Голодные игры. Версия 2.0

Сегодня интервью. Эффи и Хеймитч вынесли нам все мозги. Эффи говорила, что это очень-преочень важно, особенно после моей выходки. Хеймитч отмахивался от нее и говорил, что для Гейла интервью не менее важно. Первые полдня я провела с Эффи. Она учила меня ходить на каблуках, в длинных и обтягивающих платьях. На вопрос «зачем» она отвечала: «Ну мало ли!» А я все равно не понимала. Просто знала, что Цинна так меня не подставит. К концу наших с Эффи трех часов от ее крика у меня звенело в ушах. Казалось, весь Капитолий теперь знает, какая я никчемная. Я предвкушала встречу с Хеймитчем, думая, что хуже быть не может. Знала бы я, насколько ошибаюсь… Я вошла в комнату, где меня ждал Хеймитч. Села на стул. Он задумчиво уставился на меня, сложив губы уточкой. - Что? Что-то не так? - Да нет, солнышко, я просто думаю, что с тобой делать. Как тебя преподнести публике? Я лишь пожала плечами. - А каким будет Гейл? - Самим собой. Спокойный, даже несколько пофигистичный, уверенный в себе юноша. Скромный покоритель девичих сердец, сам того не понимающий. - А разве я не могу быть самой собой? Хеймитч фыркнул. - Солнышко, я тебя еще ни разу не видел самой собой в одиночестве. Предполагаю, настоящую Китнисс я видел только рядом с Гейлом. И как ни странно, Хеймитч попал в точку. Всегда: и в Двенадцатом, и здесь, - я чувствовала себя собой только рядом с ним. Только вот на интервью Гейла не будет рядом. Заметив мое замешательство, Хеймитч кивнул. - Вот видишь, ты и сама это прекрасно понимаешь. И наверняка сейчас понимаешь мой ступор. Ты не стерва, не дерзкая, не забитая, не молчаливая. Да и уж прости, солнышко, далеко не королева красоты. Испуганная и хрупкая – нет. Ты - доброволец, а добровольцы не могут бояться. Ты не агрессивная и злобная, такие не умеют любить так, как ты любишь свою сестренку. С чувством юмора у тебя как? - Не очень. Разве что с язвительностью нет проблем, но это не для интервью. - Вот-вот. Язвительность – это к агрессии и злобе. Не ты. Вот так, долго и мучительно, мы перебрали, наверно, все возможные характеристики. В конце Хеймитч поднял руки, как бы сдаваясь. - Солнышко, ты уникальна. Ты - первая из всех моих трибутов, кому я не могу придумать образ. Я не знаю. Делай, что можешь. Консультации закончены. Вывод: мне они не дали ни-че-го. - Ну что, Китнисс, как все прошло? - раздался мягкий голос Цинны. Его появления означало внешнюю подготовку к интервью. Причем внутренне я была совершенно не готова. - Цинна, я вообще не знаю, что делать. Мы с Хеймитчем не смогли придумать меня. - Придумать тебя? Я не ослышался? - Нет, - я удивленно подняла глаза на Цинну, - не ослышался. - Китнисс, а зачем что-то придумывать? Будь собой! - Я хотела, но Хеймитч сказал, что собой я становлюсь только при Гейле. - Ну не знаю… Я не видел в тебе фальши. Я видел только Китнисс. - Правда? - Абсолютная. Забудь все наставления Хеймитча, будь собой. Представь, что в зале только я. Да и Гейл будет всего в нескольких метрах. Хорошо? Я киваю - Посмотрись в зеркало. Казалось, прошло очень немного времени, но, взглянув в зеркало, я едва узнаю в этой красивейшей девушке себя. Волосы в какой-то замысловатой, но очень красивой прическе. На лице очень легкий, но также потрясающий макияж. - Цинна, это… Это… Я не нахожу слов. Он лишь загадочно улыбается. - Готова увидеть свое платье? Я качаю головой. - А я думаю, ты готова. А затем он вносит мое платье. Я не могу сказать, какого оно цвета. Оно и красное, и золотое, и оранжевое. Оно – огонь. Не успеваю я и опомниться, как Цинна уже помогает мне его застегнуть. Теперь в зеркале я вижу, что все части одного пазла сошлись вместе. Все это части одного образа. Образа огненной девушки. Похоже, Цинне тоже так кажется. - С этой секунды ты – Огненная Китнисс. Запомни это.