Догорая в темноте

- Алиса, может ты прекратишь разговаривать с Рыжовой и, наконец, послушаешь тему? - холодно спрашивает Лариса Александровна. - Я вас внимательно слушаю. Я просто поинтересовалась у Ани, что она думает о литературе двадцатого века, - невинно отвечаю я. Лариса Александровна облокачивается на стол и хмуро смотрит на меня. - А над чем же вы смеялись? Что такого смешного в литературе двадцатого века? - Ничего. Много смешного в моем серьезном отношении к героям романа "Джейн Эйр". - Во-первых, этот роман не имеет отношение к нашей теме. Во-вторых, вы не очень-то серьезны. И в-третьих, над серьезным не смеются. - Смеются. Просто истерически. Холодный и злой взгляд преподавателя пристально смотрит мне в глаза. - Что ж, тогда расскажи, какое твое отношение к персонажам этой книги. И, будь добра, встань, когда разговариваешь со старшими. Я нахально улыбаюсь и буквально разваливаюсь на своем месте. - Меня раздражает, что Джейн вечно ставила себя ниже своего любимого. Раздражает, что она никак не могла поверить, что Он полюбил ее. Но больше всего меня выводило из себя то, что она ушла от него. По глупым, детским причинам. На последних двух фразах я перестала улыбаться. И мне и Ларисе Александровне стало ясно, что это не о героях романа. Преподавательница закусила губу. - Почему ты думаешь, что причины такие глупые? - Потому что они глупые. У них все было хорошо. Они были на пике счастья. А какой-то маленький нюанс заставил ее все это бросить, не задумываясь о чувствах человека, который ее любил! - Она задумывалась. И думала о его будущем. О том, что будет для него лучше. - Откуда ей известно, что будет для него лучше? Почему нельзя было спросить? - Потому что...об этом не спрашивают. - Если не хотят услышать ответ, - дополнила я. Лариса Александровна сжала кулаки. - Все, хватит срывать урок. Раз это последняя пара, ты останешься и поможешь мне. - Это, как бы, наказание? - насмешливо спрашиваю. - Да. - Вау, и чем же мы будем заниматься? - томно интересуюсь я. По аудитории проходит смех. - Ты будешь драить полы. Делаю разочарованное выражение лица и поднимаюсь. - Жаль. Это не та причина, по которой я могла остаться. Собрав вещи, иду к двери. У самого выхода она хватает меня за руку. - Куда ты? - шипит. - Домой, - тихо, заговорщески произношу и прикасаюсь указательным пальцем к ее губам. Она удивленно на меня смотрит. - Только тсс... Разворачиваюсь и ухожу, не попрощавшись. И так теперь всегда. После того, как она сказала, что все было ошибкой. Хм, если это так, то я хочу вечно делать одну и ту же ошибку. В воспоминаниях до сих пор тот диалог. - То, что произошло...Это моя вина. Это был эксперимент. Я узнала, каково это с девушками, а ты переспала со своей преподавательницей. Каждый получил то, что хотел. Просто...переспали. Теперь это забудем. - Что за чушь вы говорите? - Алиса, ты - студентка. Я - твой преподаватель. И все. Это был обычный эксперимент. С силой бью кулаком по стене. - Алиса! Ты что делаешь? - спрашивает учитель истории. - Что, что. Домой иду. Выхожу из университета и плетусь на остановку. Эксперимент я для нее, значит. Забыть это надо. Если так, то зачем надо было кричать о любви? - Алиса, я люблю тебя! В этот момент мое сердце, будто остановилось. Оно приятно сжималось от счастья, когда она бессвязно шептала мое имя. Это ее фраза...Я помню каким она голосом ее произнесла. Громко, хрипло, четко. Искренне. Видимо, мне показалась. Эксперимент. Ваш эксперимент, Лариса Александровна, грубо надругался над моими чувствами. Нет, домой я не пойду. В бар. Будем переносить удар с сердца на печень.

