Девочка и Волк

Какаши отговаривался от этой затеи до самого конца. « - Она намного младше меня. - В истории человечества было много браков, где мужчина старше женщины. Когда-то это было даже традицией. - Вы представляете, как это будет выглядеть? Не только удар по вашей репутации, но и по репутации фирмы. - Репутация фирмы слишком хороша, чтобы люди перестали к нам обращаться из-за одного скандала. - Она не любит меня. - Я вас тоже не жаловал поначалу, но вы показали себя очень хорошим работником. - Но это же совсем другое... - Разве?» Какаши пытался говорить что-то ещё, но его всегда одёргивали неприятными, холодными фактами. Будто сосульки кидали за шиворот. Впрочем, Хатаке поймал себя на мысли, что не очень-то он и сопротивлялся своей внезапной женитьбе, ведь для него был приготовлен не только кнут, но и пряник. Здоровенный такой пряник. О таком счастье он и мечтать не мог. Это бы подарило ему если не полную свободу от самого себя, но её часть - однозначно, а потому оно того стоило. И не только ему перепадало кое-что от этой сделки. Всё таки, от брака по расчёту все должны оставаться в выигрыше. А то, что предстояло получить Сакуре, было куда более стоящее, чем его скромные желания. Он был уверен, что когда она узнает об этом, то точно простит и его и господина Харуно. Но, к сожалению, не раньше. А потому, им пока придётся терпеть друг друга. Какаши с тяжёлым сердцем наблюдал за всеми приготовлениями к церемонии, которая посвящалась ему и Сакуре, но которая не имела к ним, на самом деле, никакого отношения. Его с ума сводили все эти дурацкие вопросы, а потому он предпочитал сбегать от назойливых организаторов куда подальше. Вместо этого он коротал время выездами в свой загородный дом, расположенный на скалистом берегу. Там было очень уединённо, и ещё одной прелестью было то, что о нём никто не знал. Только там Какаши и мог побыть наедине с самим с собой, мог не носить надоедливую маску и не бояться брезгливых взглядов окружающих. На самом деле, только одиночество ему и было по душе. Больше всего ему хотелось накопить поскорее достаточно денег, чтобы, забросив все дела, вести уединённую жизнь. Сейчас это казалось ему всё менее и менее сбыточным, а потому Хатаке просто наслаждался морем, каменистым пляжем с мелкой галькой и небольшой бухтой, в которую только его дом и помещался. Идеальное место, которое скоро будет покинуто... За два дня до свадьбы мужчина устроил себе персональный мальчишник. Как полагается, классический, с блекджеком и шлюхами. Хорошо, что именно за два дня. На следующий день, после события, ему не то что встать, ему дышать было невмоготу. Сейчас было получше, хотя на душе было гаденько. Маска на лице вместе со свадебным костюмом смотрелась нелепо, но он наотрез отказался снимать её. По крайней мере, он попытается дотянуть до самого последнего момента, как стеснительная девственница. Он никогда не целовал женщин. Просто не находил в этом необходимости. Таких женщин, с которыми он имел дело, не целуют, им достаточно с головой всего остального. Правда, если вспомнить Джоан... Нет, он не будет вспоминать её. Только не сейчас. Поцеловал ли он её тогда, в их последнюю встречу? Какаши не помнил, так сильно в нём бушевала злость и отчаяние. В дверь постучали. Хатаке вздрогнул. Он отказался от какой-либо помощи со стороны, решив справится со своим костюмом самостоятельно. Но правилами церемонии было предписано иметь двух шаферов, а ему не предоставили в этом выбора. Господин Харуно посчитал, что будет весьма забавно, если одним из его шаферов станет Саске Учиха. Какаши был уверен, что самому Учихе шутка забавой не показалась. Кто бы мог быть вторым шафером, решали долго. Хатаке был на сто процентов уверен, кого он сам хотел бы видеть на месте своего шафера, но, к сожалению, это было невозможно. В жизни всё, увы, бывает совсем не так, как мы себе это представляем. А потому и это решили за него. Стук повторился. - Войдите. - со вздохом разрешил Какаши, оборачиваясь. - Здрасте. - жизнерадостно отозвался парнишка среднего роста с копной взъерошенных светлых волос. Глаза его радостно посверкивали голубыми огоньками. Это был один из друзей Сакуры, и Какаши не имел ничего против. - Этот зануда сказал, что нас уже ждут. - с улыбкой сказал Наруто (так, кажется, его звали). «Этот зануда» - так проницательный Узумаке прозвал Саске. Какаши усмехнулся под маской. - Тогда пойдём. Парень пропустил его вперёд, и вместе они поспешили к выходу. Обручение проводили в загородном доме господина Харуно - большом и богатом сооружении, не лишённом, впрочем, строгости, присущей её хозяину, но ради свадьбы его преобразили. Официальная часть проходила в саду, окружающем дом. Это хорошо. Какаши не любил церквей, в них он чувствовал себя неловко, а неловкостей