Мы будем

- Что у него с рукой? – горячо зашептала Гермиона на ухо Гарри. Поттер мрачно усмехнулся. - Иллюстрация к поговорке о Варваре. Кольцо, - добавил он. Девушка кивнула, давая понять, что подробности вытрясет из друга позже. А Гарри чувствовал, как в нём поднимается волна злорадного удовлетворения. День, когда Дамблдор благополучно почит, Поттер отметит грандиозной пьянкой. Ещё бы к тому времени захомутать Малфоя, и праздник будет вдвойне приятнее. Облокотившись о стол, Гарри лениво скользил взглядом по рядам студентов, которые занимались чем угодно, лишь бы не слушать очередную прочувствованную речь директора. И занятие это сделало то, о чём всегда мечтал Альбус. Оно объединило факультеты. Правда, вовсе не для борьбы с мировым злом и достижением всеобщего блага. Причина объединения была вульгарна до банальности. Братья Криви ещё в поезде возвестили благую весть – Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер встречаются. Это ли не повод для того, чтобы забыть на пару минут разногласия и всласть почесать языками? На фоне этого даже обугленная рука директора не вызвала никакого интереса. Большинство студентов, как уже успел услышать Гарри, были уверены, что летом директор вступил в неравную схватку со злом и, конечно, выиграл. Ага! Вступил. Как же! Как поступил Поттер в Хогвартс, так и вступает год за годом. «Вот тебе, деточка, конфетка, а я пойду пепел замету, что после Квиррела остался, да философский камень заныкаю так, что никто и знать не будет – уничтожен он или в моём кармане лежит». «Поиграй, Гарри, а я в подземельях покопаюсь. Вдруг там легендарная библиотека Салазара Слизерина лежит. Да и останки василиска прибрать бы не помешает. Принадлежат тебе по праву победителя? Ну-ну, малыш, ты слишком мал для этого». «Не бойся Ремуса, мой мальчик. Ну и что, что оборотень, и не навещал тебя двенадцать лет. Может, у него дела были? Да и оборотни ласковее клубкопухов. Особенно в полнолуние». «Кто-то бросил твоё имя в Кубок? Ох, я уверен, что он не хотел ничего плохого. Все эти испытания так увлекательны. Смертельно опасны? Тебя кто-то дезинформировал. У меня всё под контролем». «Мисс Амбридж пытала тебя Кровавым Пером? Извини, я не могу вмешиваться. Вдруг Министерство меня в чём-то заподозрит. Заболел/уехал/занят. Нужное выбери сам. Умер единственный человек, который любил тебя просто так? Не за то, что ты Избранный? Привыкай, Гарри, терять друзей и близких. Дальше будет больше. А главное помни, что всё это не из-за тебя». «Волдеморт дал мистеру Малфою задание? Я подумаю, что можно сделать. Обещаю, что всё будет хорошо». Грош цена обещаниям Дамблдора. Не он ли когда-то так же успокаивал Северуса? В итоге Гарри лишился родителей, а Снейп на всю оставшуюся жизнь заработал неподъёмное чувство вины. И пусть зельевар всё-таки обрёл своё странное счастье с Гермионой, но он ни на секунду не переставал винить себя за то, что погибла та, которая стала его первым другом и первая завоевала его сердце. Среди всеобщего галдежа помалкивал, пожалуй, только Ронни-бой. Надувшийся Уизли сидел с семикурсниками и прожигал Поттера и Грейнджер ненавидящими взглядами. Можно было не сомневаться, что из увиденного в поезде он уже сделал для себя выводы. Конечно, в корне неверные. И уже успел перевести Гарри и Гермиону в раздел бывших друзей. Переубеждать его – значит тратить время попусту. Поттер не собирался заниматься этим неблагодарным занятием. Рон уже однажды не поверил ни ему, ни Гермионе. Так чего зря воздух сотрясать? Остальными было высказано уже с десяток версий того, что же на самом деле видели братья Криви. Так как