Голодные игры. Версия 2.0

Пришло время тянуть жребий. Как обычно, Эффи взвизгивает: «Сначала дамы!» - и семенит к девичьему шару. Глубоко опускает руку внутрь и вытаскивает листок. Толпа разом замолкает. Пролети муха, ее бы услышали. От страха даже живот сводит, а в голове одна мысль крутится, как заведенная: только бы не я, только бы не я. Эффи возвращается к микрофону и, расправив листок, ясным голосом произносит имя. Да, это не я. Это Примроуз Эвердин. Внутри меня все перевернулось. Через меня как будто ток пропустили. Я замерла. И вдруг кто-то закричал: «Есть доброволец! Я хочу участвовать в играх!» И в тот же момент, когда я поняла, что этот человек отдает свою жизнь за Прим, до меня дошло. Кричала это Я, и МОИ ноги несут МЕНЯ на сцену. Прим смотрит на меня, широко раскрыв глаза, полные слез. Где-то в глубине толпы стоит мама. Я ее не вижу. Зато очень хорошо вижу другого человека. Его глаза хитро сощурены, словно он сейчас скажет: «Кискисс, да ты шутишь!» Но нет. Глаза у него действительно сощурены, но губы крепко сжаты. Гейлу больно, и я это вижу. Он не из тех, кто будет биться в истерике. Но… Лучше бы я его сейчас не видела. Только увидев его, я поняла, ЧТО я делаю и КУДА иду по своей воле. Но лучше уж я, чем Прим. И тут она начинает кричать. - Нет, Китнисс, нет! Не ходи туда! Не надо, Китнисс! - Прим, пусти меня, - я понимаю, что если сейчас расплачусь, то при телеповторе Жатвы другие трибуты решат, что я легкая мишень. Ха. Не дождутся. Подбежал Гейл и оторвал рыдающую Прим от меня. А затем мягко поцеловал меня в лоб и сказал: «Иди. Все будет хорошо.» Эта его фраза и этот его взгляд мне вообще не понравились. Я слишком хорошо знала этот взгляд. Полной решимости и обреченности. Он меня пугал. Я боялась даже мысли о том, на что Гейл себя обрек. Я стискиваю зубы и поднимаюсь на сцену. - Вот он, Дух Игр! Браво!- ликует Эффи. Впервые в ее Дистрикте произошло что-то воистину достойное. - Как тебя зовут? Я с трудом сглатываю комок в горле и произношу: - Китнисс Эвердин. - Это твоя сестра, не правда ли? - Да. - Браво, какое самопожертвование! Итак, Дистрикт 12, давайте же поприветствуем нового трибута - Китнисс Эвердин! К великой чести жителей нашего дистрикта, ни один из них не зааплодировал. Дальше происходит невероятное - такого я и представить не могла. Все люди, находившиеся в тот момент на площади, поднесли к губам три пальца левой руки и протянули ее в мою сторону. Этот древний жест существует лишь в нашем Дистрикте. Он означает признательность, восхищение и уважение, обычно им прощаются с теми, кого по-настоящему любят. Эффи снова начинает щебетать: - Какой прекрасный день! Но это еще не все! Пора узнать имя юноши-трибута. И не успеваю я подумать, чтобы это был не Гейл, она уже говорит: - Пит Мелларк!- а затем вкрадчиво спрашивает, не надеясь на чудо. - Есть добровольцы? - Есть,- раздается громкий голос. Я закрываю глаза. Только не это. К сцене твердым шагом идет Гейл.