Девочка и Волк

Раз, Церемония была... запоминающейся. Сперва прекрасная, но печальная невеста, которую вели под венец, затем обряд и быстрый вымученный поцелуй. Потом, когда новобрачные повернулись ко всем присутствующим, воцарилась абсолютнейшая тишина. Итачи это понравилось. Сейчас он упивался выражением отчаяния загнанного зверя во взгляде одного из своих оппонентов. Они думали, что ловко поставили ему шах, заключив такую неожиданную и скандальную помолвку. Что ж, он не будет отрицать, что сначала это поставило его в тупик. Один из самых многообещающих ходов накрылся медным тазом, и девушка стала ему недоступна. Теперь к ней стало сложнее подобраться, ведь собственный отец поставил ей в охрану не просто тренированного пса, а настоящего матёрого волка, у которого зубы куда острее обычных наёмников. Но Учиха это переживёт. Конечно, всё пройдёт не так эффектно, как он планировал, но всё же... свою месть он намерен исполнить в полной мере. Пусть сейчас Харуно расслабится, думая, что Учиха отошёл от игры зализывать раны. Итачи осталось ждать совсем недолго... Все выстроились в очередь, чтобы поздравить новобрачных. Он не был в первых рядах, но всё-таки быстро добрался к ним. Немногие стремились проводить с этой парочкой слишком долгое время, никто не пел им поздравительных рулад, а невеста и жених не желали ничего слушать, это было видно по их усталым выражениям лиц. Надо же! Только-только стали парой, а уже ведут себя как одно целое. - Ах, вы смотритесь вместе... подходяще. - сказал Итачи им, наконец встав с ними рядом. Сакура вздрогнула, увидев его. Какаши скривился, что нисколько не увеличивало его привлекательности. - Я не могу не удивиться тому, какой складный у вас получается дует: Красавица и Чудовище! Неужели ты, Сакура, не мечтала никогда о сказке? Девушка побледнела, а её супруг, напротив, покраснел как рак, и, шагнув к Итачи почти вплотную, прошипел сквозь зубы: - Ты забываешься, Учиха. Не слишком ли рано ты начал вываливать всё своё дерьмо наружу? - Ну что ты? Я хотел вас поддержать, поднять настроение, так сказать. Мне очень неприятно, что все мои старания оказались для вас обидными. - Мы очень тронуты. - внезапно подала голос Сакура и, взглянув на неё, Итачи увидел, что она приветливо улыбается. - Нам очень приятно ваше внимание, господин Учиха, и я хочу, чтобы наши разногласия остались в прошлом. Оба мужчины удивлённо уставились на неё. Никто не ожидал от неё такой спокойной и обходительной отповеди. Итачи принял это как хороший знак для себя. В глазах невесты (или уже жены?) можно было прочитать большими буквами призыв о помощи. Он тонко улыбнулся ей: "Разумеется, у меня на тебя есть планы, красавица. Не спеши отчаиваться." - Конечно, госпожа Хатаке. Я тоже на это надеюсь. Он продолжал хищно улыбаться, когда присоединился к прочим гостям на праздновании этого удачного брака. Осталось пять часов... Два, Тен-Тен была расстроена. Её шокировала внешность мужа её любимой подруги. Когда она подошла, чтобы поздравить их... она не нашлась, что сказать. Наруто жалел свою девушку, но сейчас не её переживания расстраивали его больше всего. Сейчас ему больнее было видеть Сакуру, которая была его лучшей подругой с детства, которой он желал только счастья, за которую он... отвечал. О последнем думать было тяжелее всего. Когда ему сказали о приближавшейся помолвке, он был расстроен, но в глубине души испытал облегчение. Конечно, его не порадовал выбор господина Харуно, с другой стороны... он был рад, что выбрали не его. Да, это звучит не очень хорошо, но если бы ему дали такой приказ, у него не было бы вариантов не подчинится, а он не был готов рисковать. Особенно жизнью Тен-Тен. Никто не должен знать... никто и не узнает. Он хорошо научился играть свою роль. А с этим зазнайкой Учихой играть было просто. Саске не замечал ничего, кроме своей важности, которая в глазах самого