Мы будем

- Гермиона, не подскажешь, который час? - Без четверти двенадцать, - девушка бросила взгляд на изящные золотые часики, украшавшие её левое запястье. Подарок родителей в честь успешно сданных СОВ. Гарри выждал ещё минуту и поднялся. - Я с тобой! – подорвался Рон, с сожалением откладывая надкусанную шоколадную лягушку. - Я вообще-то в туалет. Но если хочешь покараулить – милости прошу, - сделал приглашающий жест рукой Поттер. – Подержать не предлагаю. - Гарри! – укоризненно воскликнула девушка. - Извини. - А, - разочарованно протянул рыжий и плюхнулся обратно, разворачивая лакричную палочку. Гарри торопливо покинул купе. Почти полдень, а ему предстоит миновать почти весь состав. Симус предложил встретиться в предпоследнем вагоне. Там обычно собирался райвенкловский дискуссионный клуб. А эти умники за своими разговорами и вторжения Чужих не заметят, пока их жевать не начнут. Отправлять Буклю из Норы пришлось ночью, чтобы никто из Уизли не привязался с вопросами. Гарри чувствовал себя грёбаным Джеймсом Бондом. Ему до смерти надоели все эти тайные игры и хотелось покончить со всем, как можно быстрее. Заинтригованный донельзя Симус сразу же согласился встретиться и предложил место и время. С ответом Букля прилетела днём, и скрыть факт переписки не удалось. Рон мгновенно заинтересовался посланием и попытался выхватить его из рук Гарри. Ага! Попробуйте отнять что-нибудь у лучшего ловца школы, хватательный и держательный рефлексы которого впитаны с молоком матери. Да и Гермиона моментально отвлекла рыжего пространной лекцией на тему, что брать чужие вещи, и тем более письма - это крайне невоспитанно. Пока Рональд мямлил, пытаясь оправдаться, Гарри прочёл письмо, запомнил от первого до последнего слова и сжёг. Остановить любопытство Рона можно было только Авадой в лоб. Рыжий, как только замолчала подруга, сразу же поинтересовался содержанием письма. - Это от Дамблдора. Он будет давать мне индивидуальные уроки в этом году. - Вау! – восхищённо протянул Уизли. Солгав о послании, Гарри, тем не менее, ничуть не покривил душой. Директор действительно сообщил ему об этих уроках, когда забирал от родственников. И можно было не бояться разоблачения. Рон, конечно, не будет ничего проверять. Гарри стремительно шёл по коридорам, переходя из вагона в вагон. Малявки путались под ногами, члены ОД кивали и улыбались ему в знак приветствия, хихикали и кокетничали старшекурсницы. Мимо с независимым видом прошествовала Чжоу со своей прыщавой подружкой Мариэттой. Слезливый роман с Чанг, как узнал от подруги Гарри, имел место быть и в этой жизни. И, разумеется, закончился грандиозным фиаско. Встреча с райвенкловкой вообще не вызвала в Гарри никаких чувств. Он скользнул по ней равнодушным взглядом и поспешил дальше. С Симуса станется, не дождавшись его, усвистать куда-нибудь. Ирландец и пяти минут не мог посидеть спокойно. *** Они встретились в совершенно пустом коридоре третьего вагона. Это традиционно была слизеринская территория. Основная масса студентов старалась прошмыгнуть по ней как можно скорее. Задерживаться осмеливались лишь те из райвенкловцев, кто состоял в родстве со «змеями», да кое-кто из хаффлпаффцев порассеянней. Гарри замер, как вкопанный, а в его голове звучала музыка из какого-нибудь вестерна, снятого в восьмидесятые. Из той самой сцены, когда на пыльной площади затрапезного городка, затерянного в самой глуши дикого запада встречаются благородный Бравый Шериф и злокозненный Неотразимый Злодей. Сухой ветер треплет густые чёрные волосы Бравого Шерифа, на его груди сверкает начищенная звезда. В руке верный кольт, а за спиной Прекрасная Леди. У Неотразимого Злодея из-под белоснежного стетсона выбиваются кудри, выгоревшие под безжалостным калифорнийским солнцем практически добела, а пухлые губы кривятся в издевательской ухмылке. А где-то за углом салуна прячется верный сообщник – индеец Неуловимый Змей, который держит на мушке ружья горячее сердце Бравого