Полуночные огни

      Всю дорогу от особняка до королевского дворца дядюшка молчал, бросая неодобрительные взгляды на племянницу. Все старания придать Ардорис облик чинной придворной леди, впервые выезжающей в свет, завершились оглушительным провалом.       Канон придворной красоты в этом сезоне выглядел следующим образом — длинные выбеленные локоны, уложенные в вычурную прическу с массой украшений; розовое личико с невинно-слащавым выражением, невесомо-хрупкая фигура, достигаемая запредельным утягиванием в корсеты и бесконечными голодовками. Придворной даме полагалось облачаться в струящиеся многослойные муслиновые платья пастельных оттенков, с каскадом кружев, рюшек, бантиков и обилием блестящих украшений. Словом, наряд благородной девицы был весьма непрочен – да так, что малейшее движение становилось для него угрозой. Впрочем, ни одна юная леди не снизошла бы до того, чтобы забивать свою прелестную голову подобными глупостями. Для того, чтобы наряд сохранял безупречный вид, и девица могла двигаться, словно ожившая греза – легко и непринужденно, ее неотлучно сопровождали три служанки.       Леди Ардорис же своей внешностью бросала неприкрытый вызов придворным традициям. Волосы у нее играли всеми оттенками рыжего, от густой горячей меди до золотистого горного меда. Тетушка Галлина называла фигуру Ардорис «пышной», но это было преуменьшением. А, кроме того, это ничего не говорило о высокой груди девушки, тонкой талии и округлых бедрах. Пока высокородные леди держались за свои шелка, оборочки и кружева, подражая хрупким эльфийкам Аранорна, Ардорис демонстративно облачалась в платья глубоких цветов, от амарантового до малахитового. Особенно ей нравились переливчатые наряды обсидианового цвета. Только глупцы могли считать черный цветом траура. Для Ардорис это был цвет ночи, свободы, вольного ветра, пряных запахов. Это был любимый цвет ее матери.       Вопреки опасениям достопочтенного лорда Арваруса, к королевскому дворцу они успели вовремя. - Ардорис, ради всех богов, не забудь. Когда тебя пригласят для представления Его величеству, плавно выйди вперед, сделай неглубокий реверанс, затем ровно двенадцать шагов вперед, глубокий реверанс, ожидаешь позволения короля приблизиться; делаешь еще пять шагов к трону. и опускаешься на колени, сначала не левое, потом на правое, руки сложены на груди, голова склонена. После ожидай разрешения подняться… Леди Галлина, казалось, переживала куда больше племянницы. - Не извольте беспокоиться, тетушка. Я помню все детали ритуала представления. - Я очень на это надеюсь, милочка. Если ты допустишь малейшую ошибку, тебя сочтут неотесанной провинциалкой, а это недопустимо. К тому же твой отец, мой кузен лорд Кристиан в свое время был одним из влиятельнейших лордов Палаэдры. Мы с твоим дядей попросту не можем допустить, чтобы ты нарушила этикет! И помню, что… К счастью для Ардорис, гостей пригласили в тронный зал. Это означало, что через четверть часа королевская чета начнет прием.

