд, дабы убедиться, что его слова возымели эффект, и, удовлетворившись увиденным, улыбнулся, но быстро принял серьезный вид, потому что сзади на него неслась Рукия, горя праведным гневом. Они наблюдали, за ними наблюдали. Кто ж знал, что Гриммджоу заинтересуют друзья психолога. — Они всегда такие? — Да. — Ты не можешь им помочь? — Зачем? — Орихимэ рассмеялась, смотря на его удивленное лицо, — просто они любят друг друга, но пока еще не сказали этого вслух. Любовь. Когда-то и он мечтал о ней в далеком детстве, пока сам не похоронил мать своего не родившегося ребенка. — Пойдемте, а не то вы простудитесь, — обратилась к нему Иноуэ, привлекая к себе внимание, возвращая его в настоящее. Сейчас льет дождь, ему двадцать пять, а не семнадцать, безработный, но это его не волнует. — О чем ты мечтаешь? — неожиданно спрашивает Джагерджак, внимательно вглядываясь в ее глаза, замечая, как рождается удивление, на смену которого приходит спокойствие. — Все просто. Я мечтаю о счастье своих друзей. Они все, что у меня осталось. Ради них я живу. Наверно, глупо, но это то, за что я держусь. Добро пожаловать в мою мечту! Она единственная, кто нуждается во мне И всегда остается на моей стороне.... Даже в этом она переиграла его — мечтает о чем-то не для себя, а для других, у него же даже мечты нет, одна пустота, думал он, переступая порог ее дома.