Шерифа, что начинает биться так сильно при виде Неотразимого Злодея. В данном случае с ролью Неуловимого Змея прекрасно справлялся Блейз Забини. Где-то в арьергарде маячила бледнолицая скво Панси Паркинсон. Бледнолицая в прямом смысле этого слова. Гарри мгновенно отметил и то, как она похудела, и синяки под глазами, и общий какой-то затравленный вид. Очевидно, Его Гадость после провала в Министерстве закрутил гайки по самое немогу. Гарри знал, что Паркинсоны, в отличие от тех же Малфоев, интересуют Волдеморта не в плане финансов. Риддла влекут их политические связи. Мать лорда Паркинсона – отца Панси – румынка. Родню имела многочисленную и сплошь чистокровную. И многие из родственников работали в непосредственной близости к маггловским и магическим правительствам многих стран. В основном из бывшего соцлагеря. Для чистокровных главным богатством всегда были дети. И Волдеморт на всю катушку использовал эту их слабость. Та же Изабелла Забини, всё-таки умудрившаяся сохранить нейтралитет, все годы противостояния испытывала невероятный прессинг. Очевидно, что Паркинсоны переживали те же трудности. Панси была единственной дочерью. И, конечно, она знала о давлении на родителей. И об угрозе, повисшей над ней самой. Все эти мысли «Молнией» промчались в его голове. - Пооотти, - соизволил, наконец, заговорить Малфой, когда пауза стала совсем уж затянутой. - Мааалфой, - в тон ему ответил Гарри, не отрывая взгляда от розовых, чуть приоткрывшихся губ Драко. Малфой был именно таким, каким его помнил Гарри ещё с прошлого шестнадцатилетия. Высокий и худощавый, но не тощий. Платиновые локоны мягко вились, укладываясь в безупречную стрижку. Он перестал пользоваться гелем для укладки волос ещё после того, как Гарри в пылу одной из ссор сравнил его голову с забетонированной автостоянкой. Потом, правда, битый час пришлось объяснять, что такое бетон и автостоянка. Сейчас хотелось запустить руки в это сверкающее великолепие, намотать отдельные пряди на пальцы. Потянуть голову назад и впиться поцелуем в беззащитное горло. А потом поцеловать уже по-настоящему. Так, как всегда нравилось Драко. Касаться уголка рта. Там, где кожа особенно тонкая и нежная. И всегда немного щекотно от прикосновений. И целоваться, целоваться, целоваться… Запереться в купе, содрать всю одежду. Ощутить его, наконец, в себе. Галопировать во весь опор и разбиться вдребезги, достигнув финишной черты. Гарри встретился с Драко взглядом. В серых глазах полыхало настоящее Адское пламя. Точёные ноздри раздувались, а лицо выражало какую-то невероятную смесь ненависти, отчаяния и надежды. Мерлин всеблагой! Как же Гарри любил его в этот момент. Поттер вдруг понял, что тяжело дышит. Как и Драко. На скулах блондина выступили яркие пятна румянца, а зрачки расширились. Воздух уже начал потрескивать от напряжения. Забини тупо таращился на них, переводя взгляд с Драко на Гарри. Они оба качнулись навстречу друг другу. - Драко, нет! – пискнула вдруг Панси, обхватывая блондина обеими руками поперёк туловища и пытаясь оттащить его назад. Гарри ощутил нестерпимое желание отшвырнуть её и крикнуть: «Он мой!» Он почувствовал рядом движение. Лёгкая ладошка опустилась ему на плечо. Гермиона. - Гарри, не сейчас. Идём. Пожалуйста. Забини посторонился, пропуская гриффиндорцев. Гарри прошёл мимо Драко, не разрывая зрительного контакта. Практически вплотную. Нарочно зацепил плечом. Ощутил дыхание. Почти услышал сердцебиение. Почувствовал тепло тела. Всё время, идя к выходу, он ощущал затылком тяжёлый взгляд Малфоя. У самых дверей не выдержал и обернулся. - Панси, я в порядке, - низким хриплым голосом, от которого у Поттера побежали мурашки, произнёс Драко и освободился от хватки подруги. Его грудь тяжело вздымалась. И он продолжал, не мигая, смотреть на Гарри. *** - Гермиона, погоди. Я… мне… дай мне отдышаться, - Гарри прикрыл глаза, опускаясь на корточки, прислоняясь затылком к стене. В груди саднило, а сердце билось, как сумасшедшее. И