Никогда не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь

В Судный день нас спросят не о том, что мы прочли, а о том, что мы совершили.

Фома Кемпийский

Всегда наступит такой день в жизни, когда все твои поступки, мысли и желания подвергнутся оценке. И неважно, кто будет судьёй: родители, родственники, знакомые, лучшие друзья или совсем посторонний тебе человек. Главное то, какой вердикт тебе вынесут. Именно от него зависит, что будет дальше: накажут тебя или отпустят с миром? Восхвалят или ты удостоишься лишь презрения? Вспомнят не только хорошее, но и плохое, что ты сделал. Ведь правду нельзя скрыть: она в любом случае станет известна, какой бы она ни была… Взору Глеба предстал высокий седобородый старик. Его голова и борода сияли серебром, а одет он был в простые белые одежды, переливающиеся искрами. Опирался он на массивный деревянный посох, с набалдашником в виде солнца. В свете бледно-розового неба он казался утренней звездой, заменяющей солнце. Теряясь в собственном сиянии, он был похож на привидение, неизвестно что забывшее в этом мире. Он смотрел вокруг с отеческой любовью. Его взгляд, в котором читалась мудрость веков, был заботливым, спокойным и всё понимающим. Увидев Таню с Глебом, он тепло улыбнулся им. - Здравствуйте, дети мои, - сказал он. - Что ты здесь делаешь, Белобог? Ты же появляешься только днём? – зло прошипел Чернобог. Старик снисходительно посмотрел на Повелителя Пекельного Царства. - Да, ты прав. Но когда же ты поймёшь, что Свет всегда готов помочь человеку независимо от времени суток? Чернобога передёрнуло от этих слов, но потом он ехидно продолжил: - И кому ты собираешься помочь? Некромагу, который нарушил свою клятву, и его поручителю? Неужели Свет помогает тем, кто преступил закон? Белобог внимательно на него посмотрел: - А ты так уверен, что он отступил от Света? Что он сделал это по собственному желанию? Неужели ты не хочешь увидеть истинную причину его поступков? - Конечно, творить Зло всегда заставляют! – саркастически усмехнулся Чернобог. – Нет таких людей, которые сами, по доброй воле убивают, грабят и лгут! Очнись, брат! Люди разные! Не все такие невинные овечки, как ты думаешь. Как же Свет наивен… Если человек что-то не хочет делать, то он никогда это не сделает. Исключение составляют лишь слабаки и неудачники, которые не имеют собственного мнения, поэтому и за людей-то не считаются! - Вот в этом и есть наше различие, - тихо сказал Белобог. – Я всегда вижу в людях доброе и светлое, как бы мало его не было. А ты видишь только плохое, всю грязь, забывая, что все от рождения имеют одинаковую предрасположенность ко Злу и Добру. И это сохраняется с ними в дальнейшем. Даже в самой злобной душе есть место Свету. Надо только суметь его увидеть и помочь засиять, пробиться сквозь тьму… - Даже если человек этого не хочет? Если его устраивает, что он плохой, и ему нравится такая жизнь? - Всегда можно изменить своё мнение, - сказал седобородый старик. – Всё зависит лишь от того, как и что ему сказать, с какой стороны расписать его настоящее и будущее… Но мы отвлеклись. Я пришёл сюда, когда узнал, что ты устроил заведомо неравный бой с этим юношей. - Я наказал его за то, что он без спроса проник в мой дом и хотел украсть мою вещь! И я поступил благородно: предложил решить дело мирным путём. Если бы он выиграл, то я отпустил бы его и девчонку! Но ты вмешался и всё испортил! - А я думаю, что не испортил, а спас их от заведомой гибели. Он бы никогда не выиграл, ты же знаешь, - тут лицо Белобога стало суровым. – И ты тоже нарушил правило, возомнив себя судьёй. Почему ты не созвал остальных Богов, которые вернули ему дар, узнав обо всём? Кто ты, раз решил скрыть от остальных правду, убив мальчишку? - Как интересно! В мой дом врывается грабитель, а я ещё и виноват, что решил его наказать и проучить! Узнаю Свет: прощай, понимай и отпускай! - Узнаю Зло: злорадствуй, унижай и наказывай, не узнав истинную причину поступка. Скажи, некромаг, ты бы когда-нибудь по доброй воле стал воровать … - Давай, скажи, что «нет», обвиняй во всём обстоятельства, давай! – прервал Чернобог. – Ведь легче свалить всю вину на других людей, чем признать свои ошибки! - … и нарушать свои обещания? – невозмутимо продолжил Белобог. - Нет, - твёрдо сказал Бейбарсов, вставая с земли. – Я всегда держу своё слово. Да, я нарушил ритуал и готов понести наказание за свой поступок, - сказал он, смотря Богам в глаза. - Ну что же… - начал Белобог. – Я знаю, зачем ты это сделал, сын мой. И не могу винить тебя: я прекрасно понимаю твои намерения и чувства. Ты хотел спасти жизнь этой девушки, - старец с заботой посмотрел на Таню, - поэтому и поступил так. - И все теперь должны его за это возносить и полюбить? И оправдать? – резко спросил Повелитель Пекельного Царства. - Нет, - ответил Белобог. – Мы с тобой не можем ничего сделать. Его судьбу должен был решить Суд, который ты не удосужился созвать, брат мой. - Вы собираетесь вызвать всех Богов? – прошептала Таня и закрыла глаза. У неё не вызывала особой радости перспектива вновь их всех увидеть. - Ну зачем же всех? Вполне хватит меня и наших братьев, - услышали