***

Хотя королевский дворец Палаэдры славился своей аскетичной строгостью, но тронный зал, сердце дворца, поистине поражал воображение. Расположенный на самом верху донжона, он имел круглую форму. Когда король Лисандер пришел к власти, в центре зала возвели помост для тронов; ибо король желал быть открытым для народа со всех сторон. По окружности располагались выходы на площадки четырех стрельчатых башен, по одной на каждую сторону света. В военное время на этих башенках, как на самых высоких точках замка, размещались дозорные. Но сейчас, в мирное время, они утратили былое назначение, и приобрели исключительно декоративную ценность. По приказу Лисандера, северная была облицована белоснежным известняком, южная – зеленоватым амфиолитом, восточная – розовым кварцитом, западная – дымчато-серым гранитом. Также по приказу Его величества, плоскую крышу заменили стеклянным куполом. Попасть в парадную залу можно было по широкой винтовой мраморной лестнице. Для королевской четы существовала зачарованная платформа, спускавшаяся из-под купола к подножию тронов. Стены украшали искусные фрески, изображавшие историю Палаэдры. На полу выложена мозаика, формирующая пять окружностей. В зависимости от знатности, заслуг перед короной, или иных достоинств подданный становился в строго определенный круг. В первом круге стояли члены королевской семьи; во втором – члены Совета лордов, военачальники, сквайры короля и фрейлины королевы. В третий становилась прочая знать, а также особо отмеченные королем рыцари. В четвертом стояли главы богатейших гильдий. Наконец пятый был отведен для простолюдинов, чудом попавший на королевский прием и для прислуги высокородных господ, прибывших ко двору. Для впервые представляемых королевской семье была отведена специальная ниша, откуда дебютанты могли беспрепятственно двигаться к трону, согласно принятому этикету. Едва Ардорис и ее опекуны переступили порог тронного зала, к ним поспешил невысокий сухощавый человек, облаченный в цвета королевского дома – синий и золотой. Поклонившись, он представился: - Мастер Лаклес, помощник лорда-церемониймейстера. Рад приветствовать вас, лорд Арварус, леди Галлина. Ваши места в третьем круге уже ждут вас. А эта очаровательная молодая особа, я полагаю, ваша двоюродная племянница, не так ли? - не дождавшись подтверждения, он ловко подхватил Ардорис под локоть. - Миледи, вас ожидает место в нише для непредставленных дам. Позвольте вас проводить… - Не вздумай нас опозорить,– сквозь зубы процедил лорд Арварус. - Помни об этикете, милочка, – леди Галлина снисходительно кивнула головой, и вложив свою руку в руку мужа, величественно поплыла к своему месту. В нише уже толпилось около десятка одинаково одетых девиц. «Интересно, как их будет различать король? Будь я родной матерью, я бы свою дочь здесь не сразу отыскала. Да и не позволила бы я ей выглядеть, как розовых кочанчик салата-латука в оборочках» - подумала Ардорис. -Сударыни, благородная леди Ардорис дель Фламма, - возвестил нише мастер Лаклес. Слегка подтолкнув свою спутницу в сторону ее товарок, он с поклоном исчез в толпе. Между тем, девушки возбужденно переговаривались между собой; хихикали, прикрываясь веерами, постреливали глазками в сторону симпатичных дворян, разглядывали наряды придворных дам, обсуждали вновь вошедших в залу… Словом, вели себя, как и положено девушкам из благородных семейств, впервые прибывших ко двору. - О милосердные боги, бедняжка, как она живет с таким цветом волос? Ее, что прокляли? Или ее камеристки слепые? - А платье, платье, поглядите какое. Настолько простое, она вероятно позаимствовала его у какой-нибудь пастушки или прислуги? - А на лице совсем нет краски. Ее матушка, похоже, не научила ее даже использовать румяна… Однако внезапно шепотки и смешки разом стихли, словно кто-то наложил на болтливых девиц заклятие молчания. - Ее светлость Ализона дель Риордан, графиня Флуменс, гранд-дама двора! – возвестил дежурный мастер церемоний. Девицы, как одна, разом повернулись лицом ко входу в нишу, и присели в реверансе. - Малый поклон, леди, – прошипел мастер, ощутимо ткнув зазевавшуюся Ардорис в бок. Девушка поспешно присела, склонив голову. - Рада видеть вас, юные леди. Полагаю, это взаимно. Церемония представления скоро начнется. Я надеюсь, что вы оправдаете ожидания ваших семейств. После того, как всех вас примет король, вас ожидает празднество. Но, прежде чем распрощаться с вами до бала… Мастер Дэрмит, не сочтите за труд познакомить меня с этими прелестными особами. Церемониймейстер принялся назвать девушек одну за другой. Вскоре прозвучало имя Ардорис. Подняв голову, она сумела разглядеть даму. Графиня оказалось темноволосой статной женщиной лет тридцати пяти. Вопреки придворной моде, она была облачена в простое платье лавандового цвета. Из украшений – лишь кулон, кольцо и серьги с аметистом. - Миледи, я счастлива познакомиться с вами. Моим единственным желанием отныне является служение вам. – заученно произнесла Ардорис. - Я испытываю не меньшее удовольствие, дитя мое. Если я не ошибаюсь, вы и ваши родители практически не покидали своих владений. Что же привело вас ко двору? Да еще и в сомнительной компании ваших дядюшки и тетушки? - Мои родители пропали, госпожа. – Ардорис сглотнула непрошенные слезы. – Уже прошло почти четыре луны. - Вот как? То есть, в конце весны? И как же произошло это прискорбное событие, моя дорогая? - Они… Они поехали к озеру Алых лебедей. Оно находится в южной части наших владений. И не вернулись. Их искали, но все тщетно. К тому же, на протяжении четверти луны после их исчезновения шел проливной дождь. Если даже и были какие-то следы, он скрыл их. - Это весьма печальное событие, дитя мое. Его величество будет опечален, ведь ваш отец пользовался безграничным доверием государя. Даже удивительно, отчего лорд Арварус до сих пор держал короля в неведении. Если я сумею помочь вам, не смущайтесь обратиться, – участливо проговорила графиня. – А сейчас прошу меня простить. Но королевская чета вот-вот прибудет. Ласково потрепав Ардорис по щеке, графиня снисходительно кивнула прочим девушкам, и последовала к своему месту. Стоило ей отойти на десять шагов, как девицы зашептались. - Вот повезло этой замарашке. - Проклятье, чем же она так понравилась графине? - Да что вам эта провинциальная дурочка? Вы наряд леди Ализоны видели? Она же одета так, как нравится королю, а мы теперь выглядим, как перезревшие невесты прошлого сезона… - Кто эта леди? – вполголоса спросила Ардорис у мастера Дэрмита. Тот уставился на нее, как на буйнопомешанную: - Вы что, совершенно не в курсе придворных новостей, дорогуша? Ах да, вы же недавно в столице. Это леди Ализона, возлюбленная короля. - Леди Ализона? Но разве имя королевы не Аделаида? – удивленно произнесла Ардорис. - Вы что, в самом деле так наивны, или же прикидываетесь? Хотя, похоже первое. Так вот, графиня уже шесть лет любовница короля. И мой вам совет, охрани вас боги сказать королеве, что Ализона вам покровительствует. Она ее ненавидит, но вынуждена терпеть. - Но почему? - Королевский брак длится уже восемнадцать лет. Но увы, боги не одарили их потомством. А восемь лет назад из Девоншира прибыла леди Ализона и… Неожиданно мастер оборвал свой рассказ. Зазвучали фанфары, по залу словно прошел ветерок – все присутствующие, как один, почтительно склонялись. - Его величество Лисандер, король Палаэдры! Ее величество Аделаида, королева-консорт Палаэдры! – раздался зычный голос лорда-церемониймейстера.

