Уничтожить Грейнджер

— Драко, ну Драко, подожди, — Панси бежала по узкому коридору за Малфоем, громко отстукивая каблуками по каменному полу. — Малыш, я не успеваю за тобой. Малфой сжал зубы, остановился, но не обернулся. И через несколько секунд его руку обвило что-то тёплое. Панси. Она прижалась к нему и потянулась к губам, но он лишь возобновил шаг. — Не сейчас, Панси, мы можем опоздать, — слегка раздражённо сказал Драко, чувствуя, что ей неудобно так идти с ним, обвив его руку, прижавшись к нему, как ебаный плющ, но отчего-то она не отпускала его. — Что случилось, Драко, ты сегодня не в настроении? Или всё же... — одна рука скользнула в прорезь рубашки и стала поглаживать живот. Драко оскалился, откидывая её руку и возобновляя шаг. Панси осталась стоять там, где Малфой её оставил. Но спустя пару мгновений снова послышался стук каблуков. — Драко, — слащаво позвала она его, — милый, что-то случилось? Или... — Или почему я не хочу пропустить трансфигурацию и пойти потрахаться с тобой? — почти рычание вонзилось в Панси. — Да как ты... Малфой резко остановился и повернулся всем телом к девушке, сверля её взглядом, заставляя заткнуться. Сейчас она не смела сделать к нему шаг. Боялась. Правильно, бойся меня. Все должны бояться. Но тут перед глазами возник образ кучерявой особы с горящими глазами. Чёрт. Грейнджер. Его боялись все, кроме неё и ее дружков. Она даже в самой безысходной ситуации бросала вызов ему. Сумасшедшая сука. Малфой сжал кулаки, и Панси проследила за этим движением. Её взгляд вернулся к лицу, к плотно сжатым губам и таким ледяным глазам. Ей никогда не удавалось растопить тот лёд. И не удастся. Поджав губы, она отступила на шаг. — Драко... Но он уже не слушал. Развернулся и пошёл к кабинету трансфигурации, пытаясь прогнать образ Грейнджер. Панси за ним не шла. Малфой пытался успокоиться, завёл руку и пропустил несколько светлых прядей сквозь пальцы. Ему льстила её тяга к нему. Его хотели почти все юбки Хогвартса. Малфой ухмыльнулся. Конечно, хотели. Малфой шёл к кабинету трансфигурации, зло взирая на проносящихся мимо детей. Завидев его взгляд, они стушёвывались, горбились, прятали глаза и быстро проходили мимо. Они боялись его, и Малфой знал это. Он упивался этим страхом. С особой злобой он смотрел на красно-золотые галстуки. И хотел самолично задушить каждого их владельца. Вдруг из-за угла вылетел кто-то. Врезался в Малфоя, роняя книги. С тихим сдавленным охом прикладываясь о широкую грудную клетку и отлетая в сторону. Поднимая глаза и встречаясь с другими, с ледяными, смотрящими на неё с таким отвращением, что хочется содрать с себя этот взгляд. Но она только привычно вздёргивает подбородок. А он снова чувствует разрывающее изнутри раздражение и желание вырвать ей её подбородок. Чёртова сука. Как она смеет врезаться в него своим грязным телом? — Грейнджер, где твои любовнички, а? — Брови Гермионы ползут вверх в полном недоумении. — Или кто-то один тебя трахает? Признавайся, кто это? Кому я должен посочувствовать? — Что ты несёшь? — Гермиона подлетает к нему, сжимая руку в кулак, пересиливая желание ударить его. Щеки ее заливает краска он той грязи, что он говорит. Она начинает задыхаться. — Ты совсем идиот? Да как... Да как... — Сначала научись говорить, Грейнджер, а уже потом начинай беседу с нормальными людьми. Он ухмыляется и обходит её на приличном расстоянии. Не желая соприкасаться. Не желая стать грязным, как она. — Ты-то нормальный? Хорёк, ты себе льстишь. Раздражение с новой силой ударило в грудь, разливаясь по венам. Заставило развернуться и вонзить взгляд в неё. Представляя, как сейчас подойдёт к ней при всех, схватит за горло и приложит головой о стену несколько раз. Он будет стараться, чтобы все оценили. А она будет хрипеть, просить прощение, вымаливать его. А он не отпустит до тех пор, пока её затылок не превратиться в кровавое месиво. Можно ли настолько ненавидеть человека? Можно. Особенно, если это сука-Грейнджер. — Драко, — низкий