Мы такие, какие есть (Who We Are)

Я уныло потыкала вилкой в тарелку c яичницей и с нескрываемым отвращением отодвинула её от себя. Разговор с отцом состоялся не из приятных, он был занят и, казалось, что ему совсем не было дела до происходящего. Конечно, Солдат уже сообщил ему о случившемся, но, если честно, я надеялась, что он пожалеет меня, успокоит, а вместо этого он наспех пожелал мне быть осторожной, рассказал, как дела у мамы и повесил трубку, сославшись на скорое совещание. Меня приободряла лишь мысль о моём «гениальном» плане, который я готовилась исполнить, когда мы отправимся гулять, но даже этой мысли было недостаточно, чтобы вернуть мне то отличное настроение, которое появилось у меня после разговора с соседом. - Я, пожалуй, по дороге чем-нибудь перекушу, – произнесла я с нескрываемой досадой в голосе. – Ты уже собрался, Летний капрал? Я подняла голову, оторвав взгляд от очень интересного узора на деревянном столе, и посмотрела на Солдата. Боже мой. На нём были чёрные штаны, чёрная худи с надвинутым на голову капюшоном и чёрные кожаные перчатки, а на ногах красовалась обувь, которая очень смахивала на берцы. Угадайте, какого цвета. - Знаешь, я, конечно, не знаток в фэшн индустрии, но я бы быстрее афро-американца отыскала в тёмной комнате, чем тебя, а это очень трудно, поверь мне. Эпоха готов уже прошла, не поздно ли ты спохватился? – с сомнением произнесла я. - Эпоха кого? – переспросил Солдат. - Ты шутишь? Готов. Ну, это те люди, что носят чёрное, густо красят глаза и видят в смерти одну романтику. Правда, сомневаюсь, что люди, прыгавшие из окон во время одиннадцатого сентября, думали о том, как же это, мать его, романтично, – попыталась объяснить я, вставая с места, и на ходу подхватывая лежащий на стуле рюкзак. – Может, ты ещё и про события одиннадцатого сентября не знаешь? - Я… - начал было Солдат, но остановился, глядя на меня. – Что ты делаешь? - А разве не видно? – спросила я, помахав перед ним мобильным телефоном. – Перекидываюсь сообщениями с Брук. Мне же нужно с кем-то общаться. Я пожалела об этих словах сразу после того, как произнесла их, во мне опять проснулась жалость к молчаливому Солдату, но я постаралась быстро закопать её внутри себя, иначе это могло было стать серьёзным препятствием во время осуществления моего плана. - Идём, – произнесла я, пряча телефон в карман джинсов. – Не хочу проторчать дома весь день. Кстати, ты расскажешь мне о своей руке?