только одна мысль в голове: «Драко». *** Деятельная натура Гермионы жаждала приступить к активным действиям немедленно. Но девушка прекрасно сознавала, что Гарри необходимо перевести дух. Мерлин! У неё аж дух захватило. То, что было только что. Это… Это… Как бы ей хотелось, чтобы кто-нибудь хоть раз взглянул на неё так, как Гарри смотрел на Малфоя. Вопреки уверениям Трелони, Гермиона вовсе не была сухой, как страницы учебников. Ей хотелось любить и быть любимой. Чтобы навсегда. До самой смерти. Звучит, конечно, как строчка из глупых любовных романов, которыми зачитывалась Браун, а потом, смакуя подробности, обсуждала с сестричками Патил. И сейчас Гермиона отчаянно завидовала – кто бы мог подумать! – этому бледному слизеринскому Хорьку. Сюр какой-то. Ей понадобился не один день, чтобы понять и принять слова Гарри о его совместной жизни с Малфоем. Верилось во всё это с трудом. Но она помнила, как туманились глаза друга, когда он вспоминал о своём браке. Как лёгкая улыбка трогала губы. Она никогда его таким не видела. Счастливым. Гермиона усмехнулась. Малфой и пискнуть не успеет, как окажется в объятиях Гарри. Упорства Поттеру было не занимать. О! Уж она-то постарается в этот момент оказаться рядом. Хотя бы для того, чтобы увидеть ошарашенные лица окружающих и, в первую очередь, физиономию самого Хоря. А на случай, если моль бледная попытается как-то обидеть Гарри, у неё припасена парочка пренеприятных проклятий. Запретная секция хогвартской библиотеки – это вещь! - Идём? – Гарри поднялся с корточек. - Да. *** Симус Финниган являл собою любопытство во плоти. Он нетерпеливо ёрзал на сиденье всё время, пока Поттер запечатывал двери купе и накладывал Заглушающие чары. Ирландец удивлённо приподнял брови. Заклятия были явно не из школьной программы. Уж в этом парень разбирался. С его-то вечными дополнительными домашними заданиями от Флитвика. Гарри уселся напротив сокурсника. В школе с Симусом они были просто приятелями, а по-настоящему подружились уже после окончания Хогвартса. Хотя Финниган всегда импонировал Гарри. Не в романтичном смысле. Симус умел признавать свои ошибки. Прислушивался к чужому мнению, но никогда не следовал ему слепо. Мог отстоять свою точку зрения. И никогда не создавал себе кумира. И он умудрялся поддерживать дружеские отношения не только с гриффами, но и со студентами с других факультетов. Даже с парочкой «змей» из полукровок. Лучшим другом Симуса был Дин Томас. И это была настоящая мужская дружба, что порой держит до самой смерти. По крайней мере все так полагали. Но на послевоенном курсе между друзьями пробежала чёрная кошка в виде рыжей Джиневры. Симус, как настоящий друг, счёл своим долгом обратить внимание Томаса на тот факт, что мисс Уизли всерьёз вознамерилась примерить на себя роль леди Поттер-Блэк. Гарри вступил в права наследования сразу, как только оклемался от Последней Битвы. Газеты муссировали эту тему не одну неделю, с невероятным упоением обсуждая так же его возможных спутниц жизни. Взбешённый бесцеремонным вмешательством в свою личную жизнь Герой шипел, как проколотая автомобильная шина. Малфой упражнялся в остроумии, комментируя каждую статью и каждую кандидатуру. И вовсе не обязательно было быть Трелони, чтобы догадаться, какой девушке досталось больше всего яда. А Джинни, разогнавшуюся, как дракон на взлёте, уже ничто не могло остановить. Дин, влюблённый в неё с шестого курса, не желал замечать её возмутительного поведения, внезапного высокомерия. Как же! Одна из самых красивых и популярных девушек школы. Да, пожалуй, самая. Достаточно умная. Показала себя в Последней Битве. Её имя упомянул в своей речи на балу в честь победы сам Министр Шеклболт. Сестра героя. Будущая супруга Гарри Поттера. Сам Поттер, узнав о её планах, ржал, как полоумный. Томас же, выслушав друга, тут же всю их многолетнюю дружбу и похерил, сказав, что Финниган завидует. Потому что сам не в состоянии закадрить ни одну девчонку. Симус резонно