Наруто приравнивалась к уровню важности лупы на голове лысого человека. Какой идиот попытается так глупо отделаться от колец? Узумаки был уверен, что это был не основной ИХ план, но приходилось постоянно быть начеку. Во время празднования, когда гости уселись за столы, все ещё чувствовали себя немного неловко, но после двух-трёх тостов за здравие молодых всё как-то устаканилось... да, подходящее слово. Когда настало время молодым танцевать свой первый танец, Наруто захотелось прикрыть глаза и не смотреть на эти мучения. Эти двое просто не могут существовать рядом друг с другом. О чём вообще думал господин Харуно? А вон и он сам сидит: такой «жизнерадостный», как всегда, «улыбчивый» и явно «счастливый» за судьбу своей дочки. О чём он сейчас думает? Движения жениха и невесты становились всё более скованными, Наруто понял, что с этим уже нужно что-то делать, а потому выскочил на середину зала, к ним, и со смехом предложил на секундочку подменить жениха. Свадебными ритуалами такое было вроде-как не запрещено и все восприняли это со смехом, а Хатаке даже с благодарностью в глазах. Сакура тоже была не против того, что её обожаемый супруг на какое-то время исчезнет из поля зрения. - Как ты? - тихо прошептал Наруто ей на ухо, когда они начали кружится по залу. - А ты как думаешь? - горько спросила девушка. - Я никогда ещё не была так счастлива. Я очень люблю своего супруга. Он заглянул ей в лицо, но не увидел там абсолютно никаких чувств, как будто приходилось смотреть в глаза фарфоровой кукле. - Всё будет хорошо, Сакура. - только и нашёлся сказать Наруто. - Твоя жизнь не кончена, можно сказать, только начинается... - Не нужно. - тускло ответила невеста, кружась в его руках податливо, без сопротивлений. - Я справлюсь. Ты же не думаешь, что ты первый, кто говорит мне эти слова. - Прости, просто хотел тебя поддержать. - Мне страшно... Они оба замолчали, чуть не забыв, что они сейчас танцуют, и не прекратив вальсировать. Чего ей боятся? Думай, Наруто, чего бы ты боялся, будь ты молодой девушкой, вышедшей замуж в первый раз... оу! - Оу. - тихо выдохнул Наруто. Девушка в его руках вздрогнула, а он невольно посмотрел в сторону её новоиспечённого мужа. Он сидел на своём месте. Сейчас маска на его лице была опять поднята, но закрыв глаза легко можно было воссоздать это страшное лицо, покрытое шрамами. Интересно, сколько людей в этом зале уже подумали, что Сакура просто была очень дорого куплена этим монстром для разных мерзких забав, которые только могут прийти ему в голову. Как часто об этом думала сама девушка? А о чём на самом деле думает её жених? Наруто не знал... и не хотел, вообще-то. Ему стало так жалко свою подругу, что ему захотелось наплевать на всех и просто обнять её, приободрить, утереть слёзы, которые она сейчас тщательно сдерживает. - Мне... мне так жаль. - Знаю, но что ты можешь, правда? - она уже говорила так иронично, будто жизнь её кончена, но она уже давно смирилась с этим. - Никто не сможет сдержать этого ужасного человека. - Ну, может быть Какаши не так уж и плох... - Я не о нём говорила. Хотя в этом я тоже сомневаюсь. Узумаки хотел что-то ответить, но тут музыка закончилась, и он должен был сопроводить невесту на её место. Больше он ничего не сказал. Его слова звучали бы для неё жалкими и ненужными. Они и ему теперь такими казались. «Будь ты проклят!»