молодые люди тихий и спокойный голос. Обернувшись, Таня увидела Мокошь, Богиню Судьбы. - А ты что здесь забыла? – с тихой ненавистью произнёс Чернобог. - Если ты не забыл, то я участвовала в ритуале по возвращению силы этому некромагу! И я имею право знать о его дальнейшей судьбе. Ты не позвал меня, поэтому я пришла сама! Белобог посмотрел на Чернобога, спрашивая, что ты, мол, на это скажешь? Тот же только насупился, буравя Мокошь взглядом, полным бессильной ярости. - Я не хотел вас всех беспокоить по таким пустякам, думал разобраться со всем сам… - Я вижу, как ты хотел! – резко оборвала его Богиня. – И что из этого могло получиться, мне тоже известно! Всё, я не желаю больше тебя слушать. Предлагаю, раз мы все собрались, не терять времени даром и провести Суд над этим парнем. Начали! – сказала она, как только Белобог согласно кивнул, а Чернобог лишь фыркнул. - Мудрое решение, достойное самой Судьбы… - прошелестел голос Белобога во внезапной тишине. Когда его взгляд соприкоснулся с Таниным, он ободряюще подмигнул ей. Но Гроттер не стало от этого легче. Хоть она и понимала, что Мокошь не допустит несправедливости и выслушает всю историю, уверенность в том, что за поступок Глеба им будет огромное наказание, не оставляло её ни на минуту. Внутренне она уже приготовилась к самому худшему, став похожей на натянутую струну. Внешне не было сильно заметно, что она чем-то встревожена, и лишь сосредоточенный взгляд и нервное покусывание губ выдавали её с головой. «Соберись, Гроттер! – мысленно она приказала себе. – Это хорошо, что здесь только Мокошь, а не Дый! Лучше она, чем он… Но что же будет с нами дальше? Стоп, а почему я говорю «мы»? С каких пор мы вместе? О, Древнир, как же я устала от всего этого… Я так хочу домой, к дочери… Но надо потерпеть: осталось немного», - и Гротти с достоинством посмотрела на всех Богов. Мысли Глеба полностью совпадали с Таниными, лишь с одной разницей: он знал, что им не будет прощения. И, самое ужасное, что мучиться будет не он, а Таня. Это было для него хуже, чем если бы он снова лишился своего дара. Он бы счёл это за подарок, а не за наказание. Он решил, что будет умолять Богов, чтобы наказание досталось ему одному. В конце концов, это из-за него всё началось… В это время Мокошь встала на небольшой валун на поле боя, и Боги-братья подошли к ней, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Белобог находился справа от Богини, а Чернобог – слева. - Итак, начнём! Я буду главной судьёй, а уважаемые братья будут рассказывать мне о тебе с разных точек зрения: Белобог станет твоим защитником, а Чернобог – обвинителем. Я же, выслушав их, приму решение, как поступить с тобой и твоим поручителем, некромаг. Всё ясно? Вопросы есть? - У меня есть только просьба к Вам, - смотря в глаза Богине, твёрдо произнёс Глеб. - Я слушаю тебя. - Я знаю, что нас ждёт наказание, и я хочу, чтобы… - Дорогой, ещё неизвестно, что вас ждёт. Окончательное решение принимаю я, и ты не можешь точно сказать, каким оно будет. Ты же не я, - мягко, но властно сказала Мокошь. – Поэтому не беспокойся раньше времени: мало ли что произойдёт. Судьба – очень непонятная и переменчивая шутка… Бейбарсов хотел что-то возразить, но она быстро подняла руку, призывая его замолчать. - Не суетись: пусть тебя волнует сейчас другое. Чернобог, ты – обвинитель, поэтому говори первым! – голос Богини был суров и непоколебим. Повелитель Пекельного Царства с величайшим презрением посмотрел на Таню и Глеба и приготовился к длинной и неприятной для них речи. - Уважаемый Суд! – торжественно начал он. – Мы собрались здесь для того, чтобы назначить наказание для некромага Глеба Бейбарсова, силы которому были возвращены после его клятвы не использовать их во зло. Его поручителем стала светлая и довольно известная волшебница Татьяна Гроттер. Вы спросите, что же он успел натворить, ведь прошло не так много времени после возвращения ему дара? Я вам отвечу: он со своим поручителем тайно проник в мой дом, чтобы украсть у меня сутану. Сделал он это сам, никто не требовал совершения этого поступка от него. Никто не приказывал ему, заметьте! Из этого следует, что некромаг добровольно – прошу учесть это! – пошёл в мой терем. Но, мало того, он взял с собой девчонку! Этим он навлёк гнев Богов не только на себя, но и на своего поручителя. А поручитель тоже хорош: она абсолютно ничего не сделала для того, чтобы остановить его! Опять же, её никто не заставлял и не тащил силой. Более того, она стояла на страже, пока мальчишка вскрывал мой сундук! Всё совершалось при обоюдном согласии сторон, не так ли? И я, как пострадавший и Бог-судья, требую наказания для некромага Глеба Бейбарсова и его соучастницы Татьяны Гроттер. Я считаю, что Суд должен лишить мальчишку его дара, а девчонку – защиты светлых Богов. Я закончил, - он торжествующе посмотрел на Мокошь, а потом на Белобога. Тот выглядел расстроенным и с жалостью взглянул на своего брата, словно ему было противно слышать его слова. - Как ты думаешь, - осторожно произнесла Богиня Судьбы, - мальчишка достоин снисхождения? Мы можем облегчить его участь? - Кто? Он? Да не смешите меня! – воскликнул