Полюбить тебя снова

- …оправдать, - эти слова прозвучали у меня в голове, словно гром. Судья ударила небольшим металлическим молотком и, собрав документы, вышла из зала заседаний. Два миротворца сделали шаг назад, освобождая Китнисс из-под стражи. Хеймитч похлопал меня по плечу: - А что я говорил? Мы справились. - Да, - слабо улыбнулся я и встал. - Пит! – снова этот сладкий голос. - Ну, иди сюда, - я развёл руки, впуская её в свои объятья. Девушка прижалась ко мне, и я почувствовал запах казённого капитолийского мыла. - Я хочу домой, - прошептала она и отстранилась. – Хеймитч! - Детка, поздравляю с освобождением, - он обнял её и подмигнул мне. Прошло несколько дней, прежде чем мы оказались в родном дистрикте. Решив не заходить домой, я отправился в дом Китнисс вслед за хозяйкой. Девушка скинула ботинки и рухнула на диван. - Ты голодна? – спросил я и присел на подлокотник. – Я могу что-нибудь приготовить. - Нет. Я просто хочу отдохнуть, - мечтательно протянула она с закрытыми глазами. – В тюрьме не очень удобная мебель. - Уж я-то знаю, - ужасные картины из прошлого возникли в голове, и я непроизвольно сжал кулаки. - Хотя, знаешь, я бы не отказалась от чая. С мятой, - Китнисс слабо улыбнулась, закутываясь в плед. - Одну минуту, мэм! – я по-ребячески вскочил с дивана и пошёл на кухню. Спустя минут пять мы сидели в её гостиной и смаковали первый, наверное, за эти две недели, спокойный момент нашей жизни. - Я думала, что всё закончится. Думала, что буду жить спокойно в своём дистрикте, ходить на охоту, а потом так же спокойно умру, и меня похоронят на Луговине вместе со всеми. Но, кажется, я притягиваю проблемы и беды, - еле слышно прошептала Китнисс куда-то в пространство перед собой. – Я несу разрушение. - Не говори глупостей, всё нормально. У всех людей бывают чёрные полосы в жизни, просто у тебя они длиннее, чем у других. - Длиннее?! Да она не кончается! Мы жили впроголодь с самого моего рождения, потом папа погиб, и мне приходилось чуть ли не душу продавать, чтобы прокормить семью! А дальше ты знаешь – меня забрали на Игры, мне пришлось убивать людей, чтобы они не убили меня! Я против своей воли стала символом сопротивления, и меня снова отправили на арену, где все погибли из-за меня, ведь не будь я такой дурой, то не было бы этой бойни победителей! Я несколько раз теряла тебя и каждый раз думала, что навсегда! Я потеряла сестру, друзей… Если бы я не достала те ягоды, не было бы всего этого… - Если бы ты не достала те ягоды, не было бы меня, - я запустил руку в плед и нащупал её холодную ладонь. – Ты не можешь спасти всех. Но ты спасла многих. Я был одним из первых. Китнисс повернулась ко мне. Она посмотрела на меня так, будто поняла что-то важное, будто я – не я, а что-то гораздо большее и прекрасное, чем есть на самом деле. От этого взгляда у меня по спине и плечам побежали мурашки. Я смущённо улыбнулся и сжал её руку. - Когда-то и ты меня спас, - прошептала она. - И ни на минуту об этом не пожалел, - быстро ответил я и притянул девушку для поцелуя. - Постой, - Китнисс смущённо отстранилась и подняла на меня глаза. – Мне нужно кое-что прояснить. - Что угодно, - я улыбнулся и скрестил руки на груди. - Кто мы друг другу? В смысле, мы же больше не соседи, не напарники, и даже не друзья… Молчание заполняло комнату, как пурпурный румянец заполнял щёки Китнисс. Она зарделась и рассеянно теребила край пледа. - Китнисс… - начал я, не зная, что сказать. Нужно было сказать что-то, чтобы она не думала, что я пытаюсь что-то придумать. Но мысли никак не складывались в слова и, не долетая до горла, пропадали в бездне молчания. - Понятно. Зря я вообще спросила, не нужно было этого…- затараторила она. – Глупо было надеяться, что… - Китнисс, я люблю тебя.