Уничтожить Грейнджер

Наступил вечер четверга. Ученики Хогвартса уныло разгуливали по коридорам замка. Наверное, на них так действовала погода. Серые грузные тучи заволокли небо и уже третий день не хотели уходить. Холодный влажный воздух, казалось, впитался в стены, смешался со вздохами людей, наполняя лёгкие едва ощутимой вязкостью. Дождь, ливший два дня, прекратил заливать землю. Но что-то было не так. Изредка слышался тихий раскат грома где-то очень высоко, за серыми тяжёлыми тучами, которые заглушали голос природы, отдаваясь глухим призрачным эхом в бесконечных коридорах замка. Приближалась буря. Чувство неизвестной тревоги не покидало Гермиону ещё с вечера среды. Сердце стучало в разы чаще, а слух резали звуки, на которые она раньше вообще не обращала внимания. Оказалось, профессор Снейп очень громко скрипит своим стулом, когда садится на него, взирая на студентов привычным, давно приевшимся выражением полного отвращения и суровой сдержанности. Такой сухой, что, кажется, взглянув, он cам иссушает всех и вся, оставляя после себя безжизненную оболочку. Что можно практически физически ощутить этот взгляд. Рон безумно противно чавкает, когда ест. Остаётся лишь вздрагивать, отводя глаза, стараясь убрать противное ощущение, засевшее внутри и дёргающее за нити нервного окончания. Профессор МакГонагалл шаркает ногами при ходьбе. А что Гермиону больше всего поразило - Гарри очень шумно дышит. И все эти звуки перемешались с тысячью и тысячью других, живущих в стенах замка. Каждый раз она вздрагивала и морщилась, словно учуяла что-то противное. Пару раз она даже прикрикнула на Рона из-за того, что он слишком громко откусил кусок булочки. На что он отреагировал смущённым взглядом и спросил, что случилось. Но Гермиона не ответила. Просто поднялась и вылетела из Большого Зала, пересекая бесконечные лестницы. Что случилось? Правильнее спросить, что случится? А случится что-то обязательно и точно плохое. Очень плохое. Гермиона подошла к стене, за которой находится Выручай-комната. "Мне нужно место, где я смогу побыть одна... В тишине", - подумала она, и на стене медленно образовалась дверь. Гермиона проскользнула внутрь и подошла к окну. В комнате было очень тихо, так, что тишина была почти ощутимой, почти давила на девушку своей тяжестью. За стеклом ветер носился меж ветками деревьев, наклоняя их почти до самой земли. Ей показалось, что послышался стон наклоняющихся деревьев, но нет. В комнате было тихо. Приближается буря. И она принесёт с собой много бед. Гермиона любила дождь. Ещё в детстве она, прильнув к оконному стеклу, заворожено наблюдала за проказами природы. Но детство закончилось. И сейчас ей страшно. Гермиона часто боялась, но никто не знал этого. Она боялась, что из-за вечных проделок мальчишек, в которых участвовала и она, их исключат из Хогвартса. Она боялась, что забудет тему прошлых уроков, поэтому перед сном всегда зачитывала книгу практически до дыр. Она боялась потерять Гарри и Рона, ставших ей практически родными братьями. Она боялась смерти. Гермиона Грейнджер боялась умереть, не успеть спасти невинных людей. Она боялась вестников беды. А ветер словно насмехался над ней, раскачивая деревья, что отчаянно кричали: "Беги". Но куда бежать? От чего? Вдруг исчезнувшая дверь снова стала появляться. Гермиона подскочила на месте и кинулась вглубь Выручай-комнаты. Дверь отворилась, и послышались шаги. Человек был один. Он прошёл к камину и зажёг его. Гермиона выглянула из своего убежища и увидела светлую макушку. Что он тут делает? Послышался тихий шёпот, и Малфой присел на корточки перед пламенем. Гермиона вытянула шею, силясь разглядеть появившееся лицо в камине, но всё безуспешно. Человек был в капюшоне, натянутом почти до самого подбородка. - Мы готовы... - послышался низкий шёпот из камина. Драко выпрямился и сделал пару шагов назад. - Сколько вас? - в отличие от человека в капюшоне, Малфой говорил достаточно громко и уверенно. Ответа Гермиона не услышала, но всё равно напряглась. Присев на корточки, она проползла за старыми вещами, скрываясь от Малфоя, чуть ближе к камину, надеясь расслышать хоть что-то. - Я знаю, что ты хочешь. Гермиона застыла, задержав дыхание. Он ее заметил? Рука уже сжалась на знакомом деревце волшебной палочки, готовясь кинуть заклинание. - Селвин, мы уже всё обсудили. Не импровизировать, делай всё чётко по плану. Гермиона тихо выдохнула, но на последних словах напряглась. Какой ещё план? Селвин? Что происходит? Внутри все сжалось. Она была права. Малфой что-то задумал. - Сегодня ночью всё будет готово, Малфой. Не переживай. Со своей шлюшкой разберёшься сам, как и хотел, - раздался тихий хрипловатый голос из камина. - До встречи. - Урод, - сплюнул Малфой. Гермиона вздрогнула, чувствуя, как внутри всё сжимается в холодный комок, размером с горошину. Нужно предупредить Гарри и Рона. Нужно предупредить всех. Пламя в камине колыхнулось. Малфой качнулся с носков на пятки и повернул голову в сторону окна. Луна взошла и приглушённым сиянием осветила комнату. В этом освещении волосы Малфоя казались серебряными, а глаза словно сверкали. Какое-то недоброе выражение застыло на его бледном лице. Гермиона завела за ухо непослушный локон и случайно задела локтём близстоящую вазу. Та пошатнулась и упала на пол, докатившись до противоположной кучки старых вещей. Чёрт. Сердце Гермионы с таким же грохотом покатилось вниз, упав к холодным пальцам рук, сжавшихся на коленях. Как в замедленной съёмке она видит, как Малфой резко оборачивается в сторону шума. Натыкается на её макушку взглядом, скользит к глазам, и сжимает губы. Тонкие ноздри начинают раздуваться в немом гневе. Он делает шаг к ней.

