Закон притяжения

- Советую сегодня вести себя тихо. К нам может наведаться завуч, она очень интересовалась моими уроками, - сходу заявил я, влетев в класс. Это был чистой воды блеф: у меня сегодня дурное настроение. Я устал и не собираюсь тратить своё время на то, чтобы успокоить этих вечно горланящих идиотов. Сейчас седьмой урок, предыдущие шесть меня порядочно вымотали. Если бы не паршивый девятый «Б», то я мог бы отдыхать на биологии. Послушал бы глупые ответы своих одноклассников, например. Я устало опустился на стул, тот противно скрипнул. Мои непутевые ученики притихли: судя по всему, угроза сработала. Я с подозрением глянул на них. Что-то здесь не так. Всех распирает засмеяться. Обернувшись к доске, я обнаружил причину веселья. - Кто дежурный? – выплюнул я ядовитый вопрос. На доске красовалось жирными буквами: «Решето Лох». Спасибо, друзья. Приятно-то как. Все тихо посмеиваются, отводя взгляд. Я начинаю закипать. - Кто дежурный?! – заорал я, с трудом сдержав желающий вырваться мат. Все напугано вздрогнули и засуетились. Трусливые дебилы. Мне даже неинтересно, чьих рук это дело. Если я буду тратить время на бессмысленные разборки, то вряд ли приобрету хоть толику уважения в их глазах. - Я, - воскликнул вдруг Соболев, удивив всех своей инициативой. – Я все вытру. - Чудно. Чтоб на каждом уроке доска была чистая, ясно? Топай, - приказал, смерив его строгим взглядом. Парень несмело улыбнулся и кинулся исполнять. Я изумленно хмыкнул. Чего это он? Повел себя как послушная собачонка. «Колян – герой», - тихонько хихикнул Чешенко. - В следующий раз моешь доску ты, Чешенко, а то не закончишь этот учебный год. Усек? – огрызнулся я. Парень сжал кулаки, но промолчал. Тем временем Соболев не заставил себя ждать. Пока я проводил перекличку, он выдраил доску и даже притащил ведро воды. Прямо мальчик-золушка. «Спасибо», - бросил скупую благодарность я. Его крупные пухлые губы искривились в сладкой улыбочке, от которой у меня волосы стали на затылке. Я прочистил горло и отвернулся. - В прошлый раз вам Антон Павлович надиктовал тему по динамике, а именно о силах в природе: закон всемирного тяготения, гравитационная постоянная. Сегодня я вам дам новую тему, а затем пишем контрольную. Будет один вопрос по теории и две небольших задачки, - я достал заготовленные Антоном Павловичем задания. Тут все такое легкое - даже дурак справится. Задачи все однотипные, а теория вообще для детсадовца. Моим ученикам новость не понравилась. - Но мы же в прошлый раз писали контрольную! – возмутилась Лера Горовцова, та самая брюнетка, чью выдающуюся внешность я подметил ещё на прошлом занятии. Почему у нас таких девчонок нет в классе? Ей я решил ответить на градус теплее. - Простите, извините. В прошлый раз я проверял ваши небольшие знания, дал вам шанс проявить себя. А тут все по плану. Врать, что вы не знали, абсолютно бессмысленно. Как говорится, незнание закона не освобождает от ответственности, - нежно осведомил красавицу. Девушка покачала головой и надула губы. - Открывайте тетради, - довольно велел я. Быстрей бы этот урок закончился, сил моих нет. Все же время пролетело незаметно, я даже увлекся, пока объяснял тему. Всю доску изрисовал этим неблагодарным неучам, а они ни капли не оценили. Записывали вяло, вопросов никаких не задавали. Один Соболев строчил как бешеный и не сводил с меня глаз. Это порядочно напрягало и чертовски… смущало, что ли? Что это за тактика такая? Решил засмотреть меня до смерти? Оглушительный звук звонка стал бальзамом для души. «Сдаем листочки», - тут же объявил я. Мой стол мгновенно закидали работами. Могли бы хоть в одну стопочку складывать, кретины! Мне еще всю эту кипу проверять дома. Между прочим, абсолютно бесплатно. Я быстренько запихал все свои учительские принадлежности в сумку и замер, краем уха уловив щелчок дверного замка. Спиной к двери стоял Соболев и нервно почесывал руку. Мы остались вдвоем в пустом классе, он запер дверь изнутри. Боюсь спросить, что все это значит? Судя по его нерешительному виду, разборок с кулаками ждать не следует. Я вопросительно глянул на загадочного парня, но тот продолжал молча подпирать дверь. На его лице отражалась мучительная борьба. Шум моих шагов разорвал тишину пустого класса. Я, чуть помедлив, поправил сумку и направился к выходу. - Ты куда? – напугано выпалил Соболев, преградив мне дорогу. Я даже вздрогнул. Сделал шаг вправо, он снова возник передо мной. Испепеляет меня своими большими карими глазами и шумно сопит. Он ниже меня на целую голову, но выглядит так решительно и сурово, будто этой разницы в росте и нет. Я чувствую себя глупо. - Куда-куда? Домой, блин. Дай пройти! - вскрикиваю я в какой-то панике. Да что со мной такое? - Есть разговор, - с трудом произносит Соболев. Я открываю рот, чтобы сказать