на сегодня ему и так хватит. У выхода он резко остановился - так, что его шафер чуть не врезался в него. Хатаке не мог ступить ни шагу, его бил знаменитый предсвадебный мандраж. Ему не хотелось делать то, чего он не хотел, ловить на себе косые взгляды... - Господин Хатаке? - спросил за его спиной блондин. - Что-то не так? - Нет, ничего. - Вам нечего бояться, - ещё раз проявил свою проницательность Наруто. - Сакура отличная девушка. - Я в этом не сомневаюсь. - с улыбкой ответил Хатаке, пытаясь унять дрожь в пальцах. Проклятая болячка на его лице вновь дала о себе знать, заставив дёргаться краешек рта. Чёрт, возможно ему никогда в жизни не было так страшно... но что за глупости? Какаши же не трус. Ему не было страшно, когда на него спустили озлобленных собак. И в драке против шестерых ему не было страшно. По крайней мере, не так явно, как сейчас. За его спиной громко, но деликатно кашлянули, намекая, что уже пора идти... и он пошёл, не отдавая себе отчёта. В саду было много людей, все были оживлены и разговорчивы, все улыбались ему так приветливо и мило, что он бы мог подумать, что на его лице сейчас нет маски и он обычный человек, без каких-либо уродств. Саске уже ждал их. По его лицу видно было, что он готовился не к свадьбе, а к поминкам. Когда Какаши и Наруто приблизились к нему, он скривился так, как-будто его сейчас стошнит. - Кольца у тебя, чувак? - беспечно спросил его блондин, оглядываясь вокруг. - А что, должны? - едко осведомился второй шафер, и у Хатаке похолодели ладони. Если Наруто по своей наивности доверился этому змеёнышу и отдал ему кольца... - Действительно, их у тебя нет! - с довольным видом ответил юноша и полез в свой карман, - Вот они где! Я заметил, что ты весьма неосторожно оставил их в ванной комнате, и забрал. Как же это ты так? Они могли случайно упасть в умывальник, лежали прямо на самом краю! - Правда? - бесцветно спросил Саске. - Мне очень жаль. - Ох, да ничего. Всё обошлось же! - радостно сказал Узумаки, а Какаши настороженно покосился на него. Очень и очень прозорливый парнишка. Хотя и косит со всем усердием под дурачка. Кто он? Возможно, господин Харуно знал о нём всё-таки больше, чем показывал. Не просто же так он согласился на эту кандидатуру. Какаши усмехнулся. Противостояние Учихи и Харуно должно быть увлекательным. Вот когда начнётся публичное представление... - Пора. - сказал кто-то, и все начали рассаживаться по своим местам. Какаши с замирающим сердцем занял положенное ему место рядом с высоким, строгого вида мужчиной, который должен был проводить церемонию. Хатаке мог поклясться, что никогда не видел его раньше и, скорее всего, больше и не увидит. - Идёт, смотрите. - зашептали гости, и у Какаши замерло сердце. Он не мог повернуться и взглянуть ей навстречу, но всё-таки заставил себя. Говорят, что свадебная церемония способна преобразить любую женщину, делая её красивее по крайней мере в три раза. Счастье — лучшая косметика... Девушка не была неотразимо прекрасна. Она степенно вышагивала в изящном, сшитом по последней моде, белом платье, удачно подчёркивающем её стройную фигуру, а кое-где даже приукрашивая её достоинства. В волосах были настоящие розовые цветы, от которых волнами спадала тонкой дымкой фата. Лицо девушки было тонким, правильным и, конечно, красивым, но... Глаза косметикой не скроешь. Ни намёка на счастье или, хотя бы, отсутствие неприятностей. Проблемы у неё были, и какие! Врагам не пожелаешь. "Бедная Девочка, - подумал Какаши, с печалью разглядывая её. - слишком много неприятностей ей досталось... Надеюсь, приз, который она получит, окупит это с лихвой". Девушка приблизилась к нему и, помедлив, протянула руку. "Хорошо играет" - отметил мужчина, беря тонкую, в перчатке, ладонь. Даже смогла улыбнуться ему. Записка не была его пустой блажью. Музыка (а она, оказывается, играла всё это время) смолкла, и наступила выжидающая тишина. Невеста и жених оторвали глаза друг от друга и посмотрели на строгого мужчину с морщинкой на лбу. Неподходящая для церемонии внешность. Скорее она подошла бы палачу. «Верно, сегодня ты - наш палач». - Все, кто собрался сегодня в этот праздничный день, - негромко, но звучно начал мужчина, - будьте свидетелями прекрасного события: единения двух родственных душ. «Ври больше» - почти безучастно подумал Какаши, уверенный, что Сакура подумала точно также... как и ещё парочка осведомлённых лиц. Дальше полились пустые слова о чистой любви и жизни без раздоров, звучащие из уст Палача почти издевательски. Просто идеальный персонаж в их комедии. - А теперь, - наставительно сказал он, - перед лицом всех собравшихся здесь произнесите свои клятвы! Какаши и Сакура повернулись друг к другу и снова встретились взглядами. Хатаке думал, что он сейчас утонет в этих глубоких печальных