***

Минерва МакГонагалл сидела в директорском кресле и писала в пергаменте отчёт. Каждый вечер она пишет отчёты покойному Альбусу Дамблдору, и каждый вечер она сжигает эти отчёты. - Минерва, вам не стоит это делать, тем более, ежедневно. Вы можете всё сказать мне лично, - сказал Дамблдор с картины, висевшей на стене в кабинете директора. Он смотрит на неё своими добрыми глазами, приглаживая бороду. - Да, Альбус, могу, но понимаешь... Родители боятся отпускать своих детей в Хогвартс. Так не должно быть, это неправильно. Хогвартс издавна славился своей безопасностью для учеников, а теперь, с появление Волан-де-Морта, всё стало хуже. Нам не доверяют, Альбус. - Понимаю, но ты не должна так переживать. В Хогвартсе учится самая отважная и сильная тройка волшебников. Гарри сможет справиться с Волан-де-Мортом, ты сама это знаешь. - Да, но я заметила, что они стали отдаляться друг от друга. Это беспокоит меня. А что будет, если они рассорятся окончательно? - Время покажет. Не хотите немного лимонных долек, Минерва? Они, конечно, нарисованы, но вкусом не отличаются, - Альбус улыбнулся, отправляя одну дольку в рот, нахмурился и продолжил: - Хотя, нет. При жизни они были лучше. Краски, Минерва, не очень вкусны. Минерва МакГонагалл улыбнулась краешком губ. Картина это или нет, Альбус оставался прежним. Внезапно Минерва ощутила странный толчок магии. Все предметы задрожали, но всё стихло так же резко, как и началось. На территорию школы трансгрессировали.

***

Малфой делает ещё один шаг к ней и внезапно останавливается, а его губы растягиваются в противной ухмылке. Гермиона поднимается, сжимая холодными пальцами деревце палочки, расправляет плечи и делает шаг в сторону двери. - Так-так, кого я вижу. Гриффиндорская крыса подслушивала. Отчего-то я не удивлён, - Малфой медленно направляется к ней, вытягивая палочку из складок мантии. Сердце стучит в груди так, что его слов почти не слышно. Ноги мгновенно одеревенели, а тело начала бить мелкая дрожь. Гермиона вскидывает палочку и кидает "Экспелиармус", срываясь с места и несясь к двери. - Протего, - громкий голос разрывает барабанные перепонки. - Остолбеней! Она почти добежала до двери, но Малфой попал в неё. Тело вмиг замирает, и Гермиона падает на пол, больно ударяясь боком. Карие глаза с тревогой наблюдают за приближающимся Малфоем. - Рано, Грейнджер, ещё рано, - прошептал он, присаживаясь около обездвиженной девушки и убирая прядь волос с лица. - Подожди немного, время придёт, - он встаёт, обтирая руку о мантию и надевая капюшон. Ещё раз взглянув на неё, обездвиженную, мечущую молнии, он ухмыльнулся.