фотографии будут напечатаны только завтра, озвучивались самые разные варианты. От целомудренных поцелуев в щёчку до разнузданной оргии с применением подручных средств. Браун и Патил так работали языками, что рисковали воспламениться в ближайшие минуты. Джинни всем своим видом напоминала мать свою Молли Уизли в момент создания Громовещателя. Ещё немного, и визг достигнет самых потаённых уголков школы. И взгляды, которые она бросала на Гермиону, не сулили ничего хорошего. Гарри же было начхать на обоих Уизли с Астрономической башни. Его интересовала только одна персона. Драко сидел прямой, как кол проглотил, плотно сжав побелевшие губы. Первый признак бешенства. Он упорно молчал, не реагируя на реплики сидевших рядом Паркинсон и Забини, сверлил взглядом тарелку. Гарри многое бы отдал, чтобы услышать этот разговор. Кстати, Крэбб с Гойлом, сидевшие в отдалении, без своего сюзерена выглядели необычайно сиротливо. Ни дать, ни взять Гензель и Гретель, забытые отцом в лесу. И крошек, чтобы пометить дорогу домой, у них не было. Сами всё сожрали. А старик, ничуть не смущённый тем, что его никто не слушает, всё гундел и гундел о дружбе, равенстве и братстве. Гарри чуть не расхохотался. Какая может быть дружба, если в школе все против всех. Хаффлпафф все считают отсталыми и презирают за неконфликтность. Но никто почему-то и не задумывается, что «барсуки» просто виртуозно уходят от стычек и ссор. А по части упорства в достижении целей кому угодно дадут сто очков вперёд. Райвенкловцы для всех – книжные черви, заучки и тихони. Зато с их факультета выходят лучшие разрушители проклятий и дуэлянты. Холодный трезвый ум и терпеливость, выработанная часами учёбы, не дают им бросаться в самое пекло очертя голову, чем частенько грешат гриффиндорцы. Они всегда просчитывают любую ситуацию на несколько шагов вперёд, что роднит их со слизеринцами. Губы Гарри дрогнули в лёгкой улыбке. Да - змеи. Да – ядовитые. Но ни одна змея не нападёт первой, если её не потревожить. А ещё они убьют любого, покусившегося на их семью. И из всех Министров, что правили магической Британией, лучшими всегда были выпускники Слизерина. Пресловутая скользкость делала их виртуозными политиками. Гриффиндорцы… Вот тут Гарри поморщился. Свой факультет он с некоторых пор недолюбливал. Отвага? Важное качество, но становится сомнительным, когда переходит в откровенное безрассудство. А ещё лень, самоуверенность, переходящая в заносчивость, и абсолютная негибкость в суждении поступков других людей. И это утверждение директора, что гриффиндорцев делает их выбор. Толстый такой намёк, что у «львов» он единственно верный. Ага! А Петтигрю, значит, исключение из правил. И почему тогда самому Поттеру за тот выбор, что он сделал на распределении, вечно на орехи достаётся? Вот говорила ему тётка, что надо слушаться старших. Вот и надо было шляпу слушать и шагать себе спокойно в подземелья на первом курсе. Так нет! Погеройствовать решил. На родителей захотел походить. На отца-оленя. Джеймса Гарри презирал. Поттер, вот хоть убейте, не понимал, что такого героического совершил его папаша. Трижды бросал вызов Волдеморту? И что это значит? Дрался на дуэли с Томми? Но тогда почему этому нет ни единого документального подтверждения? Ни в учебниках, ни в подшивках газет. Да «ЕП» ни за что не упустил бы возможность обсосать такое событие со всех сторон. Даже в архивах Отдела Тайн, где в своё время по его просьбе пошуровала Гермиона, не было ни-че-го. Значит, оставались обычные стычки с Пожирателями. Но в этом случае Джеймс был не единственным оставшимся в живых аврором. И он не единственный родитель, любящий своего ребёнка. И что это за расплывчатое определение «трижды бросал вызов»? Да Гарри хоть сейчас готов. Послать письмо не составит труда. Можно ещё обзывалок, как в русских сказках, добавить. «Чудо-Юдо, Идолище поганое, выходи на смертный бой! Биться будем!» Гарри хрюкнул, закрывая лицо рукой. Вот бы увидеть рожу Риддла в момент прочтения письма. Наверняка Круцио полетят во все стороны, как искры из глаз при столкновении лба с палицей. Поттер снова фыркнул, представляя себя в обмундировании русского богатыря. Шлем, как кастрюля, сползает на уши. От веса кольчуги коленочки гнутся. Что уж говорить про щит и меч. Грыжу заработаешь, пока поднимать будешь. Только левитировать и свалить на голову Риддлу, как троллю на первом курсе. Гарри выпрямился от пронзившей его догадки. Он сказал Гермионе, что уничтожать физическое тело Безносого бесполезно, пока целы крестражи. Неизвестно, как в таком случае поведёт себя тот осколок души, за счёт которого Риддл возродился. Уйдёт за Грань или будет носиться по свету, как проколотый воздушный шар, вселяясь в разных бедолаг. Да и реакцию пожирательской братии предсказать трудно. Но ведь можно… Можно… Гарри бросило в жар. Можно погрузить его в искусственную кому. Напоить Глотком Живой Смерти. Пусть дрыхнет. Белоснежка, блин. А Нагайна в этом случае, фигурально выражаясь, не отойдёт от него ни на шаг. И можно будет… Поттер зажмурился от собственной наглости. Можно будет складировать все крестражи рядом с тушкой Риддла и спалить всё к дементоровой матери одним махом. «Неспортивно», - вякнула его гриффиндорская половина. «В любви и на войне все средства хороши», - возразила слизеринская голосом Драко. Чёрт! А ведь есть ещё Арка Смерти. Мало какое помещение может вынести напор Адского Пламени. А с Аркой есть возможность провернуть все без шума и пыли. Вот только как туда заманить Волдеморта? Гарри испытал нестерпимое желание обсудить эти варианты развития событий. Желательно со Снейпом. Рядом кто-то пискнул. Гарри, вырвавшись из своих мыслей, вдруг осознал, что вцепился в руку Гермионы мёртвой хваткой. Девушка, закусив губу, пыталась вырваться. - Извини, Гермиона, - Гарри разжал пальцы. На нежной коже наливались багрянцем синяки. - Да нормально, - морщась, Гермиона растирала запястье. – Зайду к мадам Помфри. Виновато улыбаясь, Гарри поднял голову и тут же напоролся взглядом на злющие серые глаза. *** Задумавшись о насущном, Гарри и не заметил, как директор закончил толкать речь, возвестил начало пира и втихомолку удалился. Аппетита у него не было. Поттер седалищным нервом чуял, что старик на сегодня ещё не угомонился и потребует Героя пред свои светлые очи, будь они неладны. Гарри как в воду глядел. Сразу после подачи десерта в зале появился феникс Альбуса. Курлыкнув, Фоукс завис над гриффиндорским столом и бросил записку прямо в тарелку Гарри. Скрипнув зубами, Поттер двумя пальцами вынул перемазанный патокой пергамент. Не озаботившись его очищением, развернул послание и прочитал. И тут же спалил, брезгливо стряхивая пепел на пол. Чёртов Альбус с его любовью к дешёвой показухе. Поттер успел заметить презрение на лице Снейпа. Неудивительно, что самого Гарри не выносит большая часть студентов. Зачем лишний раз подчёркивать его избранный статус, которого Гарри никогда не хотел и многое бы отдал, чтобы оставаться в тени как можно дольше. Это Джеймсу льстило всеобщее внимание и поклонение, и особое расположение директора, которому Поттер-старший в рот смотрел, воспринимая его слова, как истину в последней инстанции. Гарри содрогнулся, с ужасом вспоминая те времена, когда и сам слушал директора, не смея возразить. - Что там? – прошептала Гермиона, близко склоняясь к другу, щекоча дыханием ухо. - Дамблдор просит о встрече. - Пойдёшь? - Куда я денусь с подводной лодки? Гермиона хрюкнула. Гарри снова взглянул в сторону слизеринского стола. Драко ножом и вилкой терзал профитроли так, будто на их месте представлял Поттера и его новоиспечённую девушку. Поттер ухмыльнулся. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Хорь ревнует. Как же! У Потти появилась подружка, и всё внимание Избранного теперь принадлежит ей, а не Слизеринскому Принцу. И Гермиона Грейнджер – это вам не Чжоу Чанг. Слёзы лить не станет. Сразу двинет в челюсть, если что. Кажется, всё будет гораздо интереснее, чем предполагал Гарри. *** Дамблдор взирал на Гарри с выражением крайнего отеческого благодушия на лице. Поттеру немедленно захотелось пойти и помыться. С хлоркой. И особое внимание уделить мозгам. Ибо он опять чувствовал копошение Альбуса в своей голове. Неймётся же старому козлу. Гарри привычно вытолкнул на передний план отработки у Дурслей, квиддич в Норе и причитания Молли. Дамблдор удовлетворённо блеснул стёклами очков. - Как прошло лето, мальчик мой? Поттер чуть не взвыл. На кой дементор спрашивать, если сам всё только что видел? - Спасибо, сэр. Всё хорошо, - Гарри смотрел куда угодно, но только не на директора. - Итак, Гарри. Думаю, что ты заинтригован и с нетерпением ждёшь наших с тобой совместных уроков, - Альбус лукаво улыбался. Гарри же, кажется, на всю оставшуюся жизнь возненавидел лукавство, как черту характера. - Да, сэр, - «Побольше энтузиазма, Поттер». - Нам предстоит побывать во многих местах и многое узнать. - О! – «Ага! По местам боевой славы Томми». Гарри старательно изображал заитересованность, лихорадочно соображая, как бы отлынить от этих вояжей по закоулкам чужой памяти. Идея возникла, как всегда, спонтанно. Драко в такие моменты всегда напрягался и начинал ждать подвоха. - Сэр, - Поттер старательно покраснел и засмущался. – Я… эээ… мне пришла идея. Вы… вы же собираетесь сообщить мне что-то важное? Дамблдор кивнул. - Ну, так вот, - оживляясь, продолжил Гарри, - может, вы попросите Снейпа… - Профессора Снейпа, - поправил парня директор. - Ну да. Может, вы попросите его позаниматься со мной окклюменцией? Мы же не хотим, чтобы Волдеморт узнал то, что вы хотите показать мне. Ведь эта информация поможет мне победить его. Так? – «Мерлин, Поттер. Что ты несёшь? Голливуд по тебе плачет». Дамблдор, огладив бороду, важно кивнул. «Китайский болванчик, блин». - Я… обещаю, что не буду хамить и огрызаться! – выпалил Гарри. Он преданно смотрел на директора, ощущая себя полнейшим болваном. Дамблдор задумался, взвешивая все «за» и «против» и явно прикидывая, какие плюсы можно извлечь из инициативности Гарри. Очевидно, что-то там себе напридумывал и, наконец, согласился. - Я поговорю с Северусом. Для всех нас настали тяжёлые времена. Тёмная сторона набирает силу, - возвышенно вещал директор. – Объединиться нам необходимо. Поттер, незаметно для старика, щипал себя за бедро. Смех рвался из груди. На мастера Йоду Альбус не тянул от слова «вообще». Пока Светлейший вещал о борьбе добра со злом, Поттер, угукая и агакая в нужные моменты, думал, что за диадемой надо бы смотаться сегодня. И послать записку Забини с просьбой о встрече. И хорошо бы рассказать Гермионе о своих идеях. Вот только из-за словесного недержания Альбуса все планы Сириусу Блэку под хвост. Гарри широко зевнул, давая понять, что пора бы и честь знать. И Дамблдор тут же засуетился, обнимая студента и желая ему спокойной ночи. Поттер вылетел из кабинета, чувствуя себя Беллатрисой Лестрейндж в момент побега из Азкабана. В коридоре даже дышалось легче. *** До отбоя оставалось всего ничего, и Поттер прекрасно понимал, что с подругой он сегодня поговорить уже вряд ли успеет. Ему-то не привыкать бдеть по ночам, а вот у Гермионы режим. Невыспавшаяся мисс Грейнджер в гневе страшна. Гарри прибавил ходу. Редкие старшекурсники, медленно прогуливающиеся и обсуждающие прошедшее лето, удивлёнными взглядами провожали рысью несущегося Избранного. Не иначе на борьбу с мировым злом помчался. Он благополучно преодолел половину пути до Выручай-комнаты, когда, поворачивая за угол, врезался во что-то тёплое и твёрдое. - Мистер Поттер, - бархатно прошипел Северус Снейп. – Это школа, а не гиппогрифьи скачки. - Простите, сэр. Если зельевар и удивился вежливости гриффиндорца, то виду не подал. Зато поттеровская чуялка взвыла пожарным набатом. - Куда-то торопитесь, мистер Поттер? - Да, сэр, - Гарри едва сдержался, чтобы не стиснуть вредного слизеринского декана в крепких дружеских объятиях. Он был безумно рад видеть Северуса. - Позвольте вас проводить, - зельевар мёртвой хваткой вцепился в руку парня повыше локтя и практически поволок его в сторону гриффиндорской башни. То есть в противоположном от Комнаты Желаний направлении. Поттер едва поспевал за длинноногим мастером зелий. Старшекурсники удостоились чести второй раз пронаблюдать за шествием Мальчика-который-вклепался-в-Снейпа в компании этого самого Снейпа. Поттер мысленно взвыл. Опять завтра по школе поползут идиотские слухи. Главное, чтобы ему ещё роман с Северусом не приписали. С Браун станется. Снейп доконвоировал его до портрета Полной Дамы и дождался, когда Поттер войдёт в гостиную. Стоя в крохотном тёмном закутке, играющем роль своеобразной прихожей, Гарри выждал пару минут и снова высунул нос наружу. И тут же наткнулся на Снейпа. Тот, скрестив руки на груди, иронично приподнял брови: - Мистер Поттер, вы что-то забыли? - Да, профессор. Пожелать вам спокойной ночи, - не растерялся Гарри. Они молча сверлили друг друга взглядами. - Ну? – Северус первым нарушил тишину. - Что? - Желайте. - Спокойной ночи, сэ-эр, - Гарри вложил в свои слова весь яд, на какой был способен. - И вам, мистер Поттер, - усмехнулся Снейп, но с места не сдвинулся. Гад! Не слушая возмущённые вопли Дамы, Гарри изо всех сил захлопнул портрет. *** В гостиной обнаружились оба старших курса в полном составе и кое-кто с пятого. Присутствующие с удовольствием внимали великолепному скандалу, полыхающему, судя по всему, уже достаточное время. Гермиона ещё держалась, но по её напряжённым плечам Гарри догадался, что девушка на грани. А вот Рон, если судить по степени багровости физиономии, дошёл уже до крайней точки кипения. Рядом сопела Джинни. Завидев Гарри, мисс Уизли возопила: - Вот он! Изменщик! Студенты зашептались. Поттер легко скользнул по чужим сознаниям, задевая их лишь по касательной, но и этого хватило с лихвой. Джинни уже успела напеть, что помолвка между ней и Поттером – дело решённое и обговорённое, а Гермиона разинула рот на чужой кусок. Приподняв брови, как давеча Снейп, Гарри приблизился к спорщикам. Слегка поддёрнул вверх рукава джемпера, чтобы сокурсники могли в полной мере заценить полное отсутствие у него помолвочных татуировок. - Не припоминаю, Джинни, чтобы между нами проводились какие-то обряды. Краем уха он слышал яростный шёпот девушек. Парни помалкивали, но и они потом обсудят всё в подробностях, как только окажутся подальше от девчонок. - Джинни, ты же говорила, что помолвка уже состоялась, но я что-то не вижу на Поттере никаких подтверждений, - подала голос