Так, как раньше, уже не будет

Кастиэль пришел в себя на третий день после того, как их привезли в больницу, прессу не допускали в палату, потому что они все еще были довольно слабы. Мужчина открыл глаза, пытаясь сконцентрировать собственное зрение, вокруг все еще плыло, но не как до этого, сейчас ему действительно стало легче. «Ох черт… сколько же я спал», — пронеслось в голове у Каса. В висках словно стучала его собственная кровь, но он старался не обращать на это внимания. Поворачивая голову в сторону соседней кровати, он увидел Дина, от чего его сердце буквально замерло на мгновение. Трубка до сих пор торчала изо рта, за все эти дни он так и не пришел в себя. На кресле рядом с кроватью по прежнему сидел Сэм, он выглядел крайне подавленно и уставше, потому что просыпался каждые два часа, надеясь на то, что его брат наконец-то очнется, но этого не происходило. Аппарат по отслеживанию его сердцебиения и пульса по прежнему был подключен, тихие звуки разносились по палате, словно оповещая о том, что Дин до сих пор жив. Ожоги и относительно свежие раны все были обработаны и где-то даже перебинтованы. Каждый день приходили врачи, для осмотра пациента, но его состояние по прежнему не менялось. Дин был стабилен, ему не становилось лучше, но и хуже тоже. Все что сейчас оставалось это лишь ожидать, когда он очнется и надеяться на лучшее. Врачи говорили, что он обязательно придет в себя, правда возможно ему потребуется больше времени. Все же потеря крови, увечья, что ему нанесли и общее слабое состояние пациента давали о себе знать. — Дин… мне так жаль, — Кас словно пытался извиниться перед ним. За то, что допустил это все, что не помог раньше. Он корил себя за все то, что пришлось пережить человеку, которого он полюбил, пусть тот и отвергал его чувства. За время нахождения в плену, Дин о многом думал, испытал много страхов и ему казалось, что он больше никогда в жизни не сможет почувствовать настоящих чувств, что теперь он никому не нужен таким. Кастиэлю же было очень важно, чтобы Винчестер старший наконец-то принял его чувства и перестал его отвергать, хоть и понимал, что омеге явно потребуется время, но самое важное сейчас было лишь то, что он жив. Все трудности он был готов преодолеть вместе с ним, сделать все, чтобы вновь увидеть улыбку на его лице. Пойти хоть на край света или поехать в другой город, просто если Дин попросит. Пусть даже за каким-то необычным десертом или просто, чтобы полюбоваться закатом именно в этом месте. — Ты не виноват, — тут же отозвался Сэм, он опять не спал. Его мешки под глазами казалось выросли еще больше, он продолжал держать брата за руку, мягко сжимая ее. Врачи уже несколько раз пытались отправить Сэма спать, но от все время отказывался. Лишь иногда ел, чтобы не свалиться от голода, а все остальное время не отходил от кровати Дина, надеясь, что его брат в конце концов придет в сознание. — Сэм… выглядишь паршиво. Отдохни, я сам посижу с Дином, тебе стоит поспать, — мужчина все же встал с кровати. Перед глазами вновь все поплыло, но он оперся на спинку своей койки, глубоко выдыхая. Кастиэль не собирался отлеживаться все это время в кровати, он хотел быть рядом, переживал не меньше Сэма. В этот момент в палату зашел врач, недовольно цокая языком. — Сэр, я же говорил вашему другу, что вам пока еще не стоит подниматься с постели, — начал отчитывать он его, словно ребенка. — Но… я не могу просто лежать на кровати. Дин… он… — Он впорядке, просто еще не пришел в себя. А вот если вы так хотите быть ему полезным, когда он придет в себя, то лежите и отдыхайте, — тут же перебил его врач. — Я так… не могу… — Чего это не можете? Еще как