***

Последняя пара. Литература. Я делаю на ней то же, что и делала на всех предыдущих. Сплю. Домой я вернулась пьяная в семь утра. Как-то одевшись и более-менее причесавшись, я пошла в университет. Опоздала, правда, на двадцать минут. Ну ничего. Все равно не слушаю. Кто-то нечаянно толкает меня локтем, и я просыпаюсь. В аудитории только я, Лариса Александровна и девушка, которая за несколько секунд выйдет отсюда. Быстро собираюсь, зеваю и иду к выходу. У самой двери Лариса Александровна перегораживает мне путь. Я удивленно приподнимаю бровь. - До свидания, Лариса Александровна. - Нам надо поговорить, - хмурит брови. - Извините, но пара закончилась. Я хочу домой. Если что-то о моем поведении, мы можем обсудить это у декана. Но давайте потом. Подхожу еще ближе. Она не двигается. Между нами считанные сантиметры. - Вы отойдете? - Только после того, как мы поговорим. - Нам не о чем говорить. - Есть. Прикасаюсь к ее шее пальцем, чуть ниже уха. - Хорошо. О чем? Она делает глубокий вздох, но не отходит. Веду пальцем ниже. Останавливаюсь на миг у ворота рубашки. Потом снова иду вниз. - О чем, Лариса Александровна? - Сколько можно так себя вести? - Как? Теперь прикасаюсь губами к месту ниже уха, левой рукой опираюсь о дверь, а правой -забираюсь под рубашку и черчу неизвестные иероглифы. - Прекрати. - Что? Мои губы медленно спускаются вниз. Проходят по пульсирующей вене на шее, скользят по ключицам, прижимаются к ложбинке между груди. Лариса Александровна хватает меня за плечи, чтобы оттолкнуть. Правой рукой веду вниз. Останавливаюсь рядом с ремнем ее строгих брюк. - Алиса, хватит, - как-то надрывно произносит она. Мои губы находят ее губы. Она отвечает на поцелуй. Никто не хочет его углублять. Проходит минута. Мое сердце грозит сломать мне ребра. Руки дрожат. Мысли путаются. Женщина больно отрывается от моих губ и резко отдергивает мою ладонь. Я опираюсь обеими руками о дверь, чтобы не дать ей уйти. Она ведь любит. Если бы это был эксперимент, то такого поцелуя не было бы. - Алиса, не надо. - Вы ведь сами этого хотите. Снова целую ее в шею. - Отойди. Пожалуйста. Черт. Это ее "пожалуйста". Отхожу назад, давая ей проход. Пытаюсь выровнять дыхание. - Алиса, я хотела попросить у тебя прощения. Удивленно смотрю на нее, а она продолжает тараторить. - Это не был эксперимент, я неправильно выразилась...Тогда, вечером, все, что я говорила - была чистая правда. Я что-то чувствую. Но мы не можем быть вместе. Это тебе быстро надоест...Я не хочу этого. Все закончится плохо. Я уже немолодая, трусливая и слабая. Я боюсь отношений. Я не смогу, наверное, на них решится и за них бороться. Когда я была моложе, у меня были отношения с учеником, ему это быстро надоело. С тобой я этого не..переживу. Тебе это надоест... Я слушала ее бессвязную речь с открытым ртом. Она была похожа на беспомощного ребенка. - С чего вы взяли? Почему вы думаете, что мне надоест? Только из-за того, что какой-то парень в вашем прошлом не нашел в вас счастья? Из-за того, что он вас не любил? А я тут причем? Я-то люблю. Чего вы боитесь? Я - не он. - Нет, я боюсь, я не уверена. Я подошла к ней. - Просто скажите честно, вы меня любите? Она смотрела куда-угодно, только не на меня. Кивок. - Да, - тихо. - Тогда я не отступлю. Я буду стараться. Я попытаюсь доказать, что мои чувства настоящие. Я хочу быть с вами. - Не надо, Алис. Я слишком трусливая, - она горько усмехнулась, - Я не хочу, чтобы нам было больно. - Я все равно не сдамся.

***

Звонок в дверь. Кого в восемь вечера принесло? Выхожу в коридор. Открываю. Не успеваю сказать и слова, как кто-то крепко меня обнимает и страстно, при этом нежно, целует. Не знаю, почему, но сердце начинает биться быстрее. И не из-за страха. Человек в бежевом пальто ногой закрывает дверь. И прижимает меня к стене. Мои глаза расширяются. - Лариса Александровна? - Тише. Я уловила запах алкоголя, но совсем мало. Слишком мало, чтобы опьянеть. Она спустилась поцелуями вниз. Мимолетно прикасалась губами к шее. - Что вы делаете? - тяжело дыша, прошептала я. - Ты меня любишь? - Люблю. Ее пальцы быстро расстегивали пуговицы моей рубашки, а губы следовали за ними. - Еще. Повтори. - Я люблю вас. - Я люблю тебя. Она бросила мою рубашку. Я начала стягивать с нее водолазку. Она отправилась к моей одежде. Я резко остановила ее. Удивленный взгляд Ларисы Александровны встретился с серьезным взглядом моих глаз. - Что-то не так? - хрипло спросила она. От ее голоса у меня побежали мурашки, и внизу живота запылал пожар. - Если..- я остановилась, сама не узнав свой голос. Женщина, покорившая мое сердце, тоже посмотрела на меня серьезно и напряглась. - Ты больше..не скажешь, что все это было ошибкой. Или двойной ошибкой? Не важно. Ты больше не будешь бояться? Она вмиг расслабилась и нежно посмотрела на меня. - Ни за что. Долгий и глубокий поцелуй. Как-то мы дошли до спальни. Я снова была прижата к стене. Только джинсов почти не было. Вдруг звук телевизора смолк, и в коридоре лампочки прекратили гореть. Лариса Александровна отодвинулась. - Свет погас? - Ага. Кстати, помнишь ты спрашивала тогда, чем заняться, когда выключили электричество? Она, кажется, была обескуражена. - Помню. Ты ответила..спать. - Задай еще раз. Она удивленно моргнула. - Что делать, когда в доме выключают электричество? - Заниматься любовью, - произнесла я и нежно опрокинула женщину на кровать, нависая сверху.