Лаванда. Блондинка славилась тем, что помолвочные и свадебные обряды знала лучше, чем содержимое собственной сумочки. Джинни смутилась, не зная, как оправдать свою ложь. - Он должен! – Рон решил поддержать сестру. - С каких это пор Уизли стали моими кредиторами? – прищурился Поттер, как бы невзначай заслоняя собой Гермиону. Девушка гневно раздувала ноздри, явно готовясь дать отпор Уизли. Рон смешался. Слово «кредитор» он слышал явно впервые, но просвещать его на этот счёт Гарри не собирался. - Я всегда тебя любила! – снова вякнула Джинни. – И ты всегда это знал! Гарри поморщился. Он ненавидел разборки подобного рода: «Я тебя любила, а ты меня не понял». Да ещё на повышенных тонах. Он с тоской вспоминал Нарциссу, которая, мило улыбаясь, могла опустить человека так, что тот ещё неделю ходил, как оплёванный. В данный момент Гарри нестерпимо хотелось постучаться головой о стену. С Уизли, понял он, нужно рвать прямо здесь и сейчас. Простых слов они не понимают, придётся задействовать тяжёлую артиллерию. Жаль. Он собирался приберечь это на крайний случай, но ведь Рон не успокоится, пока не доведёт тут всех до ручки. - Невилл, - Гарри кивнул сокурснику, - засвидетельствуешь? И ты, Лаванда? Лонгботтом, смущённый всеобщим вниманием, покрепче прижал к груди горшок с драгоценной Мимбулус и решительно шагнул вперёд. Блондинка, польщённая просьбой Героя, заулыбалась: - Конечно, Гарри. С удовольствием. Они встали по обе стороны от Поттера, а тот, глядя на ничего не понимающих брата и сестру, заговорил: - Я, Гарри Джеймс Поттер, требую в уплату Долга жизни Джиневры Мелинды Уизли и Артура Септимуса Уизли то, что ни один человек, кровно или браком принадлежащий к семье Уизли, не будет рассматривать меня или Гермиону Джин Грейнджер в качестве возможных членов семьи Уизли. Не будет прямо или косвенно влиять на кого-либо, дабы те повлияли на нас с Гермионой с той же целью. - Услышано и засвидетельствовано, - хором произнесли Невилл и Лаванда. - Я не согласен! – завопил Рон. - Твоё согласие и не требуется, - фыркнул Гарри. – Я стребовал то, на что имел полное право. - Я скажу маме! – взвизгнула Джинни. Гарри заржал самым что ни на есть плебейским образом. В голове звенело: «Я всё расскажу отцу, Поооттер!» Вконец взбешённая Джинни с силой отпихнула брата и попыталась вцепиться в Гарри. Рыжий, не ожидавший от сестры такой прыти, неизящно плюхнулся на пятую точку. Гарри успел перехватить Джинни за запястья. Растопыренными пальцами девушка пыталась достать его лицо и крыла их с Гермионой такими словами, которые в приличном обществе не то, что вслух, а и мысленно не произносят. Самым лёгким из них было «грязнокровка». А Гарри в очередной раз подивился тому, как в один миг могут поменяться люди, которых вроде бы знаешь, как облупленных. Тирада мисс Уизли оборвалась на полуслове, когда Гермиона наслала на неё Силенцио. Очухавшийся Рон попытался броситься на защиту сестры, но снова брякнулся, напоровшись на ловкую подсечку Финнигана. Гарри чувствительно встряхнул Джинни. - Ещё раз услышу от тебя что-нибудь подобное – прокляну. Не посмотрю, что ты девушка, - он обвёл тяжёлым взглядом присутствующих. – Это всех касается. Мстить буду долго, сильно и больно. Поттер позволил своей магии растечься по комнате. Воздух, в один миг ставший студёным, ожёг ноздри. Резко пахнуло озоном и снегом. - Всем понятно? – осведомился Гарри, глядя при этом на Рона. Тот нехотя кивнул и поднялся с пола. Гарри отпустил Джинни, а Гермиона сняла с неё заклятие. Поняв, что вторая часть Марлезонского балета закончена, студенты потянулись по спальням. Остались самые стойкие. - Ты