Точно роза

– И все же меня это немного беспокоит, – Дэвид протянул жене руку, пока та заканчивала с поливкой цветов. – Все хорошо, – отставив небольшую лейку в виде лебедя, Белоснежка взяла мужа под руку и, не торопясь, направилась с ним вглубь сада, – Реджина вовсе не пытается найти в малыше Роланде замену Генри. Робин сам попросил ее с ним посидеть, и она согласилась. И поступила совершенно правильно. Белоснежка остановилась, бросив взгляд на балкон Реджины. Ветер трепал занавески. Она никогда не закрывала окна. – Дэвид, в ее сердце столько нерастраченной любви. То, что она дарит ее малышу, который никогда не знал своей мамы… Когда мы отдавали Эмму тогда, в день первого проклятья, знаешь, о чем я думала, чего по-настоящему хотела? Чтобы она попала к людям, которые будут любить ее почти так же сильно, как любили бы мы, останься она с нами. Принц осторожно провел ладонью по щеке жены. Ее глаза блестели не выплаканными когда–то слезами. – Я понимаю, прекрасно понимаю, о чем ты говоришь. И как раз это меня беспокоит. Реджина не может исполнять роль его матери, Снежка. Она… – принц замолчал, глядя куда-то в сторону, задумавