Life Signs (Признаки жизни)

Это было слишком просто. И Гаррусу это не нравилось. До зуда в пластинах. Не то чтобы ожидались трудности – сводка по миссии была предельно ясной. Высадиться рядом с заброшенной станцией. Собрать некие данные, которые, по мнению Хакета, были достаточно важны, чтобы поручить их добычу непосредственно Шепард. (Гаррус же, невзирая на субординацию, придерживался мнения, что все те нелепые задания, которые адмирал считал требующими внимания лично Шепард, легко могли быть выполнены кем-нибудь, кто не пытается, скажем, наладить сотрудничество между расами Совета и собрать флот для войны со Жнецами. Конечно. Курьерские доставки – прекрасный способ использовать ее свободное время. С одной стороны? Излечить генофаг. С другой? Слетать на противоположный край галактики, чтобы подобрать датапад.) Высадиться. Собрать. Улететь. Ни о каких потенциальных противниках не доложено. Никаких проблем не ожидается. Просто. Верно. Когда это у них что-либо складывалось просто? "Проблема" было вторым именем Шепард, хотела она того или нет. Все, кто служил под ее началом, знали это и ожидали осложнений даже от самых рутинных высадок. Дозаправка? Жнецы. Прилет на Цитадель? Цербер. Всегда было что-то. Конечно, команда предполагала, что она вытащит их из любых неприятностей, но в самом наличии этих неприятностей никто не сомневался. Серьезно, безупречное чувство времени Шепард гарантировало, что она ввяжется в любую заварушку на своем пути. У нее был просто талант появляться именно тогда, когда она больше всего нужна, с винтовкой наперевес, не принимая "нет" в качестве ответа и не рассматривая возможность провала. Он задумчиво потер шрамированную сторону лица и подумал, что, возможно, это в какой-то мере был честный обмен. Она появилась как раз вовремя, чтобы вытащить его задницу из дерьма. И не раз. Но эта миссия? Тут что-то неправильно. Он просто не мог понять, что. Так что, даже когда они смеялись над посредственным уровнем шифрования файлов, за которыми они пришли, и шутливо горевали по поводу непривычного отсутствия противников, в которых можно было бы пострелять ("Не то чтобы кто-то из вас страдает от бездействия", сказала Тали многозначительно. Шепард ответила: "Прости, что не было хасков, Тали. Я знаю, как ты любишь хасков." Тали передернулась. Резко.) Гаррус не мог справиться с неприятным предчувствием, что мурашками ползло по спине. Нужно прекратить оглядываться через плечо каждые две минуты и успокоить указательный палец, который нервно дергался к курку. Ничто не выпрыгивало из теней. Каждая новая комната, в которую они входили, была так же пуста, как и предыдущая, тишина нарушалась лишь звуком их собственных шагов. Предчувствие не уходило. Даже когда они повернули назад, прошли через заброшенную станцию и вышли к зоне высадки, где – чудо из чудес – их все еще ждал челнок, в котором сидел Кортез и заканчивал перекус. Он смахнул крошки с коленей и послал виноватую улыбку через плечо. Гаррус сперва не понял, почему тот выглядел таким смущенным, пока не сообразил, что есть на службе, наверное, запрещалось. Логично. - Что, никаких взрывающихся зданий и дерзких побегов в последнюю минуту? – спросил Кортез. – Ничто не будет стрелять в нас с неба? - Прости, что разочаровали. – Шепард схватилась за верхний край дверного проема, изящно закидывая себя внутрь челнока. Гаррус вскарабкался следом, а после него Тали. – Ты оставил что-нибудь для своих товарищей? Я умираю с голода. Кортез пожал плечами в извиняющемся жесте. - Похоже, сегодня везде сплошное разочарование. Гаррус коротко рассмеялся. - Все это ничегонеделание заставило тебя проголодаться? Шепард закатила глаза, а затем опустилась на корточки у одного из ящиков с припасами. - Я пропустила завтрак. – После короткой возни и бормотания проклятий, она встала, победоносно вскинув руку с батончиком… чего-то. Серебристая обертка блеснула в тусклом свете. Чем бы это ни было, Гаррус не чувствовал его запаха. Тревожный признак. Ему не всегда нравился запах ее странной еды, но обычно он хотя бы был. Гаррус вырвал батончик из ее руки и стукнул им о стенку. Металлическая панель лязгнула, выражая свое