Полюбить тебя снова

      Молчание висело в комнате слишком долго. Оно неумолимо давило на барабанные перепонки, грозя вот-вот разорвать их своей настойчивостью. Время как будто замедлилось. Я видел каждую пылинку, кружащую так медленно в этом напряжённом воздухе. Он был таким тяжёлым, ощутимым, хоть ножом режь. Кровь стучала в голове, не давая здравому смыслу оценить всю серьёзность моего поступка, моих слов. Не пожалею ли я о том, что сказал, спустя мгновение? Правдой это было или просто средством успокоения для отчаявшейся девушки?       Девушка же всё еще сидела рядом, в той же позе, так же дергая плед за уголок. Глаза её смотрели прямо в мои, и читалась в них великая любовь, с которой, она, наверное, еще никогда на меня не смотрела. Плечи размеренно поднимались, но то и дело по её телу проходила мелкая дрожь, словно слабые разряды тока проходили через неё.       Наконец, она опустила взгляд и повернулась к окну. Её безупречный профиль предстал передо мной: аккуратный нос, пухлые губы, слегка втянутый подбородок. Неожиданно она улыбнулась, так скромно, что на секунду я почувствовал себя виноватым. Виноватым, что смутил это эфемерное создание. - Что? – не понял я. - Правда или ложь? – Китнисс хитро и загадочно улыбнулась. А правда ли? Если я сейчас потороплюсь с ответом, то могу пожалеть об этом. Правда ли я люблю девушку, которая была для меня единственной всю жизнь? Правда ли я люблю ту девушку, которая не раз спасала меня от смерти? Правда ли я люблю ту девушку, которая несмотря ни на что осталась со мной? - Правда или ложь? – более настойчиво повторила она. - Правда. - Или ложь? – её грустный вздох показался таким громким, будто сильный ветер подул за окном. - Правда. - И давно? – как-то безразлично произнесла Китнисс, что немного меня шокировало. - Кажется, всегда. - А ведь не понимаешь, каково это, пока не окажешься на той стороне, да? – странная усмешка. Да что это с ней? - Эмм…О чем ты? - О нас. О тебе, обо мне, - сказала она так, словно я сморозил какую-то глупость. – Не понимаешь, как это больно и мучительно, когда тот, кого ты любишь, не любит тебя. Ты не можешь понять, что он испытывает к тебе, что думает, когда смотрит в твои глаза. В одно мгновение его взгляд исполнен какой-то заботой и любовью, а в другой момент он уже холоден. И от этого ты сходишь с ума, готов забиться в угол и рыдать, схватившись за голову. Готов кричать на весь мир, что ты несчастен и не хочешь больше жить, что устал терпеть… Но не можешь, - Китнисс грустно хмыкает. – Не можешь, потому что все считают тебя сильным. Надо же, ты через столькие испытания прошёл и ноешь от несчастной любви? Боже мой, да ты просто сопляк неокрепший, который рисковал своей шкурой не от ума и храбрости, а от своей же собственной глупости и постоянных неправильных решений. После всего этого ты не можешь разобраться с любовью! После голода, Игр, войны… Не можешь разобраться с любовью… - Китнисс, - начал я, после того, как она замолчала. – Любовь сильнее всего. То что я делал, это всё было ради тебя. Ты делала это ради Прим. Мы боролись за то, что любили. Любовь давала нам надежду, а надежда – это единственное, что сильнее страха. - Я её не спасла. - Мне очень жаль. Я понимаю тебя, вся моя семья… - Довольно. Я не хочу об этом говорить. Мне нужно отдохнуть, - она резко поднялась и покачнулась.       Я подхватил её за талию. Наши лица оказались так близко, что я увидел своё отражение в её глазах. В этот неловкий момент я хотел только одного: всю оставшуюся жизнь отражаться в этих серых омутах. - Отдохнуть. Да…Пожалуй, мне нужно…Да. - Конечно, - очнулся я и убрал руку. – Иди, тебе нужно поспать. Мне остаться? - У тебя, наверное, дома дела, - Китнисс пожала плечами. - Ерунда. Если нужно, я останусь с тобой.       Она молча улыбнулась и стала подниматься наверх, я последовал за ней. Зайдя в свою комнату, она забралась на заправленную кровать и повернулась лицом к окну. Я прилёг рядом, накрывая её половинкой покрывала со своей стороны кровати и осторожно обнял. - Спасибо, Пит. - Спи, Китнисс, - и, закрепив свои слова поцелуем в волосы, я уснул.