он. Таня вздрогнула от его слов. – Он, некромаг, который ни разу в жизни не сделал ничего хорошего, а приносил лишь боль и страданья окружающим, заслуживает прощения? Это жизнь, а в ней за всё надо платить! - Ну не такой он уж и плохой, каким ты его тут нам описал, - тихо, но твёрдо сказал Белобог. – Если Мокошь позволит, то я расскажу некоторые важные подробности. - Говори, - кивнула она головой. - Друзья, что мы имеем? Да, некромаг вернул себе дар, совершил кражу, согласился на бой, но зачем? Что за этим стоит? Какая причина заставила его так поступить? Ответ прост: он хотел спасти девушку, которая сейчас стоит перед нами, - его рука указала на Таню. – Пять лет назад он пообещал её эйдос в обмен на свою жизнь. А долги надо отдавать… Вы скажете, что он мерзкий, бесчувственный некромаг, несущий зло в этот мир, не способный на добрые дела. Это не так: он был таким, но пять лет назад. После потери дара, он многое осознал, не правда ли? – он внимательно посмотрел на Глеба, который сухо кивнул. – Он изменился. Я думаю, это заметила даже Татьяна. Он научился жить без силы и всемогущества, как обычный человек. Это пошло ему на пользу. И он согласился на эту авантюру только потому, что был должен, или, в противном случае, пострадала бы Татьяна. Этого Глеб допустить не мог, поэтому и отправился за твоей сутаной, брат. Им движут благородные мотивы: вернуть свой долг и оградить девушку от посягательств на её эйдос. И могу сказать, что, если он и заслуживает наказание, то только за кражу, а не за нарушение клятвы, потому что он использовал свои силы во благо. Кража послужила лишь следствием его намерений. А в истинной причине нет ничего предосудительного: он от всей души хотел помочь девушке и далеко не из чувства долга… Его поступок идёт от сердца, а не по приказанию разума. - Получается, что наш некромаг белый и пушистый? – саркастически спросил Повелитель Нави. – Ты правда веришь в то, что говоришь? По-моему, ты слегка преувеличил его добродетель. Как можно оправдать кражу, на которой я его поймал, чему моя жена свидетель? Он совершил зло, без разрешения проникнув в мой дом, посягнув на мою вещь! - Я не отрицаю этого, - спокойно подтвердил Белобог. – Я лишь хочу сказать, что его первоначальные намерения не подразумевали под собой злой умысел: спасение жизни не считается дурным поступком… - А если бы ему нужно было убить меня, ты тоже бы начал его оправдывать? Но учти, что убийство посерьёзнее кражи! – насмешливо добавил Чернобог. - Мы рассматриваем только факты, никаких «если»! – строго оборвала его Судьба. – Будьте так любезны, не пытайтесь никого сбить с толку и запутать Суд. - Мне просто интересно! – возмущённо начал Повелитель Пекельного Царства, но добавил под грозным взглядом Богини: - Хорошо, я постараюсь… - Ты хочешь сказать, Белобог, что мальчишкой двигали благородные мотивы, без злого умысла? Но при этом ты соглашаешься, что он поступил нехорошо с Чернобогом? Я не понимаю, чего ты хочешь? Он достоин наказания или нет? - Без сомнения, его нужно наказать, но только за кражу, а не за нарушение клятвы, как этого хочет мой брат. И я считаю, что его не стоит лишать силы: я думаю, он сможет с ними жить дальше. И они ему ещё понадобятся… - Во благо, да? – засмеялся Чернобог. - Это единственная твоя фраза, с которой я соглашусь, - спокойно подтвердил Белобог. - Каким образом… - заинтересовался его брат, но Мокошь хлопнула в ладоши, призывая тишину. - Уважаемые братья, я думаю, вы немного отвлеклись. Предлагаю вернуться к нашей проблеме. Я поняла ваши позиции по отношению к некромагу, но меня волнует больше другое: что скажет на это всё его поручитель? Ведь если верить Чернобогу, то Татьяна сама согласилась ему помогать, значит, понимала, чем всё закончится, и осознавала, что её ждёт. - Мы не можем думать за неё. Она уже взрослая и самостоятельная, чтобы самой отвечать за свои поступки, не спрашивая для этого чьих-нибудь советов, - оскалился Чернобог. - Как ты можешь так говорить? Неужели тебе не совестно? – непонимающе спросил Белобог, извиняющимся взглядом посмотрев на Таню. - Мне? Нисколько! – отрезал Повелитель Нави. – Пусть сейчас ответит нам сама, без всех своих метаний и сомнений! Ведь она может… Бейбарсов гневно сжал кулаки: так и хотелось размазать этого беспринципного Бога за оскорбление Тани, но нельзя: хуже будет. Гроттер же лишь судорожно вздохнула: ведь он прав… Никогда она не уверена в своих поступках, постоянно сомневается, всё время чего-то боится… Сколько можно? Уже и взрослая, имеет дочь, а сомнения нисколько не покинули её. Даже многоглазка не помогает… Непонятно, правда, почему, ведь, по словам Вани, знание жизни остаётся с ней навсегда. Невесёлые думы прервал голос Богини: - Тогда я предлагаю это узнать у неё самой: Татьяна, что ты скажешь о Глебе и его поступке, выслушав наших братьев? Не пытайся занять чью-то сторону, поделись лишь своим мнением по поводу всей этой истории. Что ты думаешь о Глебе сейчас? Решительно отогнав все ненужные мысли, Гроттерша собрала всю свою волю в кулак и приготовилась рассказывать, немного смущаясь Глеба: она не хотела, чтобы он всё знал… - Начни с