заметил, что если бы и стал кадрить девушек, что вряд ли, то точно не тех, чьё поведение легче пера под заклятием Левиосы. Слово за слово, драка вышла грандиозной. Факультет Годрика лишился с полсотни баллов. Томасу назначили отработки с Филчем, а Финнигану – традиции – наше всё – с Флитвиком. Мисс Уизли окончательно задрала нос, необычайно довольная, что из-за неё подрались парни. И с удвоенной энергией принялась охмурять Поттера. Поттер упаковал чемоданы и переехал в подземелья. Пережил грандиозную истерику Рона по этому поводу. В пику рыжему, доставшему его своими претензиями до печёнок, ушёл из квиддичной команды, в Большом зале пересел за стол серебристо-зелёных и стал всё свободное время проводить с Малфоем. Уж что-что, а выводить из себя Поттер умел. Доказано Волдемортом. Ну, ладно. Вернёмся к нашим ирландцам. - С чего такой интерес к моей скромной персоне? – Симус выглядел необычайно заинтригованным. К тому же ирландца интересовал тот факт, что Поттер явился на встречу только с Грейнджер. Уизли рядом и не пахло. А ведь Золотое Трио по отдельности уже никто и не воспринимает. Знали бы эти трое, какие слухи о них по школе ходили. - Ты встречаешься сейчас с кем-нибудь? – не стал ходить вокруг да около Гарри. Брови ирландца полезли на лоб, а Гермиона смешно вытаращила глаза. Она ожидала чего угодно, но только не этого. Гарри до последнего отказывался сообщать ей о теме беседы с однокурсником. При этом Поттер чувствовал себя чёртовым директором Дамблдором, чтоб у него лимонные дольки заплесневели. Не миновать бы ему многочасовой лекции на тему морали, если бы подруга обо всём узнала. Ирландец почесал затылок: - Эмм… Гарри, мне, конечно, лестно, но ты… ммм… несколько не в моём вкусе. Поттер фыркнул: - Финниган, уверяю тебя – ты тоже не предел моих мечтаний. Гермиона закатила глаза, но промолчала. В кои-то веки. - Так что? – Поттер продолжал вопросительно смотреть на Симуса. - Нет. Я сейчас ни с кем не встречаюсь. - Но ты кем-нибудь увлечён? Симус вдруг заалел, как невеста на смотринах. Поковырял пальцем ткань брюк на коленке. И, наконец, кивнул. - Не ошибусь, если предположу, что этот кто-то со Слизерина. Тут уж настала очередь Финнигана таращить глаза: - Откуда?.. - Неважно, - уклончиво ответил Гарри. – Я могу устроить вам встречу. Полагаю, что он так же заинтересован в тебе. По прошлой жизни Поттер помнил, что к шестому курсу Блейз Забини был серьёзно увлечён Симусом Финниганом. В случае этих двоих первая юношеская влюблённость переросла в настоящее чувство, что случается достаточно редко. Сейчас Гарри ничего не знал о чувствах Забини, но готов был рискнуть. Сам Симус был несколько ошарашен. Ориентацию свою он никогда не скрывал. Не считал нужным. Дин на известие о нетрадиционности друга заявил, что ему же лучше. Финниган не будет отбивать у него девушек. Рон сразу заявил, что на его задницу Симусу лучше не заглядываться. На что тот только с удовольствием поржал. Кому нужна эта конопатая бледня? Невилла колыхало только состояние его любимой Мимбулус Мимблетонии, а на интимную жизнь сокурсников Лонгботтому было откровенно фиолетово. И до этого момента Симус справедливо полагал, что и Поттеру тоже. Гарри никогда не лез в чужие отношения. Тем более, что о его многолетнем противостоянии со «змеями» знают даже в Министерстве. Блейз нравился Симусу. Очень. Но парень не смел признаться в своих симпатиях. Конфронтация со слизеринцами достигла крайней точки. Чему немало поспособствовала Розовая Жаба, сами слизни и кошмарная упёртость Поттера в некоторых вопросах. За что Симус порой готов был пришибить Героя. - Ты ненавидишь слизеринцев. В чём подвох? - Считай, что я сильно изменился за лето, - криво усмехнулся Гарри. – Мне нужна кое-какая услуга от Забини. Информация. - Вот как? Могу я узнать, какого сорта информация? Поттер снова усмехнулся, но промолчал. - Понятно, - протянул Финниган. – Сделаю вид, что это мне неинтересно. Но причём тут я? - Любая услуга требует