Она отдалась ей раньше

- Если есть реальности, в которых ты меня не любишь, я их тебе прощаю. Губы Беллатрикс ломаются в рассыпчатой улыбке. Она знает, какой она могла быть и какой может стать. - Сомневаюсь. Глухие буквы её голосом теряются в закате невидимого за плотной, замыкающейся стеной деревьев солнца. Лес тёмный и пульсирующий, смыкающийся и сжимающийся, готовый сойтись с землёй, дабы оставить пугающе-неприлично-голую равнину. Но солнце есть. За непроглядными маслянистыми кронами. И оно дарит свет

Черные бабочки порхают по твоему телу и обвивают запястья. Черные бабочки темным сгустком проходят по твоей жизни. Черные бабочки летают в твоих глазах. Черные бабочки цепью ложатся на твою шею. Черные бабочки - это шрамы. Шрамы - это тьма и сгустки боли. Ты - одна черная бабочка, так отчаянно желающая проснуться с белыми крыльями.

- Чего ты хочешь, Сабрина Спелманн? И голос весь разодранный до крови, и вопрос какой-то чересчур железный, и Брина совсем не знает, что ответить. Она шла сюда с намерением получить ответы, с намерением выплеснуть свое разочарование, а все, что может - лишь не разжимать пальцы. Она вдруг замечает, что дыхание у женщины ледяное, а кровь слишком вязкая, и прижиматься к ней непозволительно приятно.

- Почему ты больше не пыталась меня поцеловать? Вопрос повис в воздухе, она смотрела в бездонные глаза напротив и впервые не знала, что ответить.