Добро пожаловать в мою жизнь

Переступив порог квартиры Иноуэ, Гриммджоу огляделся и ухмыльнулся — пожалуй, он тут и одного скелета в шкафу не отыщет. Все как он и предполагал — ничем непримечательное жилье прилежной девушки, даже вон на подоконнике книжка с загнутой страницей лежит. Оторваться от созерцания предмета заставило что-то трущееся о его брюки. Что-то — маленький котенок, которого Орихимэ подобрала вчера, проявляя свою хорошую черту. Стоило Джагерджаку взглянуть в его глаза, как он понял, что из маленького комка вырастет тот еще котяра. Их «гляделки» прервала Иноуэ, предлагая парню полотенце. — Тебя совсем не беспокоит чужой человек в квартире? — спросил он, расстегивая пуговицы на рубашке. — Я не в вашем вкусе, Гриммджоу-сан, — серьезно проговорила девушка, пожав плечами. — Ты так думаешь? — удивился Джагерджак, приподнимая бровь и припоминая, чей образ был в его мыслях, когда он трудился на повышение в отеле. — Наверно, — неуверенно ответила она, мельком взглянув на него, отводя взгляд, потому что он уже успел снять мокрую рубашку. — Чай, кофе? — увидев, как он отреагировал на «кофе», Иноуэ пошла готовить чай, оставляя его сидеть на диване праздновать незначительную победу — он смог ее смутить. Докатились — Гриммджоу Джагерджак радуется такому. Не желая более сидеть один на один с приставучим котенком, парень, сняв брюки и повязав полотенце на бедро, направился на шум, что производила девушка, готовя простой чай. Замерев на пороге, он наблюдал интересную картину, как Иноуэ, пробуя по глотку из каждой чашки, морщила нос и выливала жидкость в раковину. Так продолжалось бы бесконечно, если бы он не привлек ее внимание, оказавшись совсем близко, желая разглядеть, что же такого она наливает. — Что творишь? Орихимэ вздрогнула, не ожидая чужого присутствия за спиной. — Чай, — и неловко улыбнулась, — точнее мои попытки приготовить что-то приемлемое. Вы ведь помните, каким был кофе. Я только учусь готовить для других. Гриммджоу смерил ее недоверчивым взглядом и, откинув мокрые пряди волос, что лезли в глаза, потеснил девушку, попросив не мешаться. И вот самый простой ритуал завершен общими усилиями, теперь осталось только насладиться вкусом напитка и тишиной, приятной для слуха. Наверно, Джагерджак впервые чувствовал себя так спокойно, впервые уютная, домашняя обстановка не угнетала его. Он был сам собой, в ее доме не было рамок, она желала видеть его настоящего, при этом не пугаясь. Парень не отводил взгляда от девушки, которая, краснея, не знала куда себя деть. Смотреть на него она могла лишь секунд десять — на нем не было рубашки с чужого плеча, потому что в ее доме ничего мужского не нашлось, что, несомненно, его радовало. Гриммджоу сидел, склонив голову чуть на бок, и ухмылялся, наслаждаясь картиной. Он хотел уже отпустить в ее адрес одну их своих шуточек, как Орихимэ стремительно встала и, не глядя на него, стала убирать со стола, попросив подождать ее в гостиной. И вновь диван да животное, что так и ластится к нему. Только смотреть, не касаясь, уже не выходит. Удивляясь самому себе, Гриммджоу тянется к котенку и указательным пальцем медленно, пробуя, проводит между ушек, доходит до мокрого носика и с рыком: «Бу» легонько ударяет по нему. А пушистый комок не остается в долгу, вставая на задние лапки, он обхватывает передними его руку и пытается грызть его палец, вызывая недовольство парня. Вскоре недовольство сменяется отвращением, когда в ход пошел шершавый язык. Джагерджак совсем не понимал, зачем котенку лизать его, поэтому он, немного грубовато, оттолкнул его на другой конец дивана. Но теперь никуда не деться — маленький чертенок вновь несется к нему на своих