Определенно неопределенное

Пробуждение было очень резким: какой-то скрежет из-за двери заставил моментально проснуться и испуганно оглядеться по сторонам. Что-то было за дверью. Что-то большое. Мы смотрели на деревянную дверь, чуть ли не прожигая ее насквозь, когда в замочной скважине появился глаз... Ярко-красный глаз просачивался через скважину, медленно растекаясь по всем ее внутренностям, пролезая внутрь комнаты и превращаясь в человека. В человека с очень странным лицом, лицом того сломанного, но оно было в трещинах. Через промежутки в трещинах можно было увидеть нечто, что человеком быть не могло. - Ну куда же ты убежал, а?.. - он протянул костлявую серую руку в нашу сторону, но почти тут же одернул, зашипев. - Мы не обидим тебя, - его голос был словно бы чем-то искажен. - Мы не кусаемся, - в опровержение его слов его лицо начало разрушаться в районе челюсти, и показались острые желтые клыки. - Пойдем с нами... - он сделал шаг вперед, но какой-то невидимый барьер вновь не дал ему подойти ближе. - И мы научим тебя всему... - Ты лжешь сейчас, - я смотрел на него с нескрываемой злобой, и в его глазах было видно, что вокруг меня образуется пламя. - Ты лжешь мне, жалкое создание! - не знаю, что на меня нашло, но я наконец-то вышел из себя. От его оболочки начали отваливаться куски, обнажая истинную личность: красноглазый, кровожадный и не имеющий определенной формы, занимающий всех и всё. Он был тьмой. Всепоглощающей, всепожирающей тьмой. Он начал смеяться. Заливаться громким смехом, заставляющим сердце биться все сильнее, заставляя чувствовать себя все более уязвимым. Этот смех порождал страх и ужас в моей душе, словно бы я вот-вот собирался покинуть этот мир навсегда. Мой второй Я сильно потянул меня за руку, затягивая под кровать. Приставив свой ледяной палец к моим губам, он закрыл глаза и что-то быстро проговорил, видимо, по памяти. Я чувствовал на себе холодный взгляд того существа, чувствовал, как он протягивал ко мне свою холодную руку с невероятно длинными когтями. А потом меня ослепил яркий свет, что заставил это существо отлететь к стене, а нас - испариться мгновением позже. - Ну и где мы теперь? - спросил я у своего второго сознания, отряхиваясь от несуществующей пыли. Мы оказались непонятно где: огромный синий стол стоял почти перед самым нашим носом, но он был невероятно далек, под ногами были разноцветные плитки в клеточку, полосочку, крапинку, звездочку, сердечко или иные узоры, коим я не знал названия, наверху была лиловая люстра-медведь, что напевала какую-то мелодию, а сам "верх" был похож на книгу своим множеством непонятных слов, идущих то вверх, то вниз, картинками, вставленными невпопад и чернилами, стекающими оттуда, но самое главное - тут не было ни одной стены, лишь дверь, что стояла недалеко от нас, поблескивала зеленой ручкой. - Зазеркалье, кончено же, - он взял меня за руку и куда-то потянул, прыгая по клеткам и ромбам. - Мы тут еще с тобой не были, но я часто прихожу сюда, чтобы от тебя отдохнуть, - он повернулся ко мне и мило улыбнулся. - Давай станцуем? - спросил он, останавливаясь около столика. Это немного ошарашило меня, но отказываться от танца с самим собой я никак не хотел. - Что будем танцевать? - мне стал интересен этот странный и нереальный мир. - А что будет танцеваться, - он пожал плечами, пару раз хлопнул в ладоши, заставляя люстру наверху петь громче. - Позволите Вас пригласить, Смерть, на этот чудный танец? - он протянул мне руку, а другую завел за спину. Чудный не от слова чудо, это стало понятно сразу, как только меня быстро схватили за руку и повели в сторону, кружа в непонятном мне танце со странными движениями. Это нельзя было называть танцем, ведь таковым не могло быть простое кружение по полу в цепких объятиях своей личности. Но это доставляло только лишь невероятное удовольствие