***

В центр зала опускалась небольшая платформа, в лучах закатного солнца выглядевшая сотканной из золота. Лисандер в свои пятьдесят три оставался крепким мужчиной, не оставившим ежедневную военную муштру. Но кровопролитные сражения и прожитые годы наложили на него свой отпечаток. В уголках глаз прятались предательские морщинки, волосы тронуты сединой, да и в глазах нет уже того задорного блеска юности. Его царственная супруга оказалась полноватой, но приятной на вид женщиной лет сорока пяти. Если бы не нелепое платье нежно-розового цвета, украшенной массой тоненьких золотых цепочек, ее можно было бы назвать горделивой. Едва королевская чета опустилась в кресла, вперед выступил лорд церемоний и провозгласил: - Да хранят боги всемилостивые покой нашего государства на многие годы. В ознаменование наших прошлых побед и во имя побед будущих – да начнется праздник по случаю открытия Сезона королевской охоты! Распорядитель с поклоном повернулся к правителю: - Да позволит Ваше величество представить вам и собравшимся здесь благородным господам молодых девиц из знатных семейств нашего государства? Получив утвердительный кивок, лорд подал знак мастеру Дэрмиту. Одна за другой девушки приближались к трону, целовали руки королю и королеве, выслушивали пожелания, и с поклоном отступали к своим родным. - Леди Ардорис дель Фламма, дочь благородного лорда Кристиана, графа Южного угорья и достопочтенной леди Бергении. Двенадцать шагов, затем пять, поклоны… О предки, и кто только придумывал церемонию приветствия? Ардорис поймала на себе взгляд леди Ализоны, стоящей практически вплотную к трону. Графиня дружески улыбалась, и вот уж удивительно, подмигнула девушке. Возможно, показалось… - Мы рады видеть при дворе дочь прославленного героя. И мы выражаем глубочайшие соболезнования по поводу вашей утраты. Надеюсь, вы в скором времени вновь обретете своих родных. А пока – можете рассчитывать на теплый прием при моем дворе. Король милостиво кивнул, позволяя Ардорис встать и отойти к родне. Аделаида лишь одарила девушку недобрым взглядом и сделала вид, что увлечена расправлением своего веера. Так как Ардорис была последней в списке дебютанток, гости, кланяясь, начали покидать залу. Теперь приглашенным предстояло перейти в бальную залу, спустившись несколькими этажами ниже. Королева встала, и выжидательно посмотрела на супруга. - Ступайте, моя дорогая, а то не успеете переодеться к началу танцев. Я же не могу оставить наших гостей. Аделаида, сверкнув глазами, склонила голову в знак согласия, и ступила на платформу. Король же, не оборачиваясь на жену, предложил руку графине Флуменс и проследовал к лестнице. Проходя мимо Ардорис, Ализона слегка наклонила голову: - Поздравляю вас с придворным дебютом, дорогое дитя. Надеюсь, вы порадуете нас сегодня своими талантами? Король добродушно добавил: - Если ваши таланты так же смелы, как ваша внешность, скучать нам точно не придется. - О, Ваше величество, Ваша светлость, она вас не разочарует – ответил лорд Арварус за племянницу.