можете. Какая польза будет ему от вас, если вы свалитесь в очередной раз в беспамятстве? У Дина сквозная рана живота, плюс множественные внешние повреждения и прерванная беременность, — тут же начал перечислять им врач. — Что? Он… он ждал ребенка? — голос Сэма звучал явно удивленным. — На вашем месте я бы не печалился, этот ребенок был явно зачат тем самым убийцей, так что вашему брату в какой-то степени повезло, — совершенно спокойно констатировал врач. — Да… вы правы. А метка? — спросил Кас, вспоминая о фотографиях. — Ну… а вот с этим вам самим разбираться, — протянул было врач, — Если вы его любите, то избавите от страданий. А теперь ложитесь обратно в постель, — врач подошел к кровати Кастиэля, помогая тому лечь обратно. — Но… каким образом? — мужчина все же лег обратно, чувствуя, как перед глазами опять все поплыло. — Так как метку поставили ему насильно, ее можно перекрыть, но только если чувства обоих будут искренни и намерения чисты, — объяснил врач, удивляясь тому, что никто из них об этом не знал. — Получается, что ее можно перекрыть, это хорошо. Но разве за счет того, что тот, кто поставил ему метку мертв, он не будет испытывать боли? — вдруг задал вопрос Сэм. — Тут вы правы сэр, как только он очнется к сожалению он будет испытывать боль, пусть и не любил этого человека, — продолжил в ответ врач, выдерживая небольшую паузу, — Но от этого можно избавиться новой меткой, как я и сказал ранее. — Кажется, это будет не просто, — протянул было Кас, так как боялся, что Дин до сих пор будет его отвергать. Врач лишь пожал плечами, ведь он не знал всей картины, но сказал, как именно они могут помочь. Брат точно не подходит, потому что они родственники, а вот Кас вполне подходил на роль того, кто может помочь, если только у них чувства, которые будут взаимны. «Надеюсь, что все же получится. Я не хочу, чтобы он опять страдал. Я не смогу на это просто молча смотреть», — пронеслось в голове альфы. Врач начал осматривать сначала Кастиэля, меняя его повязку на голове, отмечая, что рана уже становилась лучше, не смотря на повторный разрыв несколько дней назад. После чего уже приступил к осмотру Винчестера старшего, он обработал все его раны и наложил свежие повязки. Рана на животе постепенно затягивалась, но еще немного кровоточила, правда это уже было не критично. — А вам сэр, я бы советовал поспать, выглядите просто ужасно, — перед уходом упрекнул врач того, кто все это время сидел в кресле и не выпускал руку своего брата из своей. Сэм лишь устало закатил глаза, ничего не ответив, но после увидел недовольный взгляд Каса на себе. — Сэм, он прав, тебе тоже нужен отдых, иначе свалишься без чувств, от усталости. Мы сейчас в больнице, ничего уже не случится, — словно уговаривал его Кастиэль. — Ладно, я постараюсь поспать, ты прав. Просто я не могу, — он кажется корил себя еще больше, чем сам Кас. Все же они были родными братьями, и хоть Сэм был младше, за счет того, что он альфа он чувствовал ответственность за своего брата. Хотя если бы Дин его услышал, будь он в добром здравии, то тут же начал спорить с ним, что он не прав. Винчестер старший в целом не привык принимать помощь, даже если нуждался в ней, в этом была проблема его упертого характера. Правда сейчас он даже в себя до сих пор не пришел, о каких спорах могла идти речь. Спустя три дня. 02:47 AM. Больница Брайтона. В это время казалось бы в больнице царило спокойствие и тишина, но только не в этой палате. Именно посреди ночи Дин наконец-то пришел в себя, но из-за трубки, он начал паниковать, потому что не знал как ему дышать. Слыша хрипы, с кровати резко подскочил Кастиэль, его боли в голове уже