вкупе с растворяющимися остатками сознания. От этого нельзя было устать, этому нельзя было противиться. Этот танец поглощал нас, как и этот чудной мир. - Эй, не будь столь задумчивым, - окликнул меня он, когда я присел на стол и уставился куда-то в бесконечное пространство. Этот мир, этот танец, эта реальность. Все это было таким нереальным, что мне показалось, что именно это и видят люди после смерти. Вот только они в полном одиночестве разгребают тут все, разбираются и осознают. И, наверняка, у них тут нет этой двери с зеленой манящей ручкой - Эй, не будь таким назойливым, - передразнил я его и показал язык, потягиваясь с громким хрустом. - Кстати, я голоден, походу, - я потер живот ладонью, когда тот собирался заурчать. - Тут не нужно есть, не нужно спать, и нет совсем никаких потребностей. Этот мир совершенно вне времени. Давай лучше поиграем, - он сделал один шаг по воздуху, затем еще, а потом стал бегом подниматься вверх, будто по круглой лестнице. Я моргнул пару раз, а когда вновь открыл глаза - мир уже был совсем иной: огромное множество сломанных и целых игрушек появилось перед моими глазами, заполняя буквально весь пол, разговаривая со мной так, словно они - посланники из бездны, а все остальное полностью поменяло цвета. Словно кто-то нажал инверсию в редакторе. Вот только я под нее не попал. И эта зеленая ручка двери. - Давай мы уже уйдем отсюда? Вдруг он нас все же найдет? - я разлегся на столе, рассматривая верх, - белыми чернилами на черном потолке что-то было написано. На деле я совсем не верил, что в этом мире кто-то кого-то может найти. Этот мир чем-то даже напоминал мне сказку, что рассказывали мне Они, когда я был совсем еще несмышленым. Сказка была простая: ребенок бродил по бесконечному, бескрайнему миру в поисках некого Гоши, которой знал ответы на все вопросы, но он нашел лишь ребенка, не знающего ничего и тоже ищущего, а в конце они умерли от горя и обиды из-за того, что все вокруг - ложь. Они не знали, что совсем немного не дошли до этого самого Гоши. - Ты совсем болван или просто очень хорошо прикидываешься? - изумился он, зависая надо мной. - Мастер прикрытия! - я слегка улыбнулся. - Эй, а ты знаешь, кто они? - тогда он мне ответил не полностью: слукавил, ушел от ответа, не дал мне всех объяснений, которые требовались, а теперь меня терзало чувство того, что я ничего не знаю. - Пожиратели, - просто ответил мне он, словно бы я должен был понять все из одного этого слова, словно бы он в него вложил все свои мысли. - Пожиратели чего? Сломанных людей? Игрушек? Мечт? - мне отчего-то захотелось смеяться от своих же предположений: среди них не было ни одного неверного варианта. - Всего этого, но... Чаще всего игрушек, - он вздохнул и посмотрел в мои глаза. - Сломанных и использованных, непригодных больше к использованию, склеенных и разбитых сотни тысяч раз... - он завел прядь рыжих волос себе за ухо, в котором поблескивала черная серьга-бусина, и подлетел к потолку, вычитывая что-то в этих сумасбродных фразах. - Что ты там ищешь? - отчего-то мне показалось, что все тут безумно просто, и сейчас он искал именно нас. Наше существование, нашу летопись, наши слова, мечты и желание. Нас. - Ты должен знать, - он улыбнулся, стал вслух зачитывать строчки с потолка. Они обрывались на середине слова или фразы. Ни у одной из них не было своего конца. Все было такое странное, но такое родное, что просто невероятно грело сердце. Все эти фразы были частью чего-то большого, великого и важного. Чего-то, что было совсем рядом. - Пошли уже, - я встал со стола и направился к двери, пиная ботинком назойливо липнущих ко мне кукол. - Я хочу на мягкую кровать и пожрать, - когда я взялся за ручку, он уже стоял рядом со мной, расплываясь в улыбке чеширского кота. - А я хотел еще немного поиграть с тобой, - вздохнул он и открыл мне эту дверь...