платы. - Меня? – иронично приподнял брови Симус. Разговаривая, они склонились друг к другу близко-близко. Гарри видел, как в прозрачных серо-зелёных глазах сокурсника вспыхивают лёгкие безуминки авантюризма. - Может – да, а может – нет, - честно признался Гарри. Действительно. Может, в этой реальности Забини – махровый натурал. Финниган прищурился: - Поттер, а ты тот ещё фрукт. - Гарри, это аморально, - к Гермионе вернулся дар речи. - Я знаю. Я вполне мог бы использовать Симуса втёмную. Наложить заклятие, перевязать алой лентой и вручить, как подарок к новому учебному году. Забини, если он такой же, - Поттер, внимательно глядя на Гермиону, интонацией выделил последние слова, - ни за что не отказался бы. Ничего не будет, если ты откажешься, - Гарри снова обернулся к ирландцу. – Я не требую ответа немедленно. Обдумай. В конце концов все окажутся в выигрыше. - А чего тут думать, - пожал плечами Симус. – Мой ответ «нет». Поттер понимающе кивнул. Окажись он на месте Финнигана, то ещё бы и Авадой запустил. - Но… - ухмыляясь, продолжил Симус, - ты можешь намекнуть Блейзу, что я не против инициативы с его стороны. Договорённость парни скрепили рукопожатием. - Полагаю, что болтать об этом не следует. - В точку. Гермиона молча открывала и закрывала рот. От возмущения она не могла вымолвить ни слова. *** - Гарри! – как только за Симусом закрылась дверь, Гермиона вскочила и упёрла руки в бока. Молли Уизли на выезде. - Миа, давай не будем толочь воду в ступе, - устало проговорил Поттер. Он почти насильно усадил девушку на сиденье, лёг сам и положил голову ей на колени. Ошеломлённая Гермиона почти не сопротивлялась. - Почему… почему… - девушка неопределённо покрутила пальцами в воздухе, пытаясь наиболее правильно составить вопрос. - Почему я решил подружить Симуса и Блейза Забини? - Да. - Нуу… - Гарри улыбнулся, - в моём прошлом они жили вместе. - Мерлин, - беспомощно простонала девушка, - ну неужели кроме «слизней» и влюбиться не в кого. Поттер пожал плечами. Про неё саму и Снейпа он точно ничего говорить не станет. Сама разберётся, кто ей по вкусу. Не маленькая. Какое-то время они молчали. Гермиона перебирала его волосы. - А Рон? – встрепенулась вдруг она. - Ты хочешь спросить – не преследовал ли он и их тоже? Девушка кивнула. - Нет. Во-первых, Забини никогда не лез в межфакультетскую грызню. Вспомни сама. Во-вторых, Уизли и Финниган друзьями не были. Соответственно, Уизли Симуса ни к кому не ревновал. В-третьих, после окончания школы Симус и Блейз сразу же уехали в Италию. Забини к тому времени вывели из Англии все свои капиталы. И в Британию вообще больше никогда не приезжали. И Симус в том числе. Его родители были решительно против его отношений с итальянцем и разорвали все отношения с сыном. К тому же Симус никогда не был Избранным и Победителем Волдеморта со всеми прилагающимися к этому званию регалиями, славой и привилегиями. Можно подумать – без этого жить нельзя, - горько усмехнулся Гарри. – У него нет титула и семейного капитала. И на него никогда не имела виды Джинни. Гермиона понимающе кивнула. Последний факт был, пожалуй, самым решающим. Девушка прекрасно знала, что главные девичьи разговоры ведутся не в гостиных факультетов. И уж точно не в Большом зале или библиотеке. Спальня – вот средоточие мечтаний, надежд и планов. Там под покровом ночи раскрывались самые невероятные тайны, обсуждались свежайшие сплетни, там решалось «за» или «против кого» все будут дружить на следующей неделе. После таких невинных, на первый взгляд, посиделок рушились незыблемые репутации, расторгались помолвки и зажигались новые школьные звёзды. Однокурсницы давно уже считали, что Гермиона настолько погружена в учёбу, что совершенно не реагирует на окружающих. Её просто не замечали, не стесняясь в её присутствии говорить о самом-самом. И именно поэтому Гермиона знала гораздо больше записных сплетниц Браун и Патил. Нет, она не собирала жареные сплетни. Девушка просто внимательно