слабых лапках, желая продолжить игру. Кто знает, сколько бы длилось их противостояние, если бы они оба, ощутив чье-то присутствие, не взглянули на девушку, что, еле сдерживая улыбку, наблюдала за ними, прислонившись к стене. Спалились. Чтобы как-то откреститься от своих действий, два кота проявили друг к другу практически идентичные чувства — один оскалился, пугая, а другой зашипел, прижав ушки к голове. Посчитав это представление достаточным, они отвернулись друг от друга. — Ваша одежда крутится в стиральной машинке, — сообщила Иноуэ, подходя ближе и усаживаясь в кресло напротив. — Думаю, вы не откажетесь переночевать у меня, ибо я считаю бессмысленным уходить в ночь. — Не боишься? — подался чуть вперед Джагерджак, ставя локти на колени. — Я не белый и пушистый. И не черный, — добавил он, взглянув на котенка, что устроился у нее на коленях и сейчас лениво поглядывал на него. — Глупо не бояться вас, Гриммджоу-сан, но я доверяю вам. И не стоит каждый движущийся объект расценивать как свою добычу, — укоризненно проговорила она, проводя черту между ними. На это он лишь хмыкнул и расслабленно откинулся на спинку дивана, признавая свою капитуляцию, принимая ее правила. — Что вы можете рассказать о сегодняшнем дне? А вот это заставило его насторожиться и неосознанно потереть свой кулак. Не станет же он говорить с чего именно начался его день, а особенно с мыслями о ком. Да и весь день одна особа не вылетала из головы. И только сейчас он осознал это в полной мере. Шокировало, однозначно. — Уволили с работы, — безразлично бросил, смотря на нее холодными глазами. — Что-то не так? — обеспокоилась Орихимэ, улавливая неожиданную перемену в его поведении. — Отчего ж? — недобро прищурившись, поинтересовался он и продолжил, — не сошлись во мнении со своим начальником. — Вас это не беспокоит? — Плевать, на этой работе свет клином не сошелся, — и его раздражение вызывает у нее грустную улыбку. Иноуэ не может сказать своему клиенту, что и у нее проблемы с работой, как и не смогла бы ответить правду, спроси он ее о сегодняшнем дне. Она ни за что бы не поведала ему, как волновалась, гадая, придет он или нет. Просто хотелось увидеть, хотелось услышать. Оттого и корила себя, оттого и не позволила себе задержаться на работе, чтобы дождаться его. Добро пожаловать в мою страну чудес! Нам понадобится время, чтобы понять, где мы сейчас стоим. Глубокая ночь, все разошлись по разным комнатам, но никто из них двоих еще не сомкнул глаз. Гриммджоу сидел на подоконнике, вертя в руках ту самую книжку, что заприметил, как только переступил порог ее дома и оказался в гостиной. «Как научиться готовить». Смешно, но он не ухмылялся как обычно, лишь с тоской смотрел на пустую улицу за окном и неосознанно поглаживал выступающие буквы названия книги. И все же девушка его чем-то привлекла. Этот день отличался от всех других. Его ощущения были другими — новыми и неожиданными для него. И это нравилось, и Джагерджак понимал все то, к чему они шли, но не хотел входить в ее жизнь, боясь разрушить. Поэтому рано утром, проснувшись с намерением уйти незамеченным, поморщился, увидев на спинке стула свои выглаженные вещи. И когда она умудрилась проделать это, а ведь он спал чутко. Он уже открывал дверь, когда его окликнула сонная Орихимэ, протягивая ему котенка и поторапливая его покинуть дом, потому что открытая дверь несет прохладу улицы, заставляя ее ежиться от холода, да и спать хотелось. Попытки спросить, а зачем ему черный комок неприятностей, закончились провалом со словами: «Все потом». И захлопнулась дверь прямо перед его носом. Хотел обходить эту девушку стороной? Но похоже, что она не позволит ему уйти просто так.