- подумал парень, не зная, к кому именно это проклятье сейчас относится. Три! Господин Харуно сидел за праздничным столом... и ненавидел самого себя. Сейчас больше всего на свете ему хотелось вернуться на двенадцать лет назад и остановить всё то, что привело к сегодняшнему печальному исходу. Туда, когда двенадцать лет назад он не смог... не смог остановить свою жену, позволил ей уйти и умереть так ужасно, ради него. Она вечно придиралась к нему, что он держит её как птицу в клетке, не даёт ей развеяться, встретить друзей. «Обычная прогулка, на один вечер. Ну никому же от этого не будет плохо, а?» - она говорила так, а потом он всё равно останавливал её в своих объятьях, отговаривая, не желая отпускать. «Ну, что же ты у меня такой!» -смеялась она, обнимая его. - «Не знаю. Ты меня таким сделала». Он любил её. Единственную, кто заслуживала от него таких чувств. Ну, и их дочка, конечно. Их прекрасная дочь, такая маленькая, весёлая, родная. Когда он не был занят построением своей собственной компании-империи, когда был с ними, ему совершенно не хотелось сдерживать своей радости. Господина Харуно ещё никто не мог упрекнуть тогда в излишней угрюмости. Всё тогда казалось куда оптимистичнее. Но тогда он отпустил её. Один раз позволил своей любимой женщине ускользнуть из поля его зрения. Тогда (он помнил слишком чётко) его компания сделала большой и уверенный шаг вперёд, поглотив своего главного конкурента, компанию «Шаринган». Почему бы и его любимой жене не порадоваться, сходить на встречу со своими старыми друзьями? Да потому, что господин Харуно слишком рано позволил себе расслабится. «Если хотите снова увидеть свою жену...» - именно так начался телефонный разговор, который разрушил всю его жизнь. В ту минуту он в первый и последний раз в своей жизни потерял самообладание перед кем-то. Не видя лица подонка, который держал в плену его жену, господин Харуно слёзно умолял оставить её в живых. Голос, казавшийся ему таким молодым и издевательским, потребовал у него условия, при исполнении которых Харуно терял почти половину своего состояния и риск потерять компанию, казавшуюся нерушимой. «И это только условия, при которых мы обещаем оставить вашу жену в живых, - с усмешкой издевался голос на той стороне телефонного провода. - Если же вы хотите получить её назад, живую и невредимую, вам нужно... Что эта сука делает?!» В трубке послышались крики, судорожные вздохи, кто-то уронил что-то тяжёлое... а затем тишина. Ни звука не раздавалось в месте, куда господин Харуно не мог добраться и куда сейчас судорожно кричал через трубку имя своей жены. Он звал её... но она так никогда и не ответит ему. Потом, спустя пять минут, ему сухим тоном сообщили, что его жена покончила жизнь самоубийством. Всё это время она была крепко связана, с кляпом во рту, но когда она неумелыми жестами попросила воды, кляп вытащили и она откусила себе язык. Никто не ожидал от холёной женщины такого безумного самопожертвования. Все уже расслабились от близости скорой победы. Господин Харуно всё бы отдал, чтобы ему позволили похоронить свою жену подобающим образом, но её похитители так и не снизошли до его просьбы, видимо желая навредить ему этим ещё сильнее. Он так и не смог обнаружить их, хотя возложил на это все свои силы. Не принимая во внимание такую неаккуратность к своей пленной, они были довольно умелыми в заметании следов. Даже её друзья не знали, куда она неожиданно пропала в тот роковой день. Именно тогда, спустя месяц после смерти жены, когда его маленькая дочка утром спросила его можно ли ей вместе со всеми остальными её друзьями отправится на один день в парк... к вечеру они уже были в клинике, где тогда ещё было легально «запечатывание». Он не знал, что толкнуло его к самому отвратительному поступку в своей жизни. Может, он боялся, что его попробуют достать другими способами, через его дочь, может, того, что он не сможет вечно держать её при себе, того, что она попытается повторить такой ужасно опрометчивый и невыносимый поступок его жены. Он видел в Сакуре её мать. Кто может поручится, что история не повторится? Господин Харуно не сказал дочери, как умерла её мать, не сказал, почему он запечатал её. Пусть она его ненавидит, пусть думает, что мать сбежала к другому и всё ещё жива. Лучше не переживать ей того ужаса потери, что ощутил он, когда чувства взяли верх. И вот теперь... она вышла замуж. За человека, которого он ей