Небо для умалишенных

Ночь. Я сижу на подоконнике, свесив ноги в зияющую пасть огромного города, который с этой высоты кажется каким-то ненастоящим и чересчур искусственным. Вместо клыков в этой пасти — яркие огни, которые режут острее ножей нежную роговицу, добираются до сетчатки.... Всего пара движений, и жизнь пронесется перед моими глазами с невообразимой скоростью. Если, конечно, все эти писатели, режиссеры и ведущие популярных шоу не врут и не преувеличивают об этом явлении. Успеваешь ли ты пожалеть, вспомнить или подумать о чем-либо перед смертью? Не узнаешь, пока не попробуешь. Попробовать? Отсюда люди пачками прыгают. Еще одно мокрое пятно на асфальте никто не заметит. Еще одно мокрое пятно на асфальте быстро уберут. Еще одно мокрое пятно на асфальте тщательно смоют. Еще одно мокрое пятно на асфальте к утру превратится в ничто, о котором никто не вспомнит. Нужно признать, что все мы когда-нибудь превратимся в ничто, о котором никто не вспомнит. Никто. Ничто. Мне не страшно. Наверное, это должно говорить о моем безумии, но я не боюсь. Как не боится полета всякая птица, так и я не боюсь упасть. Словно за моей спиной раскроются огромные белоснежные крылья, которые не дадут бренному телу рассыпаться грудой костей на тротуаре. Прохладный ночной воздух заставляет вдохнуть полной грудью. Возможно, в последний раз. Легкие начинают болеть, и я кашляю, как человек, болеющий астмой. На этой высоте воздух чище — мое предположение. Просто легкие не привыкли к чистому воздуху. Они привыкли к тому, что каждый день на них гирей падает новый слой пыли и копоти. Вопреки сюжету многих кинолент, где под ногами человека, который собирается сделать прыжок в никуда, собирается целая толпа, вызывающая полицию и прочих, под моими ногами по прежнему лишь город. Ночной город с его безумными огнями, развлечениями, безумствами. Люди больше не смотрят наверх, больше не возводят глаза к небу. Зачем? Ведь тут, на земле, на грязном асфальте, пропитанном отходами жизнедеятельности бездомных алкоголиков, гораздо интереснее. Теперь мечтают не о покорении галактик, не о том, чтобы научиться летать, не о том, чтобы вдохновлять людей. Теперь мечтают об успешной карьере бизнесмена, который, подобно Скурджу Макдаку, открывает свое хранилище и ныряет с головой в свое богатство. Мельчает человек. В этот момент я вспоминаю своего дедушку. Он был для меня образцом. В детстве мне казалось, что у него настолько большое и доброе сердце, что он любит каждого человека на этой планете без исключения. Он и меня этому научил. Всегда говорил, что у каждой крохотной и даже самой жалкой твари есть душа, которая заслуживает прощения и любви. Видишь ли ты меня? Может быть, ты слышишь мои мысли? Заслуживаю ли я прощения? Заслуживаю ли я любви? Ты бы мной не гордился. Я тоже собой не горжусь. Из-за подступивших слез огромные вывески стали похожими на цветные пятна. Это был бы идеальный момент для прыжка, но вместо того, чтобы придвинуться к краю, я сидела на своем месте, глотая соленую влагу. Нет, не так. Только не так. Я не хочу плакать перед концом, не хочу испытывать горечь. Я хочу покоя. Всего лишь покоя. Умиротворения. Тишины. Утерев лицо тыльной стороной ладони, восстанавливаю сбившееся от рыданий дыхание. Чувствую как грудная клетка поднимается, набирая в легкие как можно больше воздуха. Опускается — выдох. Еще один вдох, и вместе с привычной прохладой я вдыхаю сигаретный дым. Кто-то вышел покурить? Нужно зайти обратно на лестничную площадку, иначе не избежать ненужных глупых вопросов. Интересно: некоторым людям совершенно плевать на тебя и на твою жизнь, но они все равно будут расспрашивать тебя до последнего, а вернувшись домой забудут о тебе, как об окурке, что они бросили мимо урны. - Надеюсь, что у тебя нет аллергии на табак, иначе твои планы сорвутся, - слышу я мужской голос. Немного подаюсь вперед и вижу ноги, свешивающиеся, как и мои, в пустоту. Мои босые ноги и ноги, обутые в яркие кеды. -Да, да, я тебе говорю, босоногая. Продолжаю молчать, поскольку не знаю, что ответить. Чувствую себя школьницей, которая попалась на списывании и теперь не знает, что ей делать. -Советую тебе выбрать другое место для самоубийства. Это мое. И я не хочу ни с кем его делить. Он говорит так спокойно, словно не первый раз прыгает с этой высоты, не первый раз живет и не первый раз умирает. Мои мысли путаются и мне кажется, что я даже слышу, как они ударяются о стенки черепной коробки, а затем снова разбегаются. Уйти? Просто встать и уйти? Перенести свою смерть на «попозже»? Звучит так абсурдно, будто я записалась ко врачу, но он не может принять меня в этот день и переносит запись на четверг, вместо вторника. -Есть причина или ты просто решила, что жизнь — дерьмо, не стоящее и цента? Меня начинает знобить. От холода. От страха. Я сижу на подоконнике, свесив ноги, на черт знает каком этаже! Я чуть не спрыгнула. Я бы умерла. Я была готова умереть. От этой высоты начинают болеть виски. Кто-то втаскивает меня назад, не взирая на то, что мое тело сейчас вовсе не способно к какому-либо движению. В особенности к самостоятельному. Парень с ярко-рыжими волосами хлопает меня по щекам до тех пор, пока мой взгляд не сосредотачивается на его глазах. Это золотисто-зеленый или светло-карий? - Не так уж и сильно ты хочешь умереть, - делает вывод он. - Хочу, - наконец отвечаю я. - Наверное, мне не стоило тебя отвлекать, самоубийца, - красноволосый встает и протягивает мне руку, помогая подняться. Сама того не замечая все это время сидела на холодном бетоне и не отрываясь смотрела в его глаза, пытаясь разгадать эту головоломку — золотисто-зеленые или светло-карие? Парень смотрит на мои ноги. Затем его взгляд медленно поднимается, успевая просканировать всю меня. Мне неловко. -Ты пришла сюда так? -Нет, моя обувь должна быть где-то здесь, - окончательно растерявшись, отвечаю я. - Ты удивишься, но меня смущает не только отсутствие обуви. В большей степени платье. Оригинальный выбор. Белое. Это, чтобы брызги крови смотрелись эффектнее? - Нет. Нахожу свою обувь — балетки. Парень косо смотрит на мою находку. Белое легкое платье длиной до середины колена и белые балетки. Не лучший комплект? Возможно. - Идем, - зовет меня он, протягивая руку. Какое-то время я стою в нерешительности, но затем кладу свою руку в его ладонь, и мы медленно следуем вверх по лестнице до тех пор, пока не упираемся в железную дверь. В обычное время я бы испугалась и никуда бы не пошла. Но после того, как ты чуть не спрыгнул с высоты более 20 этажей, твои приоритеты резко меняются. Ничего не страшно. Человеку, который втащил тебя назад в жизнь хочется верить. Даже если этот человек так же, как и ты хотел спрыгнуть. Красноволосый достает ключ, открывает дверь, и перед нами открывается еще более невероятный вид на ночной город. Крыша. Вопреки всем моим ожиданиями, он ложится прямо на ее поверхность, положив под голову руки. - Джерард. Меня зовут Джерард Уэй. Именно с этого момента начинается моя история. Именно так я познакомилась с Джерардом.