приятный голос позвал его, — идём, мы опоздаем на трансфигурацию. Малфой обернулся и встретился взглядом с Блейзом Забини. Позади того стояли Дафна Гринграс и Панси. Сзади их догонял Теодор Нотт. Панси старалась не смотреть на Драко. Малфой внутренне усмехнулся. Он-то знает, чего ей стоит стоять там и не смотреть на него, вместо того, чтобы подбежать и прижаться, снова бормоча какую-то хрень, что он никогда не слушал. Грейнджер тем временем собирала книги. К ней уже спешили Поттер и Уизли. Завидев его и остальных слизеренцев, они оскалились. Сторожевые псы, — подумал Малфой. — Ты идёшь? — настоятельный голос Блейза снова пробрался в черепную коробку и привёл в чувства. — Да, иду. Малфой ещё раз взглянул на Золотую Троицу и, развернувшись, присоединился к своим однокурсникам. Рон и Гарри присели возле своей подруги и стали помогать ей собирать книги. — Гермиона, что прои... — Ничего страшного, Рональд. Я сама врезалась в него. — Он... — Он ничего не сделал, Гарри. Это же Малфой. Несколько гадких слов и никакого действия. Всё нормально. Гермиона встала с тремя книгами в руках и посмотрела на её мальчишек. За семь лет они возмужали. Сейчас на неё смотрели не маленькие мальчишки-проказники, а практически мужчины. И Гермиона почувствовала внутри что-то схожее с материнским инстинктом. Она порывисто обняла одной рукой сначала Рона, потом Гарри. — Всё нормально. Гермиона улыбнулась и поспешила на другой этаж в кабинет нумерологии. Гарри и Рон последовали за ней, переглядываясь. С тех пор, как они узнали, что их подруга будет делить одну гостиную с эти хорьком, они ни разу с ней не поговорили на эту тему. Нет, они хотели, просто не знали, как начать. Уже в Большом Зале они рвались надрать Малфою задницу. Просто за то, что он будет находиться с Гермионой в одном дортуаре. И, естественно, будет досаждать ей. Но Гермиона остановила их. И почти всё время трапезы говорила им что-то о том, что это просто Малфой. Про то, что не нужно доставлять МакГонагалл больше хлопот. Что она сильная, что она сможет постоять за себя. И они верили. Конечно, они верили, ведь так сказала Гермиона. А, если она уверенна в том, что говорит, значит и им переживать не о чём. Но чувство тревоги по сей день не покидало их. И они продолжали сверлить ровную спину и копну кучерявых волос. Гермиона так резко остановилась, что Рон чуть не врезался в неё, выронив одну книгу. — Что-то случилось? — Гарри смотрел, как она разворачивается лицом, прижимает к себе сильнее книги и смотрит на них. — Вы о чём-то хотите поговорить со мной? — карие глаза чуть прищурились. — Нет, конечно, — Рон поднял книгу и ответил первым. Перевёл взгляд на Гарри и опять на Гермиону. А потом спохватился. — О, эм... Я не это хотел сказать. Я... Мы хотим говорить с тобой, но не об этом. О... Точнее, мы хотим говорить с тобой, ты не подумай, просто... — Что вы хотите спросить у меня? — Гермиона нахмурилась. Рон взглянул на Гарри в молчаливой мольбе ответить. Тот вздохнул, свободной рукой поправил очки и посмотрел на Гермиону понимающим взглядом. — О Малфое. — О Мерлин, дай мне сил. Гарри, Рон, я же говорила, что всё в порядке. — Но, Гермиона, ты же живёшь с ним в одном дортуаре, у вас одна ванна и одна гостиная на двоих... — Рональд, мы не пересекаемся в дортуаре и не разговариваем. — Но... — Никаких «но», Гарри. Всё в порядке. Он не доставляет мне хлопот, а, если бы и доставлял, я бы с ним справилась. А теперь идемте на урок. Я не хочу, чтобы у нас отняли баллы за опоздание, — строгая чеканка текста. В такие моменты им кажется, что Гермиона молодое воплощение МакГонагалл. Такая же вечно ровная спина и строгий взгляд. Грейнджер вздохнула и сказала уже менее строгим голосом: — Всё действительно нормально. Если он будет вести себя неподобающе, я вам скажу. — Но он всегда ведёт себя неподобающе... — Рон стушевался под строгим взглядом Гермионы. — Ты обещаешь, что скажешь нам, вдруг чего? — Обещаю. Мальчики вздохнули с облегчением.

