Пролог.
2 мая 2014 г., 03:36
Крепко держа меня за руку, мама несётся по широкому тротуару, сбивая на своём пути случайных прохожих, недовольно оборачивающихся ей вслед. Я стараюсь поспевать за ней, но то и дело спотыкаюсь.
- Да, Майкл, закажи два билета до Вены на ближайшее время, мы совсем скоро будем в аэропорту. – быстро говорит она, отвечая на звонок мобильного телефона, продолжая всё также крепко сжимать мою руку. – Они нашли нас, мы не можем здесь больше оставаться. Я тебе перезвоню.
Я слышу мотив популярной нынче мелодии, он доносится из динамиков, находящихся в одной из многочисленных кофеен, мимо которой мы проносимся с бешеной скоростью. Мои ноги болят, наверное, я натёрла много мозолей, так что я посчитала разумным попробовать сбавить скорость, но мама всё также тащит меня за руку вперёд.
- Мама, остановись, я больше не могу! – говорю я, дёргая её за руку. Она замирает на месте, оборачиваясь ко мне.
Моя мама красивая женщина. Всё своё детство я мечтала вырасти такой же, как она. Женщиной с чёрным каре, которая ничего не боится, которая всё сделает ради своей семьи. Она окидывает меня беспокойным взглядом своих пронзительно голубых глаз.
- Милая, нам надо поторопиться, что с тобой не так? – спрашивает она, присаживаясь на одно колено передо мной, и поправляя воротник кофты. – Ты устала?
- Мама, давай прекратим всё это, я не хочу больше бежать, меня никто не хочет обидеть, поверь мне, хотя можешь не верить, просто давай перестанем убегать.
- Родная, люди не готовы пока принять это, они ищут нас, они хотят забрать тебя, никому нельзя верить. Нам нужно бежать, солнышко, мы опоздаем на рейс.
- Но я не хочу, мама! Не все люди такие плохие! – восклицаю я, надеясь увидеть озарение на её лице, словно мои слова могут за одно простое мгновение изменить её мировоззрение.
- Мы много раз это обсуждали, родная. Раздай каждому человеку оружие, и ты увидишь, как через месяц не останется в живых практически никого. Те люди, что ищут нас… Тебя… Они очень опасны. Они жестоки. И они не остановятся ни перед чем. Твой дар… - внезапно она прерывается, оглядываясь по сторонам. – Ещё не пришло время, милая. Нам пора идти, скоро всё будет хорошо, всё наладится, вот увидишь. Настанет день, когда мы перестанем бегать, когда у нас будет свой собственный большой дом, свой сад, всё как мы мечтали. Но сейчас ещё не время.
- А папа вернётся?
Она пытается улыбнуться, но я понимаю, что ответов на такие вопросы у неё нет. Я киваю в ответ, и она поднимается на ноги, оглядывая меня с ног до головы.
- Ты немного передохнула, милая? Мы можем…
Остаток фразы повисает в воздухе, а мама замертво падает к моим ногам. У меня из горла вырывается истошный крик при виде струйки алой жидкости, берущей начало у виска, и продолжающей движение по щеке, заливая её красивое лицо кровью. Я падаю на колени перед ней.
- Мама! Мама, мама, мамочка, пожалуйста, очнись! Мама! – я отчаянно трясу её за плечо двумя руками, солёные слёзы заливают моё лицо, голос срывается на крик. – Мама! Мамочка, я прошу тебя, вставай, мама!
Она лежит на тротуаре, нас окружают люди, прижимающие ладони ко рту. Не каждый из них видел мертвых людей так близко. Кто-то вызывает скорую, кто-то легонько толкает меня и пытается нащупать у мамы пульс, а кто-то просто останавливается неподалёку, наблюдая за происходящим. Мама говорила, что люди всегда довольно любопытны, особенно, когда дело касается чужого горя. Я рыдаю навзрыд, пытаясь оттолкнуть подходящих к ней людей, но внезапно чьи-то руки подхватывают меня с места и протаскивают сквозь толпу. В попытках оказать сопротивление, с меня слетает кроссовок, но я не замечаю этого, стараясь нанести обидчику как можно больший урон. Некоторые люди оборачиваются на мои крики, но ничего не предпринимают. Вдалеке слышна сирена скорой помощи, которая должна подъехать с минуты на минуту и помочь моей маме, но хватка человека не ослабевает до тех пор, пока я не оказываюсь в фургоне с тонированными окнами. В тот момент я понимаю, что всё пропало, они нашли нас, но это волнует меня меньше всего на свете. Мой похититель запирает дверь фургона снаружи, пока я колочу по ней руками, сбивая их в кровь, и продолжаю кричать в надежде, что мама очнётся и услышит меня.