отступили, да и звуки, что наполнили комнату отводили все остальные мысли на задний план. Мужчина тут же начал кнопку вызова мед персонала и подошел к кровати Винчестера. — Дин… Дин, смотри на меня! — начал было Кас, пытаясь успокоить его. Мужчина держал его за плечи, немного сжимая, но так, чтобы ему не было больно. Глаза Винчестера старшего были наполнены смятением, хрипы заполняли комнату, он не понимал, что происходит и от этого было еще более страшно. «Черт… я что… умираю?» — пронеслось в голове у Дина. К счастью вскоре в палату уже зашел врач, видя, что мужчина очнулся, он попросил Кастиэля придерживать его, после чего осторожно вынул трубку из его рта, которая была достаточно глубоко, до самых легких. — Кха-кха… блять, — только и смог вымолвить Дин. Кас облегченно вздохнул, понимая, что он наконец-то пришел в себя. Прошло почти семь дней, мучительно долгих от ожидания, но все было не напрасно. — Да… согласен неприятные ощущения, но вы были без сознания и этот аппарат помогал поддерживать дыхание, — пояснил ему врач. Дин сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь прийти в себя. Он понимал, что здесь ему никто не хотел причинить вреда, но все еще ему было не по себе и он никак не мог словно вдоволь надышаться воздухом. — Дин… как ты себя чувствуешь? — голос Каса был наполнен волнением и заботой, конечно же он сильно переживал, но ради него выполнял все рекомендации врачей и сейчас его голова была намного яснее, чем несколько дней назад. Сэм тоже проснулся от этих звуков, стоя практически рядом с изголовьем кровати, во взгляде была боль и страх за брата, но все обошлось, дело было лишь в аппарате. Дин хотел было сесть на кровати, но тут же схватился за перебинтованную рану на животе, чувствуя, что проступила свежая кровь. — Черт… как же все болит, — простонал Дин, вновь опускаясь на подушку. Винчестер старший поджал губы, закрывая глаза, словно так боль отступит, но в этой боли было что-то незнакомое ему. Дело было не только в тех травмах, что он получил. — Дин… не делай резких движений, тебя ранили в живот, пуля прошла насквозь, — голос Каса звучал беспокойно, но в тоже время он словно пытался его отвлечь. — Что? Сколько я был в отключке? — Дин приоткрыл глаза, убирая свою руку с бинтов и увидел на ней кровь, недовольно простонав. — Сэр, вы были без сознания около шести дней. Вам действительно не стоит делать резких движений. Швы могут разойтись, — подтвердил врач, тут же осматривая его окровавленные бинты. Кастиэль хотел было подойти ближе, но мужчина дал ему знак рукой, чтобы сейчас никто не мешал. Он осторожно разбинтовал старые бинты, проверяя целостность швов. К счастью швы не разошлись, просто рана еще не полностью стянулась и из-за этого кровоток порой выступал. Обрабатывая травмированный участок, врач после этого начал вновь накладывать уже чистые бинты и дополнительно под бинты еще уложил уплотненный бинт на саму рану, чтобы та впитывала кровь. — Черт, это просто отвратительно, — простонал Дин, сжимая рукой простынь, что раздался звук трескающейся ткани, словно его разрывало на тысячи кусочков, боли становились с каждым разом все сильнее. Если бы его беспокоила лишь рана, то все было бы проще. Из-за того, что он несколько дней провел практически неподвижно и его тело казалось ему тяжелым. Каждое движение, каждый поворот головы или же попытка сесть на кровати, все это приносило невыносимую боль, что отдавалась в виски. Если бы его травмы были единственным поводом для беспокойства и болей, то все было бы куда лучше. «Ты все еще мой… Дин», — раздался вдруг чужой голос в голове. Он звучал так, словно кто-то был рядом, тянул к нему