слушала, наблюдала и анализировала. Не специально. Это просто было в её натуре. Так и об отношении Джинни к Гарри Гермиона узнала едва ли не раньше самой мисс Уизли. И поначалу приняла её за обычную влюблённость в одного из самых популярных парней школы. Ничего криминального. К тому же Джинни всегда была на стороне Гарри. Ссорилась со «слизнями». Принимала самое деятельное участие в ОД. Ругьмя ругала Амбридж. Ну, а с другой стороны. Кто из гриффов хоть раз не поссорился с серебристо-зелёными? Традиция выяснять отношения у этих факультетов уходит своими корнями вглубь истории на десятки, если не на сотни лет. «Змеи» и «львы» противостояли, противостоят и будут противостоять друг другу, даже если в мире случится зомби-апокалипсис. И Джинни не в одиночестве противостояла Розовой Жабе, которую даже члены Инспекционной дружины не переносили. И не одна она отлично занималась на уроках, что им давал Гарри. А ещё была бесконечная череда кавалеров и нарочитый флирт. Причём обязательно в присутствии Поттера. Мол, смотри, какая я. Может это и старомодно, но Гермиона полагала, что подобное поведение девушку не красит. Взять вон хоть слизеринок. За ними прочно закрепилась слава вымороженных аристократок. А всё почему? Ни одна из них никогда не позволит себе большего, чем лёгкий невинный флирт. И уж тем более не станет откровенно вешаться на шею парню. Ведь неизвестно, как оно всё обернётся в будущем. Мальчишки любят сплетничать не меньше девочек. А кому захочется жениться на девушке, которая перегуляла с толпой парней. А если на свадьбе какая-нибудь из дальних тётушек бросит на невесту заклятие на определение девственности? У чистокровных такое сплошь и рядом. Стыда не оберёшься, если свечение вокруг новобрачной будет не белым, а начнёт переливаться, как радуга. Чем больше цветов, тем больше партнёров в прошлом. В связи с этим Гермиона прекрасно понимала нежелание Гарри связываться с Джинни. О ней уже сейчас ходили весьма нелестные слухи. А ведь ей всего пятнадцать. Даже Лаванда, обожающая романтику и свидания в кафе мадам Паддифут, всегда неодобрительно поджимала губы, когда речь заходила о мисс Уизли. Вводить в Род жену с таким прошлым – значит бросить пятно на всю историю семьи. Та же Лили Эванс, будучи в своё время одной из красивейших девушек школы, всегда отличалась безукоризненным поведением. А ведь ухаживал за ней не только Джеймс Поттер, но и студенты с других факультетов. И даже, как обмолвился однажды Гарри, не называя при этом имён, кое-кто со Слизерина. А ещё Гермиона замечала, как зло вспыхивали глаза Джинни в те моменты, когда Гарри заговаривал с кем-то из девушек на совершенно безобидные темы. Раньше она полагала, что это обычная ревность. Но не с такой же злобой! А ещё вспомнилось, как шевелились губы рыжей, когда Гарри расплачивался в магазинах и пабе, точно она пересчитывала его галлеоны и сикли. Поттер никогда не был жадным, с удовольствием угощал друзей. Мог сделать мелкий презент. Но Джинни всегда выглядела при этом так, будто он тратил их скудный семейный бюджет: «Мне на помаду не хватает, а ты с дружками в паб. Говорила мне мама…» Гарри почти задремал под мерный перестук колёс. Ему почти приснился Драко: любимые серые глаза и улыбчивый рот, когда купейная дверь с грохотом отъехала в сторону. Поттер, вынырнув из дрёмы, скосил глаза на нарушителя спокойствия. На пороге стоял Рон. Медленно, но верно рыжий наливался бешеной краснотой. За его спиной маячили вездесущие братья Криви с фотокамерами, чтоб у них плёнка засветилась. Рон молча окинул взглядом фигуру Гарри и его голову, лежащую на коленях Гермионы, и пальцы девушки, ласкающие волосы Поттера. Фотовспышки на мгновение добавили освещения в купе. Всё так же молча Рон задвинул дверь обратно. Друзья переглянулись с одинаково кислыми выражениями лиц. К концу дня вся школа будет уверена, что Поттер и Грейнджер – парочка. По части распространения сплетен Криви и Рите Скитер дадут сто очков форы.