***

Выйдя на улицу, я зажмурилась от яркого солнца, которое слепило в глаза, но это было не то противное солнце, что светит при пробуждении, а наоборот – яркий шар, чьи тёплые лучи ласкали кожу на руках. У тротуара посигналило такси. Я остановилась и повернулась к Солдату, шедшему позади меня. - Серьёзно? – прошипела я. – Такси? Почему ты не мог попросить отвезти нас моего дедулю? - Это будет безопаснее, и привлечёт меньше внимания, – ответил Солдат, с вызовом глядя мне в глаза, как будто говоря: «Ну, давай, поспорь со мной». Не знаю, где во мне нашлись силы, чтобы не ответить ему. Я обошла машину и села на заднее кресло, взглянув в переднее зеркало. На мгновение мы встретились взглядом с водителем, который был похож на араба лет сорока в смешной кепке на голове. Я улыбнулась и посмотрела на Солдата, садящегося рядом со мной и отдающего приказание (по-другому это не назвать) водителю о месте нашего назначения. Я отвернулась от него и окинула взглядом салон машины. Обычное такси – жёлтое снаружи и довольно грязное внутри. Под ногами валялся фантик, который сразу противно зашуршал, стоило мне наступить на него ногой. Машина тронулась с места, и я снова перевела взгляд на Солдата. - Ну, так что там с твоей рукой? – спросила я как можно более спокойным голосом, стараясь скрыть жутчайшее любопытство, съедающее меня с того самого момента, как я впервые увидела это железное чудо с красной звездой на предплечье. - Это бионическая рука, – тихо ответил Солдат, инстинктивно сжав левую руку. - А чем тебя не устраивала настоящая рука? Без обид, я, конечно, понимаю, что с этой рукой ты сильнее, можешь даже колоть орешки во время просмотра футбольного матча, но что случилось с твоей настоящей рукой, той, что из плоти и крови? - Её пришлось ампутировать. - Давно? – спросила я, сочувственно погладив Солдата по плечу. Было ощущение, будто гладишь холодный камень. Вместо ответа Солдат поморщился и уставился вперёд. - Ладно, ладно, не уходи в себя, я уже поняла, что ты не ответишь. Вернись ко мне, – я убрала руку с его плеча и положила ему на щёку, разворачивая его лицо ко мне. – Всё хорошо, не думай о том, что уже произошло, это не помогает… Никогда не помогало. Буквально мгновение он смотрел мне прямо в глаза, и это мгновение показалось мне целой вечностью, я могла бы уложить в него всю свою жизнь, всё то, что я пережила, но затем, он грубо схватил меня за запястье. - Я просил не трогать меня, – холодно ответил он. - Да, прости, я совсем забыла! – воскликнула я. – У тебя же сифилис, мне нельзя к тебе прикасаться! Водитель резко ударил по тормозам и обернулся к нам. - Вылезайте оба! – испуганно произнёс он с сильным акцентом. Солдат, отпустив моё запястье, резко нагнулся и, выхватив из-за пазухи пистолет, направил его на водителя. Я дёрнулась и как-то странно запищала от неожиданности. - Поехали, – коротко произнёс он. Водитель отвёрнулся от нас и повернул ключ зажигания, а я, всё ещё под впечатлением от выходки Солдата, начала злиться. - Ты больной! – заверещала я, схватившись за руку Солдата, чтобы отнять пистолет. Водитель вжался в кресло, поглядывая на нашу схватку и дёргающееся из стороны в сторону орудие убийства. Я навалилась на Солдата всем корпусом, вставая коленями на сиденье. Борьба за оружие продолжалась до того момента, пока я не вцепилась зубами моему «защитнику» в руку. Сразу после этого раздался выстрел. Мы с водителем завизжали, глядя на дырку в лобовом стекле, появившуюся неподалёку от его головы. Я снова посмотрела на Солдата, которому, казалось бы, не привыкать к такому. Он убирал оружие обратно, но самое лучшее, что он сейчас мог сделать – это выстрелить себе в голову, иначе это сделаю я. - Ты напугал бедного водителя, чёртов сукин сын! – возмущённо заорала я, садясь на него верхом. – Вот тебе второй раунд! Я начала бить его по груди, а затем перешла к моему любимому – попыткам выдернуть волосы. Если у меня шикарной причёски нет, то и у него не будет. Он пытался схватить меня за руки, но я каждый раз вырывалась, либо он недостаточно сильно старался, чтобы не навредить мне. Мы превратились в один извивающийся комок, я то и дело сыпала ругательствами, а действия начали выходить из-под контроля – и вот я уже дёргаю его за уши и даю пощёчины. Наконец, он крепко схватил меня, и мы перекатились таким образом, что я оказалась полулежать на сиденье, а он сидел на мне, больно прижав руки к креслу. - Езжай, или я убью тебя, – прорычал он, обращаясь к водителю, которому не пришлось повторять два раза. - Ну и что? – с вызовом произнесла я, пытаясь освободиться, но хватка была железной, а вес Солдата, сидящего на мне, слишком большим. – Что дальше? - Я отпущу тебя, но, если ты устроишь ещё одну такую выходку, то мне придётся применять другие меры. Я глубоко вздохнула и коротко кивнула головой в знак согласия. Гнев начал потихоньку отступать, а здравый смысл кричал во всю глотку о том, что мой план под угрозой срыва, если я не успокоюсь. Солдат отпустил мои руки и слез с меня. Я подтянулась на месте, потирая запястья и оборачиваясь к Солдату. - Ладно, мы оба погорячились, давай просто будем учиться держать себя в руках, – произнесла я, старательно сдерживая смех при виде маленьких царапин, красовавшихся на щеках Солдата, которые я оставила своими ногтями. – Хорошо, красавчик?