глазах. Ему было искренне жаль её, но он ничем не мог помочь. Клятвы были стары как мир. С первых брачных ритуалов клятва почти не менялась. Её хранили с почтением, каждый ученик в выпускном классе должен был заучить эту клятву наизусть. С течением времени изменились только невыговариваемые архаизмы, да, пожалуй, тот длинный список вещей, которые отходили новобрачным в виде приданого. Какаши не жалел об этом. Ему бы было затруднительно покупать всех тех коров, коней и овец, которые полагались дочери богатого господина при замужестве. Но всё прочее оставалось незыблемо, и Хатаке, который думал, что уж ему-то точно никогда не придётся говорить их вслух, немного замялся, припоминая первые строчки. - Присутствующие, будьте свидетелями моей клятвы! Вот та, которую я беру в жёны до скончания дней своих. Я, Какаши Хатаке, обязуюсь хранить её, как зеницу ока, не обращая внимания ни на какие другие заботы. "Слова — пустая формальность, но почему от них так горчит во рту?" - Не будет для меня отныне другой женщины, кроме тебя. Не будет у моих детей другой матери, кроме тебя. "Дети? Какие дети?" - Не будет горестей у тебя, пока ты со мной. «Это почти правда, Сакура. Не смотри на меня так безжизненно!» - Я огражу тебя от всех бед, дам кров и пищу, буду любить и почитать. «На почтение, по крайней мере можешь рассчитывать. Сделаю всё, что смогу». - Будь же моей до скончания лет моих! «Тебе бы этого хотелось, да? Чтобы я умер гораздо раньше тебя». Он замолчал. Никто не мог видеть его горькой усмешки, ведь маски он так и не снял. Ещё не время. Вот Сакура скажет свою часть роли и... - Присутствующие, - тихо, но твёрдо начала Сакура, и сердце его ёкнуло, - будьте свидетелями моей клятвы! Вот тот, которому я верна. Ничто не сможет уменьшить моей любви к нему. «Конечно, как можно уменьшить то, чего нет?» - Я, Сакура Харуно, обязуюсь оставаться подле него, несмотря ни на что. - она немного приостановилась, переводя дух. Он не стал её за это попрекать. - Не будет другого покровителя у меня, кроме тебя. Не будет другого отца у моих детей, кроме тебя... Не будет у тебя печалей, пока ты со мной. Я утешу тебя при любых твоих горестях, принесу уют и тепло в твой дом, буду любить и почитать. Будь же моим до скончания лет моих! - Буду! - сказали они вместе, и настал самый тягостный момент церемонии. Сначала они должны были обменяться кольцами, которые им участливо подали Саске и Наруто. Наруто улыбался своей подруге, та тоже вяло приподняла краешки губ. Саске еле сдержался, чтобы не бросить кольцо прямо в лицо Какаши, но тот не подал виду. Ему и не такое приходилось терпеть, а ведь всё только начинается. Тонкие пальчики невесты надели на его безымянный палец тонкое золотое кольцо. Без всяких изысков, гравировок и украшений. У Сакуры было точно такое же. Он осторожно коснулся её руки, будто боясь, что она отдёрнет её. После этого они не расцепили рук, глядя друг на друга. Ну не милая ли картинка? Тошно, до ужаса. - Теперь жених и невеста могут поцеловать друг друга. - сказал Палач, который, верно, в свободное время подрабатывал ещё и Капитаном Очевидностью, но Какаши не стал тратить на него свои мысли. Они молча стояли, глядя друг на друга, не решаясь сделать и шага навстречу. Пауза затягивалась. Наконец, Хатаке попытался предпринять хоть какие-то действия и чуть приблизился. Он не снимал маски. Ему хотелось, чтобы она сделала это сама. Ещё никому он не позволял сделать этого, но сейчас хотел показать ей своё доверие. Жаль, Девочка не была способна оценить его жеста доброй воли. Мужчина приподнял вверх правую бровь, которой не было видно гостям, намекая Сакуре о необходимости скорых действий, но она просто стояла, глядя на него широко распахнутыми глазами, как мёртвая рыбина. На него накатила злость. Ему не доставляло радости в первые в своей жизни целовать мёртвую рыбину вместо женщины. Быстро подняв руку он сдёрнул с себя маску и, не дожидаясь, что Сакура отпрянет от него, жёстко поцеловал её. У обоих дрожали губы. И один, и другая пытались не подать виду, что им сейчас очень плохо. Поцелуй даже длился какое-то мгновение. Новоиспечённые муж и жена собирались с духом, чтобы предстать перед всеми в своих новых амплуа. Мельком коснувшись её лица, Какаши утёр единственную слезинку, скатившуюся у неё по щеке, задевая его глубокий шрам. Пока никто не видит, пока... В саду воцарилась мёртвая тишина, когда они повернулись ко всем лицами. Точнее, когда повернулся он. Внезапно явившееся чудовище. Волк, заграбаставший в свои когти молоденькую девушку. Пусть смотрят. Пусть презирают. Это теперь их бремя. Общее для них двоих. Они не хотели этого, но это уже никому не интересно. Клятвы были произнесены. Какаши взял под руку новоиспечённую госпожу Хатаке, и они шагнули навстречу будущему.