свои холодные и грубые руки. Рассеянный образ сковал Винчестера старшего до ужаса. Ему казалось, что его вжимали в кровать с силой и не позволяли двигаться. Шею резко обожгло, словно огнем, в том самом месте, где была чертова метка. — Черт… моя шея… мне больно, — прохрипел Дин, от чего-то его голос звучал сдавленно и словно каждое слово давалось с трудом. «Неужели началось? Дин… я здесь!» — пронеслось в голове у Кастиэля, он не знал, что ему делать, как себя повести сейчас. — Дин… Дин, ты меня слышишь? Это я, Кастиэль, — начал было альфа, касаясь своими холодными и стертыми от мозолей пальцами, надеясь, что это поможет привести его хоть немного в чувства. В этот момент врач уже покинул палату, потому что сейчас он не мог помочь ему ни с чем. Все же это не касалось медицины, а вторгаться в чужую личную жизнь или присваивать себе кого-то он не собирался. Он был замужем и у него была прекрасная семья, но в то же время ему было безумно больно наблюдать за страданиями другого омеги. Он уже видел подобное, к сожалению слишком много раз он сталкивался с жертвами изнасилования, либо с теми, кого продавали, как вещь из-за долгов или по другим причинам. Многие его пациенты были пострадавшими от неудачных отношений или судьбы, что решили за них. «Что же мне делать? Как… как ему помочь?» — сознание Каса не давало ему успокоиться, а Винчестер до сих пор не взглянул на него, словно находился где-то не здесь, а далеко от этого мира. «Думаешь так легко от меня избавишься? На тебе моя метка и я заставлю тебя страдать!» — голос обжигал с каждым словом еще сильнее. Дин закрыл глаза, словно это могло помочь и буквально взвыл от новой волны боли. Его трясло от страха, губы дрожали и лишь почувствовав на своей щеке до боли знакомую руку, он инстинктивно прижался к ней, не открывая глаз. — Я… хочу… чтобы это… закончилось… Я… я не… не справлюсь, — каждое слово он произносил с паузой, голос буквально дрожал, что порой казалось было тяжело разобрать то, что он говорил. Но Кас понял, он не убирал свою руку от его щеки и мягко поглаживал ее большим пальцем, чувствуя нежную и теплую кожу омеги. Сердце сжималось от того, что его любимый человек страдал. Мужчина опустился на колени перед кроватью, взяв руку Винчестера в свою. Теплые губы касались его пальцев, целуя каждый по очереди, нежно, с любовью, словно говоря, что это он, что он больше никуда от него не уйдет. — Дин… прошу… не отвергай меня. Я люблю тебя, правда. Это искренне. Я готов на все, лишь бы ты перестал страдать, — голос самого Каса звучал немного с хрипом, словно он боялся услышать отказ от него или что он ему не нужен. Дин все же открыл глаза, по щеке стекала слеза, ему было одновременно приятно и больно слышать такие слова от мужчины. С одной стороны он тянулся к нему, но в тоже время считал себя теперь грязным и недостойным любви такого человека. «Я… я не могу… Зачем я тебе… такой?» — пронеслось в голове у Винчестера старшего, но вдруг он вновь простонал от новой волны боли. — Я… я тебе не подхожу. Кас… ты… найди себе более достойного, — слова ему давались с трудом, он хотел сказать совершенно другое, но словно не мог. Вернее он действительно хотел быть с ним, не смотря на их прошлые разговоры, но считал, что не достоин теперь Каса. — Не неси чепухи. Ты не виноват в том, что произошло. Дин… я правда люблю тебя, — голос Каса едва ли не срывался на крик, но он тут же примкнул губами к его руке вновь, словно извиняясь. — Прости… я не хотел… — Нет, не извиняйся, — Дин закрыл глаза, глубоко вздыхая. Сэм наблюдал за всем этим, поражаясь упертости своего брата. Он прошел через такие ужасы и до сих пор пытался сохранить