того, почему ты согласилась ему помогать? Насколько я понимаю, его приход был полной неожиданностью для тебя? – мягко начала Богиня. - Да, это так: я не ожидала его увидеть, спустя столько лет… Но меня поразило другое: он впервые попросил меня. Не приказывал, не угрожал или шантажировал, а честно всё рассказал, ожидая только моего решения. Даже сказал, что поймёт, если я откажусь от ритуала… Хотя как я могла отказаться: речь шла о моём эйдосе. Нет, я могла остаться дома, но я… не смогла сказать ему «нет»… Мне действительно захотелось ему помочь! - Получается, ты пошла с ним добровольно и на ритуал согласилась тоже сама… - начал было Чернобог, но Мокошь прервала его: - Пока задаю вопросы я, дорогой брат. Но у вас ещё будет возможность поговорить с ней, не переживай, - сказала Богиня и продолжила: - Но ты же понимала, какую ответственность ты на себя возьмёшь, согласившись на ритуал? Это теперь останется с тобой на всю жизнь… - Понимала, - твёрдо согласилась малютка Гроттер. – Понимала и осознавала, что передо мной некромаг Глеб Бейбарсов и что все считают его и добро несовместимыми вещами. Так же я знала, что будет со мной, если Глеб нарушит своё обещание. Я представляла, какие будут последствия, и отдавала отчёт своим действиям, - уверенно закончила она. Боги удивлённо переглянулись, а Мокошь продолжила: - Как ты думаешь, он не обманывал тебя? Он не мог пойти поперёк своих слов? Таня заколебалась: теоретически такое могло быть, но вспомнив тот день, когда Бейбарсов пришёл к ней домой, она произнесла, как можно чётче: - Нет, не мог. - Почему ты так в этом уверена? – быстро спросила Богиня. - Потому что я верю ему, - выпалила та на одном дыхании и посмотрела на Богов, искренне надеясь, что не сделала себе хуже от такого заявления. Но Мокошь удовлетворённо кивнула, Белобог радостно улыбнулся, а Чернобог коварно ухмыльнулся, придумывая в голове новые провокационные вопросы. И лишь один человек не проявил никакой реакции, оставшись внешне таким же равнодушным и безразличным. Но это только внешне, внутри же некромаг был удивлён и несказанно рад такому повороту событий: он столько лет мечтал о том, чтобы Таня наконец-то ему поверила, и вот – дождался… Неужели это правда? Решив не радоваться раньше времени, Глеб с подозрением взглянул на Богов, ожидая их дальнейших действий. - Веришь? Это хорошо… - произнесла Мокошь. – И ты веришь ему после всего того, что он сделал тебе? – добавила она в конце. – Полностью, безоговорочно? - «Homo sum et nihil humani a me alienum puto», - проскрипел перстень Феофила Гроттера. («Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо», Теренций). - Это прошлое, - сказала Таня, избегая прямого ответа на вопрос. – Я совершенно не сержусь на него, если Вы об этом. Было видно, что Мокошь весьма довольна её ответами, в отличие от Повелителя Пекельного Царства. «Сегодня точно день сюрпризов, - подумал про себя Бейбарсов. – Я столько нового о себе от Тани никогда раньше не узнавал. Надо будет потом поговорить с ней обо всём», - сделал он себе заметку на будущее. - Тогда у меня последний вопрос к тебе: он действительно не хотел применять свою силу во зло? Хотел только достать сутану, чтобы спасти тебя и после исчезнуть из твоей жизни? - Да, - подтвердила Таня слова Богини, сомневаясь только насчёт «исчезнуть из твоей жизни». - В таком случае, у меня вопросов больше нет, - заключила Мокошь, но потом посмотрела на братьев-Богов: - А у вас, дорогие братья, есть ещё вопросы к поручителю некромага? - Имеются, - в голосе Чернобога слышался яд. – Позволите? - Извольте, предлагаю сразу же избавиться от недоразумений, - согласилась Мокошь. - Это, конечно, замечательно, что ты ему веришь, простила за всё, - после этих слов Повелитель Нави скривился, - но меня интересует другое: как ты смогла бросить мужа, ребёнка и сразу же полететь за ним, хотя вы не виделись несколько лет? Не спорю, ты сомневалась, но сколько ты думала: сутки? двое? неделю? Мне кажется, меньше. - Я их не бросала! – воскликнула Таня. – Ребёнка я оставила у друзей, а муж… Вы ничего не знаете! – Гроттер с отчаяньем посмотрела на Суд. - Может, расскажешь тогда? – участливо спросил Бог. - Вас это не касается: это моё дело, - пробубнила она. - Дорогая, здесь решаем мы, что важно, а что нет, - сурово произнёс Чернобог. – Если тебя спросили, то будь добра, ответь: в конце концов, и твоя судьба решается сейчас. - Зачем вам это знать? – убито спросила Таня, но увидев гневный взгляд Повелителя Нави, сказала: - Я поссорилась с мужем… Да и, если честно, то он вообще забыл про семью, пропадая в своей тайге или напиваясь по возвращению домой… - тут она грустно вздохнула. - Значит, с любимым мужем у тебя неважные отношения, а вот с ненавистным некромагом… - ехидно начал говорить Чернобог, но был прерван неожиданным выкриком Гроттер, прежде, чем это успел сделать разозленный Бейбарсов: - Да что вы знаете о моих отношениях? Ничего! Вы ничего не знаете, а делайте уже какие-либо выводы! Какое у вас на это право? – сейчас у Тани были отчаянный, но решительный взгляд, сжатые кулаки и растрёпанные волосы, что делало её похожей на прежнюю «грозную