Уничтожить Грейнджер

Попробуй сделать шаг И руку протянуть. Попробуй не спеша В глаза мои взглянуть. Не делай мне больно Взглядом холодным. Челси - Не делай мне больно

Наступило утро. Солнечные лучи пробрались в комнату, несмело освещая её. Впервые за долгое время грузные серые тучи раздвинулись, пропуская солнце, а потом и вовсе исчезли, растворяясь, словно сливки в чашке кофе. На улице появились долгожданные птицы, рассаживаясь на ветвях деревьев, отряхивая с крыльев капельки воды. Неизвестно, где они прятались во время бури, но сейчас они заводили свои песни, щебеча, кружась в воздухе. Казалось, стало легче дышать. Дождь прошёл, смыв с замка и деревьев пыль, прибив последние листочки к почве. Теперь из окон можно было увидеть красивый осенний ковёр, покрывающий почти все участки земли. Ветер исчез вслед за тучами, оставляя птиц спокойно нежиться на солнышке, наслаждаясь последними тёплыми деньками перед наступлением зимы. Она наступит так же внезапно, как и прошлая буря. Явится на порог, не предупредив, не подав никаких знаков. Просто внезапно обрушиться на землю белыми снежинками, покрывая всех и вся слоем снега. Укутает всё в своё белое платье, накрывая морозным подолом. И всё, и оставит людей ожидать наступления весны. Гермиона открыла глаза и обвела мутным взглядом потолок. Отчего-то в голову пришла странная мысль, что потолок в её спальне выглядит совсем иначе. И в спальне Гриффиндора тоже. Моргнув пару раз, она согнала остатки сна и сильно пожалела об этом. Ведь с бодростью пришло понимание и боль во всём теле. Тихо охнув, она ощутила под собой что-то жёсткое и холодное, совсем не похожее на кровать. Приподнявшись на локте, она оглядела помещение. И тут отрывки прошлого вечера стали появляться в её голове. Вот — она вздрагивает от раската грома; вот — она заходит в Большой Зал и хмурится от шума; вот — она пытается вникнуть в разговор Гарри и Рона. Кажется, последний что-то сделал, из-за чего Гермиона прикрикнула на него и вылетела в коридор. А дальше... А дальше темнота, словно кто-то хорошенько ударил её по голове. Тихо простонав, она попыталась сесть, но тут же рухнула обратно, больно приложившись затылком об пол. Боль внизу живота, в мышцах, в голове... по всему телу взорвалась, заставляя закусить губу практически до крови. Боль настолько сильная, что мысль о том, что Гермиона находится в Выручай-комнате на полу совершенно потерялась на фоне ощущений. Было чувство, что кто-то пытал её всю ночь, разрывая внутренности и опять собирая их. Но она ничего не помнила. И что больше всего тревожило — почему она находится именно тут? Хотя нет, вопросов было настолько много, что её бедная, раскалывающаяся на части голова не знала, какой из них анализировать. Всё, на что хватило Гермионы — совладать с болью и подняться, намереваясь выйти из Выручай-комнаты. Она даже не знала, сколько сейчас времени. И куда идти? В гостиную старост. Зачем? Чтобы встретиться с язвительным Малфоем и не выдержать очередной перепалки, упасть на пол прямо перед ним, надеясь, что он не станет тыкать в неё волшебной палочкой, а позовёт кого-нибудь на помощь или донесёт её к мадам Помфри? Да куда там. Он скорее, сбежит из гостиной, пока никто не заметил, и будет потом насмехаться, придумав очередные бредни ещё бог знает о чём. Можно отправиться в гостиную Гриффиндора, но не факт, что сейчас не время занятий и хоть кто-нибудь способный помочь найдётся. Она даже не знала, что с ней произошло. А время... Оглянувшись на окно, за которым солнце весело приветствовало всех своими лучами, Гермиона отметила, что уже не раннее утро, а, возможно, ближе к полудню. Почему же никто её не искал? Ах да, кто и мог найти её, так это Гарри, но на карте мародёров Выручай-комната не отображается. А искали? Зная друзей, Гермиона с уверенностью ответила сама себе, что искали, но просто не нашли. Конечно, можно было бы догадаться поискать её и в Выручай-комнате, раз на карте не отображалось её местоположение, но сейчас было главное выбраться. Да, выбраться, об остальном она подумает потом. Или спросит, когда найдёт друзей. Гермиона попыталась найти свою волшебную