- Для десятилетней девочки ты слишком бойкая. – раздается голос позади меня. – Может это тебя успокоит?
Не успев обернуться, я чувствую жгучую боль с правой стороны шеи. Мои руки, пару секунд назад колотившие по двери фургона, становятся ватными, как и мои ноги. Последнее, о чём я думаю перед тем, как отключиться - это моя мама. Её бездыханное тело отпечатывается у меня картинкой в мозгу.
***
Я вскочила с кровати, судорожно глотая ртом воздух. Кот по кличке Майлз, спящий по обыкновению у меня в ногах, недовольно распахнул зелёные глаза. Он весь напрягся. На мгновение мне даже показалось, что этот упитанный комок бросится на меня. - Тише, тише, это просто сон. – произнесла я, немного наклонившись, и погладив его за ушком. – Не смотри так на меня, я тоже готова убивать, когда меня будят вот так, так что я тебя прекрасно понимаю. Казалось, что мой пушистый друг услышал меня и, поглядев в мою сторону ещё пару секунд, он снова развалился на кровати, готовясь отбыть в царство Морфея. Я вымученно улыбнулась, стирая со лба пот. Прошло девять лет с того момента, как снайпер подстрелил маму, а воспоминания всё ещё доставляют мне неимоверную боль, как будто это случилось только что. Во снах всё кажется таким реальным, но я уже не помню деталей того дня, так что не могу воспринимать за чистую монету всё, что происходит во сне, который стабильно снится мне хотя бы раз в месяц на протяжении девяти лет. У меня вообще сохранилось мало воспоминаний о том времени. После её смерти меня доставили в какую-то штаб квартиру, осматривали меня, говорили со мной, кололи какие-то препараты, но всё это так смутно помнится, будто в тумане. Меня вытащили из толпы те люди, которые были заинтересованы в нашей с мамой безопасности. Позже мне сказали, что её убил агент из организации под названием Щ.И.Т., но больше сведений мне раздобыть не удалось, да и вообще вся информация держалась за семью замками. Эти люди убедили меня, что мой дар никому не принесёт вреда, и что я наверняка не одна такая. Через пару месяцев меня удочерил один из сотрудников организации, что спасла меня. Он и его жена стали для меня новой семьёй, мы поселились в большом доме с огромным садом, как мы и хотели с мамой. Правда, без неё мне стало это не так важно. Со временем мне перестали делать уколы, давать неизвестные лекарства. Эпоха шприцов и колбочек закончилась, я зажила нормальной жизнью в своей новой семье, меня отправили в частную школу, но не проходило и дня, чтобы я не думала о том, как найти убийцу своей мамы.***
- Я думаю, что время использовать её дар пришло. – ухмыльнувшись, произнёс мужчина. – Вы всё ещё даёте ей лекарства? - Конечно, мистер Пирс, каждый день перед завтраком. - Мы должны убедить её в том, что Щ.И.Т. опасен, настроить её против него. Её дар создавать иллюзии может сыграть нам на руку в уничтожении их организации. - Нет необходимости настраивать её, - ответил мужчина, потирая руки. – После смерти матери она ненавидит Щ.И.Т. всеми фибрами своей души. - Надеюсь, что Вы не привязались к девочке, Эдуард. Нам нужно отправить её в небольшое путешествие. Она может что-то заподозрить, если мы начнём её вводить в нашу организацию. Приставим к ней лучшую охрану, перестанем давать таблетки, покажем ей во время поездки, что Щ.И.Т. опасен, и всё ещё имеет виды на неё. Её силу ничто не будет сдерживать. А по возвращению предложим вступить в наши ряды. - Но если она всё же что-то заподозрит? Если Фьюри с его командой доберутся до неё, попытаются что-то рассказать? Они ведь уже предпринимали попытки. – озабоченно произнёс Эдуард. – Она в безопасности только под нашим присмотром. - Не забывай, что я всё ещё у руля, и что Фьюри под моим контролем. – раздражённо произнёс мужчина. - Тем более, мы пошлём с ней не кучку идиотов, а нашего лучшего бойца. - Вы говорите о Солдате, сэр? Разве у него нет других более важных дел, чем мотаться по миру, охраняя девчонку? - Я говорю именно о нём, Эдуард. Если я не ошибся, и у этой девочки правда есть потенциал, то она станет мощным оружием в наших руках. И на то время, пока её сила, не сдерживаемая лекарствами, а, возможно, и не контролируемая, будет возвращаться, он будет охранять её от возможных нападений и следить за тем, чтобы она не натворила дел. А мы в это время разыграем небольшой спектакль. - Когда можно начинать операцию? Александр Пирс положил на стол мобильный телефон, подтолкнув его в сторону мужчины. - Прямо сейчас.