русскую Гротти». - Право такое, что нам нужно понять твои действия в этой истории: какие они были? Добровольными или насильственными? Ведь неспроста ты сразу решилась помогать этому некромагу, которого не видела уже пять лет! – холодно сказал Повелитель Пекельного Царства. «Да люблю я его просто, люблю!» - зажмурившись, подумала Таня и тут же испытала какое-то облегчение, которого у неё не было уже много лет. Было такое ощущение, что она наконец-то сделала правильно, так, как давно хотела, и была похожа на первооткрывателя чего-то жутко важного в мире. Шевельнувшаяся в голове привычная мысль: «А как же Ваня?» померкла и ушла на второй план по сравнению с новыми мыслями и чувствами, которые одолели её. В груди разлилось тепло, и Таня даже слегка улыбнулась. Медленно она открыла глаза, молясь, чтобы никто не заметил в ней этих перемен. И была очень удивлена, когда увидела облегчённые и радостные взгляды Мокоши и Белобога, бешенного Чернобога и внешне невозмутимого, но впавшего в немое изумление некромага. Хотя это было мягко сказано: обычно непрошибаемый Бейбарсов был потрясён до глубины своей измученной души. Он не мог поверить в то, что сказала Таня – правда. Ему казалось, что это плод его больного воображения и сумасшедшей фантазии: не могла Гроттер такое сказать, нет! Это сон, бред, наваждение! Да что угодно! Но если мысль о том, что девушка сказала правду, прижилась в его голове и доставляла неописуемую радость, то предательская мысль, что Таня потом может сказать, что всё было произнесено спонтанно и в запале, приводила его в состояние полной безнадёжности и смирения с тем, что никогда не суждено сбыться его самой сокровенной мечте… Поэтому он с радостью и нежностью, но с долей неверия смотрел на девушку, стоящую всего в нескольких шагах от него. «Я что, сказала это вслух? – ужаснулась Таня. – Только не это… Теперь Бейбарсов точно не оставит меня в покое…» - грустно, но в тоже время с удовольствием подумала Гроттер, немного краснея. - Любовь… А любовь – это светлое чувство, мой дорогой брат, - улыбаясь, произнёс Белобог. – Против него Тьма ничего не может сделать, как бы она не пыталась… - «Omnia vincit amor et nos cedamus amori», - внёс свою лепту достопочтенный Феофил Гроттер. («Всё побеждает любовь, и мы любви покоримся», лат.). - Хорошо, - проскрипел зубами Повелитель Пекельного Царства. – Пусть будет любовь… Но это ничего не меняет! Что мы будем с ними делать? - А вот это уже решать мне! – ответила Богиня Судьбы и, сойдя с камня, отошла в сторону, подмигнув Тане. Следующие минуты должны были стать решающими в судьбе двух молодых людей, но никто из них не задумывался об этом, поскольку они были заняты лишь своими чувствами и страхом перед тем, что они ошибаются в них. Не имея возможности больше терпеть, Бейбарсов подошёл к Гроттер, хотя его расчетливый разум говорил, что он поступает как раньше: опрометчиво и слишком быстро. Но Глеб отбросил все ненужные мысли в сторону: он боялся, что просто не сможет больше это сделать никогда. Решительно посмотрев в глаза девушке, он произнёс: - Таня, можно тебя кое о чём спросить? «Началось…» - взволнованно подумала малютка Гротти. - И что ты хочешь? – тихо произнесла она. - Ты знаешь, - как всегда утвердительно прозвучал ответ некромага. Гроттер даже не успела съязвить по поводу привычной самоуверенности Бейбарсова, потому что её внимание привлекла словесная перепалка братьев-Богов. - Вот что ты будешь делать, когда Мокошь вынесет приговор в мою пользу? Это же означает поражение добра, – Чернобог откровенно глумился, будучи полностью уверенным в своей победе. - Не торопи события, дорогой брат. Всё может поменяться в самый последний момент и неизвестно, в чью пользу, - таинственно ответил Белобог. - Да тут и думать ничего не надо! Всё уже предрешено! – самодовольно ответил Повелитель Пекельного Царства. - Ещё ничего не предрешено, - сурово сказал его светлый брат. – Знаешь, в чём твоя главная ошибка? Ты всегда уверен в своей победе, не думая о возможности проигрыша. Это неправильно: надо быть объективным. И невозможно предвидеть всё: планы имеют свойство рушиться в последний момент. Я не раз говорил тебе, что эта твоя поспешность тебе только мешает. Но ты не слушал меня, искренне считая, что ты прав, и остальные должны тебе повиноваться. Пусть ты и Бог, но не всё от тебя зависит. Есть вещи, которые даже тебе не подвластны… Да, скажешь ты, мы Боги, мы всесильны. Но тогда почему даже наши братья и сёстры допускают ошибки, мучаются потом и, как обычные смертные, умоляют о лучшем исходе? Почему это происходит? Нет, ты не задумывался об этом: ты занят лишь собой, тебе нет дела до других. - Но это моё предназначение: я ищу Тьму, ты ищешь Свет… И ничего уже не изменить: так было, есть и будет всегда, пока существует наше мироздание. Я выполняю свою роль, ты – свою. И, даже если бы я захотел, то ничего бы не смог исправить: кто же вместо меня будет исполнять моё предназначение? Никто. Другой Бог не займёт моё место, потому что изначально был рождён для другого дела. Поэтому не философствуй тут, время прошло. И всё-таки я уверен в своей победе, по-другому