палочку, но в почти полуобморочном состоянии у неё это не получалось. Пересилив боль и хорошенько поискав, она всё-таки выудила её из-под хлама возле двери. Оставалось только найти Рона и Гарри. Открыв дверь, Гермиона вышла в коридор, вдыхая похолодевший влажный воздух. Учеников не было видно, значит, сейчас идёт урок. У гриффиндорцев — или История Магии, или Прорицания. Ничего важнее здоровья. Будь сейчас Заклинания или Зельеварение, Гермиона непременно бы побежала на урок. Ну, побежала это громко сказано. Даже слишком громко. А вот доползла — самое оно. Так или иначе, Гермиона, прихрамывая, медленно направилась к мадам Помфри. Было слишком больно... везде. Особенно горел низ живота и болел затылок. Но дышать было немного легче, чем раньше. Хоть что-то радовало. Выйдя из поворота, Гермиона увидела целую толпу учеников. У кого-то была перевязана голова, рука, кто-то стонал, прислонившись к стене. Что вчера произошло? Наплевав на боль, она сорвалась с места и помчала в больничное крыло. В комнате все койки оказались заняты ранеными. Мадам Помфри порхала от одного ученика к другому, что-то бормоча себе под нос. — Мадам Помфри, что случилось? — Гермиона охнула, когда мимо неё проскочил младшекурсник, больно задев плечом. — Мисс Грейнджер, о Мерлин, мы вас вчера обыскались. Где вы были? Помогите мне, пожалуйста, их слишком много. — Но что произошло? — спросила Гермиона, принимая в руки лекарство и направляясь к койке больного. — Вы что, не знаете? Пожиратели Смерти вчера напали на Хогвартс. Пять минут, и они исчезли, оставив после себя немереное количество раненых. — Все сражались, старшекурсники сражались. Все, кроме некоторых, — парень, к которому она подошла, прошептал хрипловатым голосом, укоризненно смотря на Гермиону. Но она даже не помнит, что с ней произошло вчера. Пожиратели Смерти напали на Хогвартс?! Гарри! Рон! Гермиона выбежала из медпункта, роняя на кровать лекарства, слыша крик мадам Помфри: — Мисс Грейнджер, вы куда? А раненные, мисс Грейнджер?! Но Гермионе было не до этого. Надо найти Гарри и Рона. Только они смогут всё объяснить и... помочь ей. Она пробралась в Большой Зал, забежала в гостиную Гриффиндора, обежала седьмой и восьмой этажи, выбежала на улицу, выкрикивая их имена. Никто не отзывался. Она влетела обратно в замок, задев плечом проходящего мимо ученика, и сморщилась. Не обратив внимание на серые глаза, наблюдающие за ней с интересом, она помчалась спрашивать всех о Гарри и Роне. Никто не видел их со вчерашнего вечера. Куда пропали? Неизвестно. Гермиона бежала по лестнице, как вдруг острая боль пронзила её голову, помутнело в глазах, а в ушах послышался тихий звон. Остановилась, схватилась за поручень так, что побелели костяшки на пальцах. Она пыталась отдышаться, но становилось только хуже. Мимо неё спускался Малфой, гадко ухмыляясь. Достигнув ступеньки Гермионы, он остановился и, не поворачивая в сторону голову, тихо проговорил, растягивая слова: — Ну что, Гре-ейнджер, потеряла своих дружков? Как жаль, грязнокровка, Вислый и Шрамоголовый разошлись, окончательно разругавшись... — Мы не ссорились, Малфой. — Ты что, ничего не помнишь? Ну, ничего, вспоминай, Грейнджер, всё вспоминай. Тебе нужно лишь время. А с дружками можешь попрощаться, они исчезли бесследно, бросив тебя здесь, одну, оставив дышать одним воздухом с Пожирателями Смерти. Хорошие друзья, ничего не скажешь, — Малфой ухмыльнулся так гадко, что будь Гермиона сейчас физически в порядке, врезала бы, не раздумывая. Но сейчас это не самое верное решение. Она не верила ни единому его слову — они не могли бросить её! Или могли? Так или иначе, она всё равно найдёт их. А что до Малфоя, она игнорировала его раньше, сможет и сейчас. Главное — разобраться со здоровьем. И тут, словно услышав упоминание о себе, состояние ухудшилось, в глазах потемнело, а рука расцепилась на поручне. Тело мгновенно обмякло. В голове мелькнула мысль, что коридор практически пуст, а Малфой... Он не станет ловить её. Краешки губ дёрнулись в слабой ухмылке, и последнее, что она увидела перед тем как отключиться — хмурое лицо Малфоя и его нереально расширенные зрачки.