железобетонное «нет», но не могу. Мне вдруг становится интересно. - Ладно, но только быстро. У меня нет времени на всякие глупости, - даю согласие я, царственно задирая голову. Соболев терпеливо изображает благодарность. Он тянет за мою сумку, безмолвно призывая сесть за парту. Я неохотно следую просьбе. Он выдвигает стул и садится напротив меня. Снова неловкое молчание. За окном слышны голоса и противный сигнал машин. Милые посиделки, конечно, душевные такие. Давно так не развлекался. - Хорошо сидим, - саркастично подметил я и подпер кулаком щеку. Соболева это изречение заставило проснуться. - Я хочу хорошие оценки по физике, - решительно говорит мне он. - Как амбициозно, мой дорогой ученик, - посмеиваюсь я в полном недоумении. Хотеть не вредно. Соболев морщит нос и хмурится. - Ты понимаешь, о чем я, - талдычит он. - Неееет, - протянул я. Может, сейчас до него дойдет, что вся эта ситуация меня выводит из себя? - Поставь мне хороших оценок, - вот так вот в лоб заявляет мне Соболев. Его уши краснеют, наверное, вся кровь к мозгам прилила от такого серьезного мыслительного процесса. Я выдаю сдавленный смешок. - За какие заслуги?.. - Что ты хочешь взамен? Мне очень надо. Это серьезный вопрос, - прерывает он меня своей воодушевленной тирадой. Что я хочу? Что я хочу, блин?! Я хочу только одного! Твоих знаний, черт подери! Бестолочь! - Скажи, чего ты хочешь? Только в рамках разумного, конечно, - уже более спокойно спрашивает этот безумный парень. Я не знаю, что ответить. Кажется, он решил легким путём заработать зачем-то гору пятерок. Учиться при этом в его планы не входило. Я, вон, трачу все свои силы, время, а этот хочет получить всё просто так? - Отлично. Хочу, чтобы ты прямо сейчас приседал и одновременно говорил мне незабываемые комплименты. Двести приседаний. Двести лестных эпитетов. Начинай, - слишком неправдоподобно шучу я. Ну, а что? Соболев смотрит на меня большими глазами и не моргает. - Ты больной? - Я здоров, спасибо. А ты? – говорю я, испепеляя оппонента взглядом. Соболеву мои шутки не нравятся. Он в сомнениях ерзает на стуле, серьезно обдумывая это невыгодное предложение. - Если я это сделаю, то ты будешь ставить мне четверки за весь период замены Палыча? А когда он вернется, замолвишь ему за меня парочку словечек? - взволнованно спрашивает парень, нервно теребя рукав своей рубашки. Я невольно расплываюсь в улыбке, но тут же одергиваю себя. Он решил согласиться на этот идиотизм? Черт, посиделки с ним - действительно интересная штука! - Да, - качаю головой я. – Приступай. Соболев медленно и неохотно покидает стул и выходит на свободное место перед учительским столом. Он раздавлен и опустошен. На лице боль, уныние и страдание. Мне дико смешно, но я держусь изо всех сил. Этому представлению не хватает поп-корна и колы. Соболев резво начинает свое физкульт-упражнение, так изящно приправленное стопкой синонимов из русского языка. - Ты умный, ты добрый, ты… - рычит Соболев. - Красивый, - помогаю ему дрожащим от смеха голосом. Парень краснеет и вслух подтверждает мое мнение о моей красоте. Столько хороших слов я о себе давно не слышал. Да вообще никогда не слышал! Я, оказывается, превосходный, неподражаемый, милосердный, чудесный, восхитительный, обворожительный, потрясающий, сногсшибательный, непревзойденный, головокружительный… Я просто идеал! В районе сотого приседания голос Соболева сбивается, и теперь парень не так угрожающе озвучивает мои положительные качества. - Рассудительный, смышленый, здравомыслящий, - пыхтит Соболев, сдавая темп своих приседаний. Кому-то не помешает заняться физкультурой. - Продолжай, продолжай. Русский язык богат и могуч в своем неисчерпаемом словесном великолепии, - на распев гнусавлю я голосом какого-то занудного литератора. Думаю, они именно так и говорят. О, как Соболев меня ненавидит. Его ненависть сейчас пол прожжет. Но разумный парниша не сдается и продолжает потеть и скрести задворки разума в поисках новых комплиментов. К концу своих мытарств Соболев не может найти слов. По его мнению, их осталось очень мало, но я-то знаю, что меня можно описывать семь дней в неделю без остановки. На двухсотом приседании Соболев вытирает со лба пот и тяжело дышит. Последний комплимент не приходит в опустевшую голову. - Ну? – оскорбленным тоном тороплю его я. - Я уже не могу ничего выдумать, - угрожающе шипит Соболев. - Тогда всё это не считается. Ты обещал ровно двести, - протестую, а парень утомленно почесывает лохматую голову. - Ты… ты… - тянет он. Я зеваю. Утомил, тугодум. - Я? Я? - Ты сексуальный, - неохотно завершает он. Я ликующе хлопаю в ладоши. Повеселил на славу. Это было феерично. - Надеюсь, всё? – вяло спрашивает Соболев. Я встаю и направляюсь к двери. - Всё. Свою оценку узнаешь в понедельник, - бросаю я напоследок.