Полуночные огни

- Нет, совершенно невозможно привести ее в порядок! - причитала леди Галлина Уда, в отчаянии отшвыривая одно платье за другим, - Вы только подумайте, возможно, это самый важный бал в ее жизни, а она сидит, словно статуя! Вот что, любезная племянница! Изволь сейчас же одеваться!       И леди Галлина решительно направилась к девушке, безучастно сидящей перед напольным зеркалом. Три камеристки испуганно расступились, давая дорогу леди. - Ты что же, меня не слышишь совершенно, гадкая девчонка?! Не вынуждай меня звать сюда твоего дядю!       Девушка подняла голову, одарила тетку пронзительным взглядом и вернулась к своему занятию. В руках она держала небольшую книжицу в потертом уже переплете, и бережно, с нежностью даже, листала пожелтевшие страницы. Одна из ниточек, связывавшая ее с прошлым. - О боги милосердные, за что мне это испытание? – негодовала тем временем леди Галлина. - Я слышу вас, тетя. Я спущусь через четверть часа, – спокойно сказала девушка. Увидев, что тетка замерла в дверях будуара, недоверчиво глядя в ее сторону, со вздохом уточнила: - Полностью готовая и одетая, как полагается. - Вы позволите, леди Ардорис? – пискнула камеристка, подступая к девушке с гребнем. Та лишь молча кивнула.       Девушки-прислужницы принялись начесывать и приподнимать пряди волос, сооружая на голове Ардорис некое подобие цветочной башни с ленточками. Впрочем, удавалось им это весьма плохо – шпильки упорно не желали держаться, и тяжелые локоны вновь и вновь рассыпались по плечам юной леди. Отчаявшись, служанки вплели в волосы Ардорис зеленую вышитую ленту, а затем осыпали волосы особой блестящей пудрой. Младшие камеристки вертели девушку, словно куклу, облачая в бальный наряд, с поклоном подносили украшения – Ардорис было все равно. Платье и украшения для бала выбирала тетя, ревностно следящая за придворной модой; к тому же считающая себя непререкаемым авторитетом во всем, что касалось стиля. То, что вкус тетки казался Ардорис, мягко говоря, странным, никого не волновало.       Старшая камеристка выжидательно смотрела на свою подопечную. - Готово, молодая госпожа. Вам бы поторопиться, леди Галлина и лорд Арварус уже беспокоятся.       Бросив беглый взгляд в зеркало, Ардорис мысленно порадовалась: ее облику был нанесен меньший ущерб, чем она предполагала. Темно-коралловое платье спадало от талии мягкими складками; на лифе и шлейфе были вышиты золотые фениксы – личный герб Ардорис, перешедший к ней от отца. На пояс ей повязали такую же ленту, что и в волосы, на шею надели массивный медальон с выгравированным на крышке фениксом. Завершали облик массивные серьги из адаманта. Проклиная все на свете, а своих родственников, напыщенные придворные традиции и длинный шлейф в частности, Ардорис спустилась к ожидающим ее дяде и тете. Присев в глубоком реверансе, она с отвращением подумала о предстоящем вечере.       Дядюшка окинул племянницу критичным взглядом, скривился, констатировав: - Приемлемо. Я ожидал худшего. - Дорогой, я сделала все, что было в моих силах! – с надрывом произнесла леди Галлина. - Я же сказал, что она выглядит приемлемо для того, чтобы появиться на балу, открывающем Сезон королевской охоты. Все равно мы бы не сделали из этой дикарки придворную даму, это попросту невозможно. Поторопитесь, экипаж уже ждет. Если мы опоздаем, подумают, что мы неуважительны к королевской семье.