Голодные игры. Версия 2.0

- Доброе утро, Мирта, – выдавливаю из себя я. - Доброе? Ну уж точно не у тебя, Эвердин, - она заливисто смеется. У нее такой звонкий смех… Такого смеха не может быть у убийцы. Впрочем, если бы я встретила ее на улице, «убийца» было бы последним словом, каким я охарактеризовала бы ее, - Назови мне хоть одну причину, по которой я не должна тебя сейчас убить. - Нет таких причин, Мирта. И ты это знаешь лучше меня. Разве что только тебе станет меня жалко. Ты знаешь, что такое жалость? - Знаю. И, поверь мне, тебя я уж точно жалеть не буду. Не мечтай. Твоя боль только доставит мне удовольствие. - Я и не сомневалась в этом. Точно в подтверждение своих слов Мирта легонько сжала мое плечо. Оно с готовностью, словно только этого и ждало, обдало меня волной обжигающей боли. Я слабо простонала. Из-за дерева вышел Катон, поигрывая мечом. "Это конец, господа" , - только и успела подумать я. - Мирта, отпусти ее, - твердо сказал он. - Зачем? – возмутилась она. - Ты сделаешь ей слишком большую услугу, просто перерезав горло. Она отпихнула меня как паршивую собаку. Я оглядела все вокруг и поняла: выхода нет. Безмятежность окутала меня. Ничто и никто уже не сможет мне помочь. Я умру прямо здесь, меньше, чем через час. По-моему, достаточно живописная лужайка для смерти. Не самое худшее место. Главное, чтобы Катон не слишком поддался своим садистским порывам. Я хочу успеть прочитать молитву за здравие Гейла, но при этом поскорее отправиться к папе. А еще я хочу, чтобы мама убрала Прим от экрана. Думаю, она догадается. Сейчас тут будет много моей крови. Папа будет рад меня видеть. И пусть Гейл победит, Господи. Я больше ни о чем не прошу. Пусть только Гейл победит… Для меня-то все уже кончено. Пожалуйста, пусть Гейл победит. Господи, я готова признаться всему миру, что люблю его не как друга. Только пусть он победит. Я буду его ждать наверху лет через 70. А пока… Пусть он победит. Пусть его не будет рядом. Пусть он не попытается меня спасти в очередной раз. Пусть спасает свою жизнь, забыв обо всем. Господи, пусть он победит. Я о большем не прошу. Для меня жизнь закончена. Я готова. Только пусть Гейл победит… Мирта падает со стрелой, метко пущеной в сердце. Господи, есть ли смысл молиться? Ты все равно ничего не изменишь. Вот и Гейл. Уже примчался спасать мою задницу. Сейчас мы оба отправимся к праотцам. Здорово. Напротив меня остается только Катон. Какое-то время мы смотрим на тело Мирты. Раздается пушечный выстрел, нас трое. Из кустов неподалеку поднимается Гейл, смотря на творение своих рук. Катон соображает быстрее меня. Расстояния слишком мало. Катон слишком быстр. Нож вонзается в живот Гейлу. А дальше все происходит как в замедленной съемке. Гейл удивленно раскрывает свои глаза, отшатывается, словно он увидел что-то неприятное, и в последний раз улыбается мне кривой улыбкой. Это не его улыбка. А потом он падает. Выстрела нет. Он жив. Ненадолго. Мне дается шанс попрощаться. Спасибо хоть за это, Господи. Катон стоит спиной ко мне, смотря со злой радостью в глазах на Гейла. Я беру нож Мирты и со всей своей возможной силой загоняю его Катону между лопаток. Катон еще не упал, а уже стреляет пушка. Он мертв. Нас осталось двое. Как и в том моем сне. Я встаю на колени перед Гейлом. Он еще жив, но жизнь остается в его теле на последние минуты. Я беру его руку в свою. Он часто и прерывисто дышит. Я глажу его по плечу. Он пытается что-то сказать. Я не хочу, чтобы он что-то говорил. Я наклоняюсь к нему и целую. Его губы теплые, в них еще есть жизнь. Он ответил на моей поцелуй слабо, но дороже этого поцелуя у меня не было. И не будет. Когда я оторвалась от него, его глаза были прямо напротив моих. Я отключила мозг и всякий здравый смысл и сказала: - Я люблю тебя. Он слабо кивнул и улыбнулся через боль. - Я тебя всегда любил. Ты знаешь об этом. Я кивнула, а затем положила голову на его грудь. - Ты обещал не отпускать меня. - Кискисс, я не отрекаюсь от своего обещания. Я с тобой. Навсегда. Раздался выстрел из пушки. Он ушел. Но он со мной. Навсегда. В моем сердце. Навсегда. Вокруг меня запели сойки-пересмешницы. Я вдруг явственно почувствовала аромат ежевики и тепло чьих-то до боли знакомых рук. Даже как-то и писать ничего не хочется. Не бросайте этот фанфик, если я разочаровала вас концовкой. Дождитесь эпилога. Немного осталось. И да, я - дура и садистка. С праздником пацанов. Люблю вас. Катя