***

— Чёрт... — Малфой захлопнул очередную книгу по темным заклинаниям. Он искал что-то особенное, что-то серьёзное. Нужно было проучить Грейнджер. Только как он не знал. Вздохнув и сдавив пальцами переносицу, он принялся вспоминать что-то из того, что говорил отец. Какое-то заклинание или ещё что-то. Нужно помучить Грейнджер. Это просто необходимо. Для него. Для того чтобы душа хоть немного успокоилась. Око за око. Боль за боль. И тут в голову пришла идея. Самая грязная, что он мог придумать. Грязная для них двоих. Малфой усмехнулся.

***

После уроков Гермиона зашла в библиотеку. Просидев там почти до самого отбоя, она взяла книгу по Истории Магии усложнённого курса и отправилась в дортуар. Спать хотелось ужасно, но она не была уверена, что заснёт на этот раз без книги в руках. Каблуки уверенно набивали темп, отдаваясь эхом в коридоре замка. Огни факелов освещали стены и, казалось, завидев Гермиону, бросались из стороны в сторону, стараясь убежать, а, когда она проходила мимо, они успокаивались и продолжали наблюдать за ней. Ступив на отъезжающую лестницу, Грейнджер вспомнила, как каждый год они с Гарри и Роном попадали в разные передряги, а потом спасали школу и людей. Неугомонные мальчишки. Теперь всё иначе. Теперь они выросли и это уже не забавное приключение, а страшная обязанность. Много ответственности упало на плечи Гарри. Неподъёмная ноша для него одного. Где-то Волан-де-Морт готовит свой грязный план вместе с Пожирателями Смерти, а они, ученики, вынуждены просто получать знания и старательно делать вид, что не замечают обеспокоенности преподавателей. Гермиона сошла с лестницы и свернула за угол, чтобы быстрее дойти до дортуара. Казалось, факелы бросали тени, а те оживали. Гуляли по стенам, намереваясь запугать. Но тени не Малфой, им не достать человека. Вдруг сзади послышался какой-то звук, и Гермиона замерла, обернувшись, вынув палочку и направив её в темноту коридора, туда, где факелы почти не освещали путь. Она напрягала зрение почти до боли, пытаясь высмотреть кого-то. Звук повторился теперь уже оттуда, куда она направлялась. Волосы хлестнули по лицу, когда она резко развернулась, вскинув палочку. Казалось, стук сердца заглушает всё вокруг. И она не услышит, если звук вновь повториться. Но нет, она услышала что-то похожее на шаги по сухим листьям, когда ты идёшь почти бесшумно, но они то и дело потрескивают под подошвами. Гермиона крутилась в коридоре, направляя "люмос" во все стороны, а звук все повторялся и повторялся. Вдруг всё затихло. Только сердце, казалось, намеревалось выбить рёбра. Гермиона перевела взгляд на факелы: те спокойно горели, были совершенно обездвижены, словно кто-то наложил на них «Остолбеней». Надо же, какие глупые мысли лезут в голову совершенно не вовремя. Но что-то в этом глупом предположении было правдой. Ведь, когда она просто шла по коридору, огонь в факелах колыхался, а сейчас, когда она кружилась вокруг себя, они словно застыли. Вдруг Гермиона услышала тихий шаг по сухим листьям совсем рядом, прямо за ней. Она застыла, напряглись как струна, готовая рвануть в любую секунду. Листья? Их же нет в коридоре. Что-то тёплое мягко коснулось её плеча, и она не выдержала. Отскочила в сторону, развернувшись, и бросила «Остолбеней» в сторону чужих шагов. Резкое «Протего» отразило её заклинание, и Гермиона уставилась в знакомое лицо. Зелёные глаза удивлённо смотрели на неё сквозь стёкла очков. — Гермиона, ты чего? — Гарри подошёл ближе и осторожно сжал плечо подруги. — Я... Там звуки... шаги. Я слышала... — Гермиона вертела головой, отчаянно пытаясь найти виновника тех звуков, но в коридоре не было никого кроме их двоих. — Какие звуки? — Гарри встревожено всматривался в её лицо. — Шаги... — Конечно, ты слышала шаги, ведь я шёл по коридору. Гермиона уставилась на того. Нет, это был не он. Тогда кто? — Да, да, наверное, мне следует пойти поспать. Я очень устала, — слабая улыбка растянула губы. — Ты уверена? Ты выглядишь... напуганной. Хочешь, я тебя провожу? — Гарри убрал руку с плеча и теперь обеспокоенно смотрел на неё. — Нет, нет, не надо. Я сама дойду, спокойной ночи, Гарри. — Спокойной, — Поттер смотрел, как Гермиона идёт по коридору размеренным шагом с ровной спиной, словно иголка. Да, Рон был прав, она стала больше напоминать МакГонагалл. Гермиона дошла до дортуара, проговорила пароль старому барону на картине и медленно вошла в гостиную. Малфоя не было. Возможно, он уже в спальне или же развлекается с друзьями в подземельях. С друзьями? У Малфоя не было друзей. Лишь такие же чистокровные слизеренцы, которые общаются с ним, дабы получить его расположение. Да, чистота крови и статус делают тебя желанным другом и парнем. Хотя насчёт парня... Тут играет не только чистота крови. Внешне Малфой не так уж и плох. Высокие скулы, тонкий аристократический нос, ледяные глаза, что, бесспорно, влекут девушек, и светлые волосы. Да, он весьма не плох. Но даже внешность не сможет перекрыть его грязные слова и ужасный характер. Язвительный, ледяной принц слизерина. Гермиона фыркнула и поднялась по лестнице к своей спальне. Это Малфой, всего лишь Малфой.