***

Еще одна из традиций двора – каждая вновь прибывшая девушка обязана порадовать двор своими талантами. Обычно это были незатейливые песенки или танцы. Музыку Ардорис не любила. Нет, она ее обожала. В музыке была ее жизнь, ее существование. Она с огромным удовольствием садилась за клавесин, играла, играла, играла… Но увы, ее талант пропадал втуне – леди Галлина полагала, что племяннице незачем совершенствоваться в музицировании. Для этого есть нанятые музыканты. Точно так же она пресекала любые попытки девушки заняться живописью, считая ремеслом, а, следовательно, уделом черни. - Леди Ардорис, после первой гальярды вам предстоит петь для их Величеств. Постарайтесь не разочаровать их. -Благодарю, мастер Дэрмит. Я буду готова. Ардорис хотела было найти графиню, но ее перехватила леди Галлина Уда. Глаза тетушки возбужденно блестели, и Ардорис поняла, что тетка уже успела воздать должное сокровищам королевского винного погреба. -Моя дорогая, сейчас объявят первую гальярду. Ты будешь танцевать с сыном герцога Центральных земель. Прошу, не говори ничего, что могло бы его огорчить. Ну разумеется. Ничего лишнего. А иначе любящие родственнички, чего доброго, прогневят герцога. А вот, кстати, и он. Лорд Хиркум Монте. Мда, а сынок-то у герцога явно не удался. Мало того, что лицо болезненного желтоватого оттенка, нечистое; так и сам хилый, тощий какой-то. Подавив отвращение, Ардорис вежливо осведомилась, как он находит прием. Получив в ответ пространную речь о бале, придворных церемониях и традициях, плавно переходящую в речь о благополучии государства, Ардорис сочла свой долг выполненным. Между тем, музыканты перестали наигрывать ненавязчивую мелодию. Лорд-церемониймейстер объявил открытие бала и первую гальярду. Лорд Хиркум поспешно схватил девушку за руку и бесцеремонно поволок в танцевальную фигуру. Краем глаза девушка заметила, как ее дядя что-то нашептывает королеве Аделаиде. Ардорис с тоской подумалось, что не одна ее тетка отдает должное плодам трудов виноделов Палаэдры. Лорд Хиркум оказался совершенно никудышным танцором. К счастью, они стояли на достаточном отдалении от остальных танцующих, иначе бы жертв было не миновать. Памятуя о своей обязанности спеть, Ардорис отделалась от навязчивого кавалера и проследовала к клавесину. «Вот же проклятье на мою голову» - в раздражении думала она. Интересно, почему он вообще пригласил ее на танец? Хватило бедолаге ума сказать пару связных фраз любезному дядюшке Арварусу, или же за него, как и за нее, все решила родня? Но времени на долгие раздумья не было: гости сели за стоящие по периметру залы пиршественные столы и приготовились услаждать свой слух пением Ардорис. Как она давно не касалась клавиш! Пальцы утратили былую беглость, но каждый аккорд давался ей все уверенней, мелодия лилась все легче…И вот уже оркестр ей подыгрывает, флейта, тамбурины, лютня… Осенней темной ночью октября, Безмятежный сон мой исчез, Под звездами ищу спасенья я, Прочь бегу тропинкой в мрачный лес… Это и не сказанье, и не миф; Лабиринт стволов влечет меня Спрятаны в тени густых олив Взгляды, недоступны в свете дня… Тянет тьма меня все глубже в пропасть, Разум и рассудок – рвется связь, Явь это иль сон, а может, греза? Мир вокруг меня давно угас. За прялкою сижу в покоях я Холодным серебристым зимним днем, Раздался зов вдали, меня маня Иду я вслед за ним, иду за Тьмой… Бархат мха и камни – мой ночлег, Ветер свежий мне заменит дом Лежу, и не подняться мне вовек, Душа и тело связаны плющом… (1) Это было явно не то, чего ожидали высокородные гости. И уж совершенно точно не то, что хотел бы услышать ее дядя. Однако король поднялся с места, и зааплодировал. Вслед за ним поднимались и все присутствующие; стараясь как можно заметнее выразить свой восторг. Стоило овациям стихнуть, как с места поднялась королева Аделаида: - Несомненно, эта девушка блистает талантами. Боюсь, как бы из-за благосклонности леди Ардорис не передрались наши женихи. Потому я возьму на себя труд избавить родных леди от нелегкого выбора. Я счастлива объявить о помолвке леди Ардорис и лорда Хиркума! В зале повисла звенящая тишина. 1-Вольный перевод автором текста песни "Darkness", Blackmore's Night