***

Гермиона открывает глаза и понимает, что находится в Выручай-комнате. Вокруг темнота, словно на глазах повязка. Гермиона провела руками по лицу и отметила, что никакой повязки и в помине не было. Вдруг раздался тихий скрип, словно кто-то открыл окно, и в комнату ворвался холодный воздух. Поёжилась, сообразив, что на ней отсутствует одежда. Покраснев до корней волос, Гермиона попыталась найти волшебную палочку, но откуда той взяться при отсутствии нижнего белья? Благо, что темно и никого нет. Вроде... В голове вертелся какой-то вопрос, покалывая кончик языка, но Гермиона не могла понять его. Сделав пару шагов в темноте голыми ступнями по холодному полу, она остановилась. Зябкий страх сжал горло, когда ничего не удалось нащупать. Казалось, все вещи, находившиеся в Выручай-комнате столько лет, разом исчезли, оставив Гермиону стоять в густой темноте, голой, посреди совершенно пустой комнаты. Вдруг послышались тихие шаги, она повернулась в их сторону, волосы больно хлестнули по лицу, но звук исчез. — Кто здесь? Ответа не последовало, но шаги возобновились. Гермиона крутилась вокруг себя, пытаясь понять, с какой стороны доносились звуки. Холод заставил обнять себя руками, согревая. — Кто ты? — её голос похрипывал, будто она долгое время кричала. — Ты боишься меня? — тихий шёпот раздался прямо над её ухом, от чего она взвизгнула и отскочила в сторону. — Кто ты?! — в её голосе слышны были истерические нотки. Успокоиться никак не удавалось. Да и как тут успокоишься, находясь голой, обезоруженной, в кромешной темноте, где ходит какой-то полоумный? — Боишься? — тихий шёпот опять раздался теперь сзади неё, и Гермиона закусила губу, чтобы не закричать. — Я спрашиваю, кто ты?! Я не боюсь тебя! Вдруг чьи-то кончики пальцев коснулись её спины, слегка царапнув, и Гермиона шарахнулась в сторону. — Не трогай меня! — Врешь... Боишься, боишься, как маленькая девочка. Зачем же ты врёшь? — шёпот раздался прямо на ухо, а холодные губы неизвестного слегка коснулись мочки. Гермиона попыталась отшатнуться, но ледяная рука схватила её за шею, лишая возможности отодвинуться. — Что ты от меня хочешь? — предательские слёзы выступили на глазах, голос дрожал. — Попробуй угадать. Над ней явно издевались, но руки исчезли, а шаги притихли. Гермиона должна была уже привыкнуть к темноте и начать хоть что-то различать, но до сих пор казалось, что она мечется с повязкой на глазах. — Что угадать? Зачем ты играешь со мной? Почему я... — Тс-с... — холодный палец коснулся её губ, заставляя замолчать. — Ты права, я хочу поиграть с тобой. Но готова ли ты? — К чему? — Гермиона закусила губу, всхлипнув. — Знаешь, чего я хочу? — вопрос прозвучал так, будто произносящий улыбался. — Я хочу видеть, как твоя кожа покраснеет под моими ударами. — Что?! Зачем тебе я?! — она не выдержала, закричала во все лёгкие. Последовал удар чуть ниже лопаток, отчего Гермиона чуть не задохнулась, взвизгнув. Спина загорелась, а еле сдерживаемые слёзы прорвались, спускаясь по щекам и опадая на руки, прикрывающие грудь. — Мне нравятся, какие звуки ты произносишь, когда я тебя бью. Как жаль, что тут так темно, правда? Не видно, как на твоей коже появляются красные полосы. Уверен, это замечательное зрелище. Последовал ещё один удар, теперь уже чуть ниже поясницы, но гораздо сильнее, от чего Гермиона закричала в голос, слыша тихий хриплый смех. Такой смех бывает только у курящих или возбуждённых людей. И она надеялась, что причиной тому являлось курение. — Зачем тебе я? — Гермиона опустилась на пол, обнимая себя руками крепче и давая волю слезам, сжимающим горло. Спина горела, но нутро подсказывало, что это не конец. — Я не могу этого не делать. — Почему?.. Почему ты делаешь это со мной? — Почему? — вопрос прозвучал так, будто человек и вправду задумался. — Потому что я так хочу. Гермиона ощутила тихие шаги за её спиной, затем холодные руки коснулись её, слегка погладили, а губы мягко поцеловали выступающий позвонок на шее. Гермиона попыталась отодвинуться, но человек притянул её к себе, и она ощутила врезающиеся пуговицы в спину. Он был в рубашке. — Пора возвращаться, не думаешь? — Куда? — На свет. Мне не нравится только слышать твои вскрики, я хочу видеть тебя. Скоро, Грейнджер, скоро.