недовольство подобным обращением. Брикет… еды ни капли не пострадал. Кортез рассмеялся и развернулся обратно к консоли. - Мы уже скоро будем на борту, коммандер. Сможешь перехватить чего-нибудь, обо что не сломаешь зубы. Шепард взвыла и потянулась к провизии, но Гаррус перекинул батончик через ее голову. Тали поймала его, захихикав, и начала исследовать со всех углов. - Шепард, это не еда. Это оружие. Им можно кого-нибудь убить. Тали швырнула его назад, как только Шепард развернулась к ней, и Гаррус ловко перехватил его в воздухе. Даже когда он сжал руку, маленький кирпичик ни на йоту не прогнулся. Он просто не мог представить, как тупые зубы Шепард смогут отгрызть от него хотя бы кусок. Все же, он вздохнул и поднял руку, чтобы не дать ей до него дотянуться. - Явик велел бы тебе выкинуть его в воздушный шлюз. – Гаррус попытался сымитировать акцент протеанина. – В моем цикле, пища была совершеннее, человек. Это не подходит для употребления. Я бы скормил это моим врагам. Шепард отрывисто рассмеялась, ее веселье было внезапным и теплым и заставило его мандибулы в ответ разойтись в стороны от удовольствия. - Это было бы не удивительно. Явик велит мне выкинуть в шлюз абсолютно все. Включая большинство из вас. Но вы правы, мне стоит подождать. Может, если я очень хорошо попрошу, Вега сжалится и приготовит мне яичницу по-мексикански. Тали по-театральному преувеличенно пожала плечами. - Думаю, я бы скорее сама выбросилась в воздушный шлюз, чем заставила себя съесть это. Гаррус был с ней согласен, но на лице Шепард отражалось такое желание и предвкушение, что он не стал ничего говорить в отношении ее отвратительной лево еды. Она села на место рядом с ним и пристегнулась, забыв про питательный батончик. Затем, понизив голос, она сказала: - Между прочим, я виню тебя в том, что пропустила завтрак. Он ухмыльнулся, слегка толкнув ее плечом, и она рассмеялась, хотя ее желудок громко протестующе заурчал. - Стоило того. Бросив сердитый взгляд, который, Гаррус не сомневался, был не всерьез, она сказала: - Не уверена. Я действительно голодна. - Я потом заглажу вину. После того, как ты поешь, конечно. Тали вздохнула. Громко. - Вы обычно вовсе не такие тихие, как вам самим кажется, знаете? Кортез рассмеялся со своего места, и Кодиак начал свое восхождение. # Это было слишком просто. Впервые простое побочное задание по сбору информации оказалось только тем, чем ему полагалось быть. Просто. Никаких ловушек. Никаких засад. Никаких сюрпризов. Никаких охранных роботов. Никаких рек лавы. Заброшенная станция была действительно заброшена, а расшифровка данных для них троих была просто детской забавой. Они устроили из этого игру. Тали выиграла. Слишком, мать твою, просто. Она должна была знать. Ничто никогда не идет согласно плану. В этот раз, возникновение осложнений было ознаменовано голосом Джокера, прорезавшимся через коммуникатор. Он звучал немного запыхавшимся, и беспокойство Шепард возросло. - Эй, коммандер. В общем. Небольшая загвоздка. Гаррус, пристегнутый к сиденью рядом с ней, напрягся. Шепард не могла его винить. Она выдохнула через нос, морально готовясь к тому, что, какое бы дерьмо сейчас ни вылезло, разгребать его придется ей. - Мне не нравится, как это звучит, Джокер. - Сообщил бы раньше, но атмосфера планеты глушила связь. А я предупреждал, что так может случиться. В любом случае. Мы перехватили сигнал бедствия. - Должно быть старый. Станция определенно точно пуста. - Не со станции. С корабля. Турианского. Поймали его как раз после того, как вы приземлились. Когда мы попытались его просканировать, мы, эм, привлекли некоторую нежелательную компанию. Пока удираешь от Жнецов, не остается много времени на болтовню. Она сжала переносицу, даже несмотря на то, что жест был абсолютно бесполезным и никоим образом не помогал облегчить боль, зарождающуюся у нее за глазными яблоками. - Докладывай, Джокер. Без дурацких комментариев, если можно. И, Кортез, будь на чеку, когда выйдем из атмосферы. - Уже, коммандер. Не улавливаю сигналов Жнецов. Но думаю, я поймал этот турианский сигнал бедствия. - Изучим его через минуту, лейтенант. Джокер? - Мы привлекли внимание