свое поведение таким, каким оно было раньше. «Почему ты такой идиот Дин? Ведь этот человек тебя действительно любит!» — пронеслось в голове у Винчестера младшего. Ведь он видел все это со стороны, видел, какого дались Касу все эти дни, когда они наконец смогли найти его. И то, с какой ненавистью мужчина буквально растерзал убийцу. Все его действия, чувства, они были видны, такое не скроешь, но Дин вновь пытался его отвергать. — Дин… когда ты уже перестанешь быть таким упертым? — на выдохе произнес Сэм, закатывая глаза. — А… ты о чем? — чуть ли не шепотом произнес Дин, но это было слышно всем, кто был в палате. — О том, что мне не важно, что с тобой происходило там. Что я сделаю все, лишь бы ты был счастлив, — донесся до него голос Кастиэля, отчаянно сжимающего его руку в своей, словно если он ее отпустит, то все исчезнет. — Но… но почему? Разве я тебе не отвратителен? — последние слова Винчестер старший даже выделил, чуть повышая свой хриплый голос, — Ведь меня отметили, насиловали и все это время я ничего не мог сделать, — дополнил вдруг омега, вновь закрывая свои глаза. Дин схватился свободной рукой за голову, пытаясь унять боль, но она лишь с каждым разом становилась все сильнее, заставляя его выть и стонать от невыносимых чувств. — Дин… тобой воспользовались. Ты не мог ничего сделать, — начал было Кас. — А должен был… я сам себя ненавижу… — Не говори так, брат, этот урод накачал тебя наркотой. Так еще и обесчестил тебя! — тут же вклинился в разговор Сэм. Его лицо было наполнено грустью и болью за близкого человека. Он сам себя корил за все произошедшее, но не своего брата. Да, конечно Дин не сказал где находится, но к сожалению это было нормой его поведения. Сэм просто уже с этим смирился, но корить себя за то, что он омега или то, что его изнасиловали, Винчестер младший считал, что тот лишь пытается оправдать случившиеся своей виной. — Сэм… пожалуйста оставь нас буквально на полчаса, — попросил вдруг Кастиэль, поднимаясь с пола, но при этом не выпуская руку возлюбленного из своей. Сэм был немного удивлен подобной просьбе, но все же согласился, выходя из палаты. Мужчина оставил их наедине, он понимал, что возможно просто брат не хочет показывать свою слабость при нем, хоть и видел, насколько ему больно и тяжело. Таков уж был его брат, именно поэтому порой они иногда ссорились. А после того, как Сэм узнал, что старший оказался омегой, еще больше стал беспокоиться. Ведь порой дело было даже не в силе, а в том, что такими, как он, могли просто воспользоваться, обвести вокруг пальца, как собственно и случилось. Когда они остались наедине, Кас вновь посмотрел на того, кого любил всем сердцем. Ему было больно наблюдать за его страданиями, но насильно заставлять Дина он не хотел, ведь важна была искренность и взаимность, как сказал ему врач. — Дин… я знаю почему тебе плохо, правда. Но… если ты ко мне тоже что-то чувствуешь, я бы хотел тебе помочь, — голос его чуть осекся, словно огромный ком в горле не давал нормально дышать. Кас провел большим пальцем по немного потрескавшимся губам омеги, приоткрывая их, на лице была мирная улыбка, но в тоже время в глазах отчетливо читался страх и беспокойство. «Черт… как же я хочу прижаться к его пухлым губам, целовать каждый сантиметр его кожи, сжимать его бедра… Чтобы…», — мысли Кастиэля путались, он даже сам немного был удивлен своим развратным образам в собственной голове. Дин не оттолкнул его, не убрал руку, а лишь удивленно смотрел на того, кто как ему казалось должен его теперь ненавидеть, а не быть рядом. Да, возможно дело было в том, что сам Винчестер старший слишком много себе надумывал, но по-другому он