***

Сильный запах ударил по обонянию, отчего Гермиона сморщилась. Было тепло, совсем не так, как в Выручай-комнате. Она ощутила, как ей раздвинули губы, вливая отвратительно пахнущее лекарство, и не менее приятное на вкус. Захотелось выплюнуть, но ей зажали нос, и пришлось глотнуть. По горлу потекла горькая субстанция. Ощущение одежды порадовало, но от попытки повернуться на бок она отказалась — всё тело саднило, а внутренности, казалось, превратились в сплошное месиво. Страшно было вдохнуть лишний раз. Наверное, страх произвёл выброс адреналина, давшего возможность открыть глаза. Белый потолок неприветливо навис над ней, а в носу защекотало от запаха лекарств, трав и различных настоек. Где она? Конечно же, во владениях мадам Помфри. Старая лекарка возилась над кем-то другим, кто также отчаянно не хотел принимать горькую гадость. Но сил у этого кого-то было больше, поэтому послышался звук разбивающегося стекла и причитание мадам Помфри. — Мистер Уизли, что вы себе позволяете? Нашла? Нашла! О Мерлин, она нашла Рона! Нужно было только вылезти из кровати и выглянуть из-за ширмы. Подняться удалось только с третьей попытки, но удалось же, маленькая победа прибавилась к долгожданной находке, что подняло настроение. Гермиона ступила на холодный пол голыми ступнями и с улыбкой вышла из-за ширмы. Но та медленно сползла с губ, когда на койке оказался совсем не Рон, а его старший брат Джордж. Тот не заметил Гермиону, потому что крепко зажмурил глаза. Что-то кольнуло в сердце, но она подошла ближе. Вид у Уизли был не очень. — Джордж, — она присела на край кровати, наблюдая, как тот открывает глаза и поворачивает к ней голову, — что случилось? Где Рон и Гарри? Я их искала... — при упоминании о Роне что-то мелькнуло в глазах Джорджа, но Гермиона проигнорировала это. — Что вчера произошло? — Где ты была? Что? Это совершенно не то, что ей сейчас нужно — отвечать на вопросы. Ей нужны ответы! — Где они? — Исчезли. Исчезли. Замечательно, просто феерически. И, конечно же, нужно задать глупый вопрос: — Куда? Ну да, Гермиона, молодец. Самая умная волшебница за всю историю Хогвартса спрашивает, куда исчезли её друзья. Молодец, садись, тролль. — Они исчезли, Гермиона, пропали после вчерашней битвы. Что?! — Какой битвы? Ты о чём? — Ты ничего не знаешь? — Нет, я ничего не знаю, Джордж Уизли!!! Я очнулась сегодня утром или днём... Я понятия не имею, когда я проснулась в Выручай-комнате! Я не знаю, как попала туда, что делала, что случилось вчера, что со мной, где Гарри и Рон! У меня болит всё тело, я теряла сознание... наверно, не один раз! Я ничегошеньки не помню про вчерашнюю ночь, и никто не хочет объяснить мне ровным счётом ни-че-го! — закончила она свой крик как нельзя лучше — слёзы потекли ручьём, и она невольно вздрогнула, сравнивая эти ощущения со сном. Но... сон ли это был? — Прости... — Извини. Тс-с... — Гермиона вздрогнула от этого звука, но... Нет, тогда звучало совершенно иначе. Нет, это не он. — Вчера ночью на Хогвартс напала группа Пожирателей Смерти. Они трансгрессировали обратно через пять минут, оставив после себя сотни раненных. Знаешь, это было так странно. Замок был почти погружён в сон, а потом явились они, и этот шум, крики, проклятия летели со всех сторон... Все выбежали в коридор... Не надо было этого делать. Так пострадало больше. А потом они исчезли, и наступила тишина. Такая давящая, звенящая в ушах. Гарри и Рон сражались. Я видел их здоровых после битвы, а потом они исчезли. Их нет во всём замке. Ни их, ни карты мародёров, ни мантии-невидимки. — Их... — Я не думаю, что их забрали. Они сами ушли. — Но без меня... — Мы не нашли тебя на карте мародёров, Дин Томас вызвался пойти в Выручай-комнату, а сегодня... Его нашли мёртвым. Шок охватил её. Этого не может быть. — Этого не может быть... — прошептали её губы.