выбрал. Сейчас он больше всего мечтал освободить её от печати, сделать хозяйкой собственных решений. Но это было невозможно. Печать не обратима. Снятие её ведёт к смерти. Двадцать лет назад это было главным слоганом: «Качество — залог надёжности». Залог крепкого рабства. - Простите, - справа раздался отдалённо знакомый голос, показавшийся ему сейчас отвратительней скрежета гвоздя по стеклу. Обладатель голоса тоже не обрадовал его. Это был младший Учиха, улыбающийся так широко, будто ему сообщили о смерти чертовски богатого дядюшки, переписавшего всё имущество на него. - могу ли я присесть? Господин Харуно холодно пожал плечами, и Саске уселся рядом с начальником на пустовавшее место за праздничным столом. Половина гостей уже разошлась. - Мы проводили молодых, - равнодушно сообщил Учиха, чтобы хоть что-то сказать. Господин Нож сглотнул, но сделал вид, что ему не противна сама мысль о Сакуре и этом Волке вместе. Поздно, он уже подписал приговор. - Хорошо. - ответил мужчина, отпивая из бокала немного шампанского, тёплого и невкусного. - Вы знаете, - вдруг подал голос Саске, став ещё более развязным, чем обычно, облокотившись на спинку стула господина Хатаке, и наклоняясь слишком близко к привыкшему к дистанции начальнику, - вы всегда казались мне мразью, но выдать свою дочь замуж за такого урода, как Волк... надо быть настоящим монстром. Господин Харуно не сморщился и не отвесил оплеуху этому наглецу. Всё это казалось его холодному расчётливому уму слишком бабским проявлением гнева. Парень явно был пьян и никогда на самом деле не отличался тактичностью, но он не был опасен для Харуно. Это была всего-лишь жалкая месть за то, что Харуно разрушил и его жизнь тоже. Что взять с наглого мальчишки? - Иди проспись, - сухо ответил господин Харуно и поднялся со своего места. Это получилось у него тяжелее, чем он ожидал. Может, он всё-таки много выпил сегодня. Странное дело. - Завтра чтобы ваши с Итачи отчёты к концу вечера уже лежали у меня на столе. - Разумеется. - Саске улыбнулся. Эта была самая гадкая из ухмылочек, которые господин Харуно только видел. Захотелось вмазать поганцу по роже, но, конечно же, мужчина так не сделал. В награду он наградил Саске самым острым из своих взглядов, вот только гадёныш даже не смутился. Выйдя из зала и пройдя по коридору, он опёрся рукой о стену и оттянул ворот. Дышать было тяжело. От выпитого, переживаний и прочей фигни, что свалилась на него в последнее время, господин Харуно чувствовал себя паршиво. «Радуйся, что ты ещё можешь хоть что-то чувствовать, старик» - с кривой усмешкой подумал он. Решив, что не поедет сегодня в центр, а заночует в загородном доме, мужчина поднялся на второй этаж, всё ещё предпочитая держаться рукой за стену. Только дойдя до своей комнаты, подумав напоследок, что Сакура была сегодня просто прекрасна в свадебном платье и что он обязательно увидит, как она улыбается счастливой улыбкой, так схожей с улыбкой матери...только тогда он медленно опустился на пол. * * * Да, да, знаю. Так долго не было главы, а в результате новая глава - так себе. Но, извините сердечно, мне нужно было отдохнуть от этого фика. Он начинает казаться мне слишком вялым, слишком слезливым и так далее. Писала что-то другое, занималась универскими проблемами и вообще мне было лень! Вот... Эта глава нужна мне для раскачки. Слишком уж потом события будут... впрочем обойдёмся без спойлеров. Спасибо всем за комментарии, плюсы и вообще что вы есть. Вы, наверняка думали, что эта такая-сякая авторша не только с главой затягивает, но даже на отзывы не отвечает. Но эти отзывы - просто манна небесная для меня, правда. Очень радуюсь каждому из них, как дитё малое, а меня ещё потом спрашивают не повредилась ли я случайно умом. Скромно жду комментариев и к этой главе, начинаю новую и посылаю всем отчаянным людям, которые всё-таки это читают, воздушные поцелуи. Ваша Люта)