не мог. «Я не хочу, чтобы он уходил, чтобы убирал руку. Но ведь теперь я не такой. Я… видимо всю жизнь буду теперь один», — пронеслось в голове у Дина, он только начал успокаиваться, но вновь почувствовал острую боль и чужой голос в своей голове. «Да… у тебя никогда не будет нормальной жизни. Ты лишь моя игрушка. Ты грязный… ты просто никчемный омега, который даже не смог выносить моего ребенка», — голос словно разрывал его на части, заставляя сжимать простынь вновь. — Дин… прошу… скажи хоть что-то, — голос раздался очень близко. Это был Кас, он склонился над ним, соприкасаясь своим перебинтованным лбом со лбом Винчестера, словно пытаясь вытащить его из того ада, в котором сейчас он находился. — Кас… я не могу… мне… мне страшно, — вдруг донесся хрипловатый голос Дина. Он протянул свою руку к шефу, касаясь своими потрескавшимися от ожогов пальцами щеки альфы. Ему хотелось, чтобы тот никуда не уходил и в тоже время он вновь хотел оттолкнуть вновь, ведь считал, что после всего не достоин настоящей и искренней любви. — Мы… мы справимся. Дин, прошу, не отталкивай меня, — осторожно, словно боясь, что его оттолкнут или отвергнут, Кастиэль коснулся своими губами губ дорогого ему человека. Он нежно поцеловал его, не настойчиво, не грубо, а осторожно, словно Винчестер был хрупкой статуей, которая могла вот-вот треснуть или же исчезнуть, как внезапное видение. Дин удивленно распахнул глаза, но ответил на поцелуй, по щеке вновь скатилась слеза. Кас лишь аккуратно вытер ее своим большим пальцем и после поцеловал его в щеку, чувствуя солоноватый привкус на его коже, но все это было не важно. — Кас… я… я не могу это терпеть, — практически прошептал Дин, встречаясь с ним взглядами. Он имел ввиду боль от метки, которая словно прожигала изнутри, доставляла страдания и сводила с ума. Дин хотел, чтобы это прекратилось, хоть и не знал как. Это пугало его еще больше, чем его будущее, он был готов содрать с себя кожу, лишь бы закончить собственные мучения. — Я могу помочь тебе… Дин, если ты мне доверяешь. Твоя боль… это все метка, — прямо в губы сказал ему Кас. Он чуть отстранился, чувствуя его руку на своей щеке, его прикосновения вызывали улыбку на лице альфы. Касу было это приятно и он нежно погладил его по волосам, видя, что Дин вновь словно сжался от очередного приступа боли. — Прошу… сделай то, что нужно, — сквозь боль буквально начал умолять его Винчестер старший. Кас вновь коснулся своими губами его, оставляя на них нежный, полный любви поцелуй, после чего не говоря ни слова примкнул к его шее, прикусывая кожу там, где была метка. По телу омеги пробежали множество мелких мурашек, словно маленькие иголки, но это было что-то теплое, приятное и заставляло расслабиться. Боль постепенно отступала, а метка начала меняться. Она стала синего цвета и теперь выглядела как силуэт дракона, что словно обвивал шею омеги. Дин почувствовал небольшое жжение, но довольно скоро его тело стало успокаиваться, а голос, который тревожил его, окончательно замолк. Кастиэль провел языком по шее Винчестера старшего и после нежно поцеловал в губы, поглаживая его щеку большим пальцем. — Теперь легче? — с нежностью раздался его голос между поцелуями. Дин лишь кивнул в знак подтверждения и потянулся к мужчине, уже сам начиная поцелуй. Винчестер наслаждался этим спокойствием и умиротворением, которое словно окутывало его. «Может у нас действительно получится. Быть может еще не все потеряно», — пронеслось в голове у Дина. Кастиэль присел аккуратно на край кровати и запустил свои пальцы в темные и растрепанные волосы омеги, поглаживая и зарываясь в них собственными пальцами, чувствуя, как Дин уже