быть не может! – воскликнул Повелитель Пекельного Царства, словно очнувшись от внезапных размышлений о вечном, и возвратился к своему обычному поведению. Таня поняла, что действительно, Боги были придуманы людьми лишь для того, чтобы было у кого просить защиты и на кого можно свалить всю вину за свои неудачи: «Боги не доглядели, Судьба вообще обо мне забыла, звёзды не так расположились на небе в момент моего рождения…» А ведь они тоже, как и люди, хотят обычных, на первых взгляд, вещей: покоя, счастья, любви… Может, и вправду, это управляет нашим миром, а мы сами делаем свою судьбу, только прислушиваясь к советам и знакам? Наверное, надо перестать жить, надеясь на чудо: для начала надо самим что-то сделать, а потом уже можно и потребовать у Судьбы немного счастья, ровно в той мере, в которой ты его заслужил. Почему-то в этот момент Гроттер почувствовала себя ужасно: все эти годы она ждала непонятно чего, абсолютно не прилагая усилий, чтобы что-то произошло. Она уже поняла, что нужно уйти от Вани, забрать дочь и начать жить по-другому. Сейчас она лишь получила ещё одно подтверждение, что это действительно правильное решение. Да, но куда идти с больным ребёнком? К друзьям? Вернуться в Тибидохс или улететь к лопухоидам? Именно это терзало Гроттер, не давая спокойно думать. - «Per aspera ad astra!» ("Через терни к звёздам", лат.). А ты ничего не забыла? Кто тут недавно признался по поводу одного молодого человека? – ехидно добавил перстень создателя контрабаса, нахально подзеркалив внучку. - Дед! – вспыхнула Таня, попутно заметив довольное лицо Бейбарсова. – Обязательно надо сейчас об этом спросить? Другого времени не нашёл? - Да, сейчас! Иначе ты потом опять начнёшь сомневаться, несмотря на то, что уже решила только что! Поэтому раз наметила себе цель, то и следуй ей! А про признание я тебе скажу вот что: очень часто то, что говорится мгновенно, от сердца, правдивей того, о чём разум думает годами, тщательно взвешивая каждую деталь. «Sed semel insanivimus omnes». «Quid prodest?» Запомни: «Quilibet fortunae suae faber», - на этом Феофил Гроттер закончил свою поучительную речь и замолчал, ожидая дальнейших событий. («Однажды мы все бываем безумны», «Кому это выгодно?» «Каждый сам кузнец своего счастья», лат.). Таня уже было открыла рот, чтобы произнести негодующую тираду деду про «молодого человека» и заодно высказать Глебу за его счастливый вид, но в этот момент камень перед братьями Богами озарился искрами, и на нём появилась Мокошь. - Уважаемые, я готова объявить своё решение, - вежливо сказала Богиня. Все немедленно повернули свои головы в сторону Богини Судьбы, забыв о своих разногласиях, и приготовились слушать. - Выслушав мнения обоих сторон и приняв во внимание все перечисленные обстоятельства, Суд вынес решение: оправдать некромага Глеба Бейбарсова, обвинённого Чернобогом в нарушении клятвы не использовать свой дар в злых умыслах, в виду доказательства того, что этот факт не имел под собой никакой основы для существования. При словах Богини Повелитель Пекельного Царства насупился, метнув злобный взгляд на Белобога, а Таня облегчённо вздохнула и посмотрела на Бейбарсова, на что тот сжал её руку. К тайной радости некромага Гроттер не стала её вырывать. - Но также Суд назначил наказание для некромага и его поручителя, светлой волшебницы Татьяны Гроттер, за проникновение в чужой дом и попытку кражи. Учитывая мотивы, двигавшие обвиняемым, и осознание своей вины, Суд назначил испытание для некромага. Если ты пройдёшь его, - мягко сказала Мокошь Бейбарсову, - то вы сможете уйти, и ни у кого не будет больше никаких вопросов к вам. А если нет, то не обессудь, - и Богиня развела руками. - Я согласен. Начинайте, - чётко произнёс Глеб. Гроттер с тревогой посмотрела на него: что же уготовила ему Судьба? Конечно, он сильный, но тягаться с Богами опасно: никакие силы помочь не смогут против их древней мощи и опыта. - Я пойду с тобой, - непреклонно добавила она, проигнорировав хмурое лицо Глеба. - Нет, моя хорошая, ты останешься с нами и будешь наблюдать за ходом испытания, - сказала Богиня, чем возмутила Таню. – Приступим, - и Мокошь хлопнула в ладоши. - Victoria nulla est, Quam quae confessos animo quoque subjugat hostes, («Настоящая победа только та, когда сами враги признают себя побежденными». Клавдиан, «О шестом консульстве Гонория»), - не удержался от комментария Феофил Гроттер. Моментально Бейбарсова окутала золотистая дымка, и он исчез. - Стоять! – воскликнула Мокошь, заметив, что знаменитая драконболистка вскинула руку с перстнем. – Не делай глупостей: наказание специально для него. Даже при большом своём желании ты не смогла бы телепортироваться к нему. - Я не собираюсь стоять на месте и смотреть, как он будет бороться в одиночку! Я хочу ему помочь, - заявила малютка Гротти. - Согласившись разделить все его мучения, - хмыкнул Чернобог. Гротер вздрогнула: это заявление её не на шутку встревожило. Конечно, а как бы вы отреагировали, узнав, что ваш любимый человек будет мучиться? - Какие мучения? Что вы придумали? Куда вы его отправили? – закричала Таня, холодея от ужаса внутри. - Успокойся и не паникуй раньше времени, - ледяным тоном приказала Богиня Судьбы. – А ты, Чернобог, не сей смуту. Пусть всё будет так, как должно быть. Мы ничего не намерены менять, - подтвердил Белобог. - Хорошо, хорошо! Я буду молчать, - мило улыбнулся повелитель Нави. – Но, брат, если ты думаешь, что выиграл, то ты глубоко заблуждаешься… Я надеюсь, ты не скажешь сейчас, что всё наладится, и любовь поможет мальчишке? - Ты это уже сказал, а повторять я не намерен. Но добавлю: один раз ты был уверен в своём превосходстве, и что из этого получилось? - Я был прав, но… - хотел сказать Чернобог. - Твоё утверждение оправдалось, но только наполовину, - произнёс Белобог. - И что? Я всё равно оказался прав! Да, парню повезло: его оправдали, жестокое обвинение сняли, все довольны и счастливы, и ты в том числе! Но и я не разочарован, - хитро прищурился Повелитель Пекельного Царства. - Я знаю. Каждый получил по заслугам. Кто-то уже начал расплачиваться за свои долги, а кому-то ещё только предстоит, - Белобог многозначительно посмотрел на малютку Гротти. - Уважаемые братья, не ссорьтесь. Нам всем ещё предстоит наблюдать за испытание некромага, - мягко напомнила Судьба. - У меня вопрос, - произнесла Гроттер. – Что с нами будет потом? Вы обещали, что, если Глеб справится, то вы отпустите нас, и мы спокойно можем вернуться домой. А если нет? Что тогда? - Не думай о плохом: надо верить в лучшее, - сказал Белобог. – Но ты мне кое-что напомнила, - загадочно добавил он. - Интересно, что же такого тебе напомнила девчонка? – картинно удивился Чернобог, а Мокошь с любопытством посмотрела на его светлого брата. - Я скажу об этом позже, - ответил Белобог, облокотившись об свой посох. - А сейчас я предлагаю заняться делом, - призвала всех Богиня и, произнеся непонятное заклинание, сотворила небольшой шар, окутанный искрами, где спустя мгновение появился Бейбарсов. Все, как по команде, тесно обступили Мокошь, внимательно смотря в шар. Таня пробилась вперёд и начала жадно разглядывать Глеба. Убедившись в отсутствии видимых повреждений на теле Бейбарсова, она, изо всех сил сжав кулаки и нервно закусив губу, пристально уставилась на любимого, но несносного некромага. «Глеб, я тебе верю! Ты справишься, а потом вернёшься обратно, и всё будет хорошо! Главное, вернись, лишь вернись!» - мысленно молилась малютка Гротти. - Homo proponit, sed deus disponit. («Человек предполагает, а Бог располагает»). Amor non est medicabilis herbis… («Любовь травами не лечится, т. е. нет лекарства от любви», Овидий, “Героиды”), - проскрипел перстень, подзеркалив внучку. *** Глеб насторожено осмотрел место, где он оказался по решению Богов: мало ли, куда его отправили? Неизвестно, какие сюрпризы ему уготованы, и большая вероятность, что они окажутся далеко неприятными. На первый взгляд не оказалось ничего подозрительного: абсолютно голая серая пустошь, простиравшаяся на сотни вёрст вперёд, отсутствие всякой растительности и других признаков жизни. Внезапно Бейбарсов, благодаря обострённому чутью некромага, услышал тихое, едва различимое слухом шуршание. Когда он круто повернулся на привлёкший его внимание звук, от чего камни под его ногами заскрежетали, он увидел… Гротер, стоящую к нему спиной. «Таня?» - недоверчиво подумал он и, хотя его интуиция вовсю кричала, что здесь что-то не так, невольно спросил: - Как ты сюда попала? Мгновение, и она повернулась к нему лицом. Глеб внутренне вздрогнул от неожиданности несмотря на то, что он как некромаг привык ко всякого рода ужасам: лицо у девушки оказалось старушечьим, с глубокими морщинами, отвратительными бородавками и колючими глазами-буравчиками. Видя замешательство парня, она гортанно засмеялась, отчего у Бейбарсова всё похолодело внутри. - Откуда ты здесь? Ты ведь умерла! – отчаянно воскликнул он. - Правду говоришь, ученик мой, - голос старухи был таким, каким его помнил Глеб: тихим, но властным, проникающим глубоко в сознание. – Узнал… А когда я уходила, то выглядела получше, не правда ли? Но здесь время для меня – зло. Не забыл ты меня, значит, помнишь до сих пор… - Тебя разве забудешь? – едва слышно пробурчал Глеб. – Ты до самой смерти мне в кошмарах сниться будешь. - Сочту это за успех, - усмехнулась старуха. - Что ты здесь делаешь? – сурово спросил Бейбарсов, попутно прикидывая, как бы вернуться обратно: видеть свою бывшую наставницу у него не было ни малейшего желания: хватило ему в своё время! - Не суетись! – сурово сказала ведьма и добавила: - А всё-таки я как в воду глядела, пусть и не совсем сбылись мои прогнозы: не погубила твоя любовь девчонку, но жизнь ты ей хорошо попортил, нечего сказать! Но ты и сам поплатился потом… - Тебя это не касается, - холодно отчеканил Бейбарсов. – Не лезь в мою судьбу! У тебя нет на это никаких прав! - Неужели ты думаешь, что она тебя полюбила после всего того, что ты ей сделал? Не думала, что ты такой наивный глупец! – тон старухи был насквозь пропитан желчью. - Она меня всегда любила, просто боялась себе признаться в своих чувствах, - парировал Глеб. - Любила? – ведьма громко расхохоталась. – Давно я так не смеялась, даже когда узнала, каким образом ты лишился некромагии! Ты уверен? Учитывая то, что ты чуть не убил Валялкина, угрожал самоубийством, пытался приворожить её, шантажировал с локоном и обманул в конце с зеркалом, она любила тебя? И хотя твои действия присущи настоящему некромагу, ты всерьёз утверждаешь, что она полюбила тебя благодаря таким методам? Твоё заявление смешно и нелепо! Да она только и мечтает, как вернуться домой и избавиться от тебя! Пока старуха говорила, Глеб молчал, полностью осознавая правоту её слов. Он и сам понял всё, да и Лена с Жанной ему постоянно об этом говорили, надеясь образумить. Но когда прозвучали слова о том, что Таня мечтает избавиться от него, Бейбарсов с трудом сдержался: это был ужас всей его жизни. Он просто не сможет жить, если его малышка так сделает. С другой стороны в душу начало закрадываться сомнение: может, наставница права, и Таня его и вправду ненавидит? Но Бейбарсов постарался не думать о плохом, приведя в доказательство свой последний аргумент: - У неё нет дома! Маечник не сделал её счастливой, и если кто и портит ей жизнь, то только он! - Она сама сказала тебе об этом? Ты уверен? Не стоит полностью верить её словам, ты же знаешь. Сейчас она говорит одно, а потом слёзно начнёт оправдываться, что всё получилось сгоряча и она так не думает, разве нет? Глеб убито посмотрел на свою бывшую наставницу, осознавая правоту её слов. Здесь нечего ему возразить: Гроттер способна на такое… - Я не пойму: ты же прокляла меня, чтобы я добился её любым способом? Зачем сейчас ты путаешь меня, когда цель достигнута? Она ведь призналась, что любит меня! - Тебе лично? И без давления со стороны? Молчание – знак согласия. А говорю я это, потому что мне противно смотреть, как ты идёшь на поводу у какой-то девчонки! Столько времени на неё потратил, способов понапридумывал вместо того, чтобы схватить её в охапку и заставить быть с собой! Или на худой конец приворожить! Но нет, ты стал позориться при всех, вёл себя как ребёнок, и что получил в итоге? Жалкий ветеринар лишил тебя некромагии, получив всеобщее уважение и Гроттер в придачу! И где это видано? Никто из твоих предшественников так не срамился! Мне было противно от того, что ты мой ученик! А теперь представь, что после всех твоих сегодняшних приключений она откажется от возможности быть с тобой, снова уйдя к Валялкину, несмотря на его поведение: как тебе такой вариант? - слова старухи околдовывали разум, лишая возможности думать… Проникали в сердце, словно шипы, заставляя кровоточить все старые раны; подымали сомненья в душе, заставляя представлять все свои страхи наяву… Глеб собрал всё своё самообладание, чтобы сопротивляться старухе. На его обычно невозмутимом лице отразилась вся буря чувств: неверие, внутренняя борьба с самим собой, сомненье... - Хочешь, я покажу тебе, что будет, когда ты вернёшься обратно к ней? Смотри! – ведьма что-то зашептала, и под её ногами образовался магический круг, в котором появились лица Глеба и Тани. Бейбарсов в ту же секунду уставился на лицо девушки, стараясь разглядеть его в мельчайших деталях. - Глеб… - начала Гротер, старательно опуская глаза, избегая взгляда Бейбарсова. – Спасибо тебе, что всё честно рассказал, не давил на меня, всю вину на себя взял, на испытание согласился… Но я хочу тебе сказать… - малютка Гротти зажмурилась перед тем, как произнести это. - Малышка, что случилось? – спросил Бейбарсов, пытаясь посмотреть в её глаза. – Всё закончилось, мы свободны! Нам ничто не угрожает, и ты наконец призналась… - Нет! Забудь об этом, слышишь? Прости, прости меня! – начала умолять Таня, попутно всхлипывая. – Я сказала это случайно, понимаешь? Я не хотела, так получилось…- девушка горестно вздохнула. На Бейбарсова невозможно было смотреть без сожаления: для него это был самый болезненный удар. Некромаг был абсолютно потерян и едва сдерживался, чтобы не завыть от отчаянья. - Но ты же сама в этом призналась. Сама, не помнишь? Скажи, я заставил тебя, вынудил? Почему ты не хочешь остаться со мной? Неужели боишься, что я буду таким, как прежде? – убито спросил он. - Нет, ты изменился! Ты стал лучше… Я не боюсь тебя, не думай так! - Тогда объясни мне, в чём причина? Я не понимаю, - Глеб развёл руками. – Что тебя останавливает? - Прости, но я вернусь домой, к Ване… - выдала Гроттер на одном дыхании. – Он мой муж, отец Ангелины… Я не могу оставить его, пойми! Он пропадёт один! - И ты предпочтёшь мучиться с ним дальше, отказавшись от своего счастья, - констатировал Глеб. – Чем он лучше меня? Почему ты хочешь к нему, несмотря на его поведение? Разве не помнишь, как он с тобой обращается? – голос некромага становился всё тише. – Молчишь? Значит, помнишь, - как обычно утвердительно сказал Глеб. Гроттер уже не пыталась прекратить поток своих рыданий. - Тогда в чём дело? – голос некромага был едва различим в череде всхлипываний девушки. - Я люблю его… - пролепетала она. - А я? – горько спросил парень. – Почему ты не думаешь обо мне и моих чувствах? Маечнику ты не нужна, в отличие от меня… - Я люблю его, прости… Он дороже для меня, чем ты!.. Это было последнее, что сказала Гротти, потому что дальнейшие её слова утонули в диком крике Бейбарсова: - Неееет!