***

Всё происходило очень быстро. Настолько слажено и тихо, что, казалось, это не Пожиратели Смерти, а чья-то тень. Эти бесшумные убийцы трансгрессировали на территорию Хогвартса и исчезли через пять минут. Будто их и не было. Вроде и быстро, но пострадавшим казалось, что эти пять минут длились вечно. Невила схватили у входа в гостиную Гриффиндора. Быстрый Ступефай и Круциатус обрушились на него, а затем они исчезли, оставляя его корчится на холодном полу от боли под визги Полной Дамы. Джинни впечатали в стену, хорошенько приложив головой, от чего она потеряла сознание, безвольно обмякнув в руках улыбающегося Пожирателя Смерти. Практически каждый ученик, находившийся не в спальне, пострадал. Больше тысяч голосов враз обрушились на Хогвартс, а затем всё затихло. Малфой шёл по коридору, улыбаясь краешком губ. Всё шло по плану, и это было замечательно. Настоящий переполох творился в замке, а, когда он закрыл за собой портрет в гостиную, все трансгрессировали обратно. Внезапная тишина появилась в Хогвартсе, давя своей тяжестью на пострадавших. Море крови, море страданий и судорожных движений. И самое удивительное - никто не успел предотвратить внезапный набег на школу, никто не защитил учеников. Волан-де-Морт будет доволен. Драко стянул с себя мантию и упал на свою бывшую постель в слизеринской спальне. Почему он не ночует в общей комнате старост? Они «рассорились», и он больше не смог выносить её, решив отдохнуть с однокурсниками. Как ни как кровать пустует.

***

В натянутом капюшоне он подошёл к Гермионе вплотную, проведя рукой по напряжённому животу. Она не могла пошевелиться, но каждая клеточка её души и тела кричала о ненависти к этому подонку. - Ну что же ты? Будет больно самую малость. Глаза Грейнджер расширились, и она с шумом втянула вмиг похолодевший воздух, который, казалось, не хотел поступать в лёгкие. Он потянул кофту вверх, глядя на неё с усмешкой. - Ну что? Поиграем?

***

Рон нашёл плачущую Джинни на полу возле дамской комнаты. Осторожно взяв её на руки, он понёс её в гостиную Гриффиндора. Сколько учеников пострадало за эти пять минут. Рон зажмурился на секунду, пытаясь отойти от шока. Десять минут назад он поднимался по лестнице в гостиную Гриффиндора, как вдруг увидел Пожирателя Смерти. Не раздумывая ни секунды, Рон рванул на противника, в последнюю секунду заметив корчащегося Невила. Эта секунда оказалась роковой, потому что Пожиратель кинул сильное заклинание Рону прямо в грудь, отчего тому показалось, что тысячи маленьких огоньков загорелось внутри него, разрывая на части. Он отлетел в сторону, больно ударяясь головой о перила и наблюдая, как ублюдок в маске кидает последний раз, почти лениво, Круциатус в Невила и трансгрессирует прочь. И тогда к боли пришёл шум, словно кто-то огрел Рона сковородкой по голове, отчего у него начало визжать в ушах. Точнее, как он понял позже, это визжала Полная Дама. Рон попытался подняться и подошёл к Невилу. Тот выглядел плохо. Враз появилось огромное количество учеников, готовых сражаться. Но они явились чертовски поздно. Рон положил сестру на диван в гостиной, где уже трудились гриффиндорки, используя медицинскую магию. Гарри повезло немного больше. Он с Луной напали на одного из Пожирателей Смерти, не давая тому никому причинить боль. Рослый мужик в маске злословил и яростно бросал заклинания. Через пять минут он оглушил Гарри и успел трансгрессировать прочь. Просто исчез, оставив всех стоять на месте. Гарри винил себя в том, что не убил этого Пожирателя. Бедная миссис Помфри носилась между койками больных с различными лекарствами. МакГонагалл нервно расхаживала по своему кабинету. Второй раз за неделю на территорию замка трансгрессировали Пожиратели Смерти, пострадали дети, надёжность Хогвартса рушится, как карточный домик. - Альбус, ты же понимаешь, что он возвращается? Дамблдор лишь отправил очередную лимонную дольку в рот. МакГонагалл вздохнула и села за стол, достав пергамент. Нужно было написать ещё один отчёт.

***

Харкая, шипя, крича, проклиная, Гермиона пыталась отодвинуться в дальний угол Выручай-комнаты. Слёзы текли по её щекам, губа была прокушена до крови, а одежда разорвана в клочья. Он надел капюшон и ухмыльнулся. - Ты была замечательна, дорогуша. Дерзкая и непослушная, я таких люблю. - Будь ты проклят! - Гермиона пыталась найти глазами свою палочку, но не видела её. Всё тело саднило и болело. - Репаро! - он вернул её одежде прежний вид, встретился с глазами Грейнджер и опять ухмыльнулся. - Не гоже гордым гриффиндоркам ходить по замку полуголой. Он наклонился, заглядывая ей глубже в глаза. Гермиона не сдержалась и плюнула ему в лицо, за что сразу же получила сильную пощёчину. Поднявшись, он скучающе посмотрел на нее, направив палочку, отчего Гермиона напряглась. - Обливейт!