Жнецов, и они последовали за нами. Поиграли с ними в салки. Думаю, мы уже оторвались, и нам для этого не пришлось уходить слишком далеко, конечно, так что будем через пару часов. Не хотелось бы слишком давить, на случай, если мы еще не потеряли хвост. - Смотри в оба. Вы можете думать, что оторвались, но если вы ошибаетесь, то окажетесь застигнутыми врасплох. – Шепард пропустила пальцы сквозь волосы, сжав кожу головы. Помогло не больше, чем массирование переносицы. – Так что с турианцами? - Практически уверен, что мы обнаружили признаки жизни, прежде чем пришлось уносить ноги. Не знаю, были ли причиной сигнала бедствия Жнецы, но СУЗИ говорит, что похоже на то. Вероятность высока или вроде того. Что-то статистическое. Честно говоря, я был слишком занят, вытаскивая нас оттуда, чтобы обращать внимание на цифры. Думаю, чем бы Жнецы ни занимались, мы им помешали. - Почему это звучит так знакомо? – Тон Гарруса был язвительным, но не его лицо. Напряженно прижатые мандибулы и слишком быстро моргающие глаза выдавали его беспокойство. – Нас ведь еще никогда не заманивали в ловушку фальшивым сигналом бедствия. Ох. Стой. Этого просто еще не случалось на этой неделе. Омни-тул Тали заполнил маленькую кабину оранжевым светом, когда она вызвала его и начала яростно печатать. Он откидывал странные тени на ее фиолетовую маску. Шепард обратила внимание на тихое бормотание Тали, но не стала перебивать; все равно это были в основном кварианские ругательства, которые ей не нужно было понимать. Чувства, скрывающиеся за ними, были предельно ясны. - Я не знаю, Шепард, - сказала Тали наконец, когда интерфейс ее омни-тула погас. – Я проверила его, как только могла. Выглядит настоящим. Но сигнал бедствия, что привел нас к кораблю коллекционеров, тоже выглядел настоящим. На мгновение, Шепард подумала оставить корабль, наплевав на сигнал бедствия. Это был бы не первый экипаж, пожертвованный на алтаре необходимости и целесообразности в этом конфликте. Вопросы цены, риска и выгоды пытались выдавить милосердие из ее головы; ее наименее любимый тип списков "за" и "против". Безжалостные вычисления войны. Снова. Три года назад, она не стала бы колебаться и помчалась бы на поиски выживших. Она не рассматривала бы других вариантов. Ей бы просто в голову не пришло рассматривать другие варианты. Она уже отдавала бы приказ вычислить координаты источника сигнала и направиться к нему. Она бы надеялась на лучшее, и эта надежда, возможно, даже перевесила бы страх. Еще одна вещь, которую у нее украла эта война. Признаки жизни есть признаки жизни. Девочка с Мендуара, дрожащая и потрясенная, помнила, что это такое, когда спасение приходит, когда надежда на него уже истаяла. Девочке с Мендуара было бы тошно смотреть, на ее сомнения сейчас. Как, черт возьми, и героине Скиллианского Блица, если уж на то пошло. Она держала строй, вопреки всем шансам – но это не имело бы никакого значения, если бы Азенкур оставил их умирать. Если она лишится своего сострадания, то что, черт возьми, у нее останется? Навороченный пистолет? Что она есть? Оружие? Шепард не хотела быть просто оружием. — Черт побери. – Она вонзила кулак в бедро, а затем замахала рукой. – Джокер, прибудьте на позицию так быстро, как только сможете. И во имя бога, не сканируйте ничего. Кортез, ты знаешь, что делать. Доставь нас туда как можно тише. Первый признак неприятностей – и мы уносим ноги. Понятно? Не рисковать. Всех касается. - К тому времени, как мы замечаем первый признак неприятностей, обычно уже бывает поздно, - пробормотал Гаррус, но Шепард показалось, что она уловила легкий намек на благодарность за угрюмостью и беспокойством – он лучше, чем кто-либо другой, знал, какую высокую цену турианцы платят в этой войне – так что она только откинулась назад и сказала: - Принято ко вниманию. И все же, мы должны проверить. Просто, сказал Хакет. Практически отпуск после всех тех мест, где Вам пришлось побывать, и всего того, что Вам пришлось сделать. Верно. Заброшенная планета и потерпевший бедствие турианский боевой корабль. Не хватает только экзотического коктейля с бумажным зонтиком. Ей это не нравилось. Ей это ни капли не нравилось.