прикрыл глаза и словно сам тянется на его прикосновения. — Я никому не позволю причинить тебе больше боль. Я люблю тебя Дин и сделаю все, чтобы ты не чувствовал себя брошенным или одиноким. Я буду рядом, — эти слова звучали, как бальзам на душу. Дин даже немного смутился, но продолжал смотреть на него, рука потянулась к руке альфы, переплетая их пальцы. Он сжал его руку, так, словно боялся, что это лишь сон и что он проснется опять там, в той комнате, что больше напоминала лабораторию и боль вернется. — Кас… я не хочу, чтобы это заканчивалось, — полушепотом произнес Винчестер, продолжая сжимать его руку в своей. — Дин… ты больше не там. Ты здесь, со мной. Это реально. Это не сон, — ласково говорил Кас, поднимая их сплетенные руки, начиная целовать, словно в знак подтверждения. Дин чуть приподнялся на кровати, но простонал от боли из-за раны в животе. Мужчина тут же уложил его обратно, временно разжимая пальцы. Касу было больно видеть его страдания, он бы отдал все, лишь бы забрать ее всю, если бы мог. Альфа вновь нежно коснулся его губ своими и зарылся пальцами в волосы омеги, словно это могло помочь снять боль. — Спасибо… видимо теперь я испортил и твою жизнь, — немного с грустью выдохнул Винчестер. Он все еще считал себя недостойным и что из-за его у Каса теперь не будет нормальной пары. Что теперь они связаны по воле судьбы или случая. — Не говори глупостей. Ты ничего не портил. Я хочу быть с тобой и я люблю тебя. Я хочу построить с тобой семью, завести ребенка. Просыпаться с тобой в одной постели. Видеть твое недовольное лицо, когда надо рано вставать на работу, — на последнем Кас даже немного рассмеялся и вновь кратко поцеловал его. — Но ведь… Кас… черт возьми, откуда ты вообще такой взялся? Ты вообще настоящий? — на лице Дина наконец-то появилась улыбка. Та самая, яркая и расслабленная, слова Кастиэля действительно дарили ему приятное тепло. Винчестер прикрыл глаза и уткнулся лицом в плечо альфы, вдыхая его запах, ему стало намного спокойнее и сейчас он наконец-то смог расслабиться. — Я настоящий Дин и я тебя люблю. То, что произошло с тобой никак не делает тебя ужасным или отвратительным. Но я хочу, как бы нам не было тяжело, подарить тебе как можно больше приятных моментов, — ласково говорил мужчина. В итоге Дин даже заснул, прижимаясь к шефу, в комнате воцарилась тишина, лишь сопение спящего омеги заполняло комнату. Кас поглаживал его спину, наслаждаясь тем, что наконец-то он успокоился и сейчас мирно спал. Любуясь любимым человеком, он даже не услышал, как в палату вернулся брат Дина. Сэм зашел довольно тихо и хотел было что-то сказать, но видя, что его брат наконец-то мирно спит и видя на его шее новую метку понял, что случилось, улыбнувшись он подошел к своей койке, укладываясь на нее. — Как он? — все же подал голос младший Винчестер, видя, что Кас до сих пор не спал. — Уже лучше… но он все еще винит себя и считает, что не достоин меня, — на выдохе сказал Кастиэль и удрученно покачал головой. — Ты же знаешь, какой он упертый, но главное, что ты избавил его от боли. Думаю, что все же вы сможете стать полноценной парой. Просто дай ему время, — ответил Сэм, наблюдая за тем, как его брат буквально жался к альфе, как маленький ребенок, который прижимает к себе любимую игрушку. Кас почувствовал, как его рубашку сжали и лишь улыбнулся от этого, продолжая обнимать Дина, — Я сделаю все, что будет нужно. Да, нужно время, я это понимаю и поэтому не буду его торопить, — согласился Кас, кивая головой. Он так и просидел до вечера, пока Винчестер старший не проснулся, удивляясь тому, что шеф так и не ушел от него, а все это время сидел тут, вместе с ним.