как? - Нормально. Спасибо. Что сказал Дамблдор? - Всё то же. Старикан начинает повторяться. Переговариваясь вполголоса, друзья устроились в самом дальнем углу гостиной. Впрочем, подслушать их вряд ли бы кто-то смог. Лаванда с подружками, хихикая и взвизгивая, обсуждали то, что только что случилось. К тому же Браун, будучи особой невероятно романтичной, всегда покровительствовала любым парочкам и гоняла от них тех, кто по её мнению, мог бы помешать влюблённым. Поттер с Грейнджер как раз считались сладкой парочкой, а значит, автоматически попадали под крылышко Лаванды. Гарри подробно рассказал подруге о разговоре с директором и о том, как встретился со Снейпом. - Значит, ты хочешь забрать диадему сегодня? – Гермиона задумчиво постукивала пальцем по нижней губе. Им пришлось тесно прижаться друг к другу. Девушка практически сидела у друга на коленях. Сокурсницы бросали на них быстрые взгляды и прыскали в ладошки. И разговор заядлых сплетниц возобновлялся с новой силой. Завтра школу ждёт очередное потрясение. - Да. - Мне кажется, в этом нет смысла. Подожди, не перебивай. Начать с того, что здесь её негде хранить. Да и уничтожить лучше сразу. А для этого требуется свободное время. Часа два, как минимум. И чтобы тебя никто не хватился. Рон, например. Гарри согласно кивнул. Он не питал иллюзий насчёт рыжего. Тот будет таскаться за Гарри из чистого принципа. И уже завтра до директора дойдут слухи об инциденте в Гриффиндоре. И Поттеру будет прочитана очередная мораль на тему товарищества. - Хорошо. Что ты предлагаешь? - Отговаривать тебя от прогулки в Выручайку бесполезно. Предлагаю тебе просто удостовериться в её наличии и просто перепрятать диадему. А забрать и уничтожить тогда, когда Рон будет занят тренировкой по квиддичу. В идеале во время отбора в команду. На это уходит практически целый день, а Рон от места в команде не откажется ни за что. Хотя бы для того, чтобы ткнуть тебя в это носом. Да и по воскресеньям факультет расползается по своим делам. Никому ни до кого нет дела. *** Дождавшись, когда факультет заснёт, а с кровати Рона раздастся сочный храп, Гарри выскользнул из гостиной. Темпус показывал полночь. Поттер развернул карту Мародёров. Пивз носился в башне Райвенкло. Филч и Миссис Норрис торчали в своей каморке. Коридоры радовали своей пустотой. Слегка напряг бодрствующий Снейп. Точка с именем зельевара двигалась по личным апартаментам Северуса. Рядом кружила точка, обозначающая Драко Малфоя. Гарри нахмурился. Это было странно. В прошлом во время учёбы Снейп и Малфой-младший поддерживали отношения студент-профессор. И уж точно Драко не толкался заполночь в комнатах Северуса. Инстинкт собственника взвыл в Поттере пароходной сиреной, требуя немедленно мчаться в подземелья, хватать Хоря и метить территорию. Некоторое время Гарри следил за слизеринцами, но точки ни разу не сблизились настолько, чтобы людей, которых они обозначали, можно было бы обвинить в чём-то предосудительном. Кое-как успокоив себя и повторяя, как мантру: «Снейп – натурал, Снейп – натурал», Поттер одним махом преодолел расстояние от гриффиндорской башни до портрета с Варнавой Вздрюченным. Мантию невидимку он спрятал в карман. Она сильно тормозила процесс передвижения в пространстве. Видимо, желание найти диадему было столь велико, что дверь в комнату появилась сразу, стоило Гарри подумать о ней. Внутри всё было так же, как и в прошлый раз. Потолок терялся в непроглядной тьме. Горы хлама стремились туда же. Гарри без труда нашёл то место, где стоял шкаф с бюстом, рядом с которым должна была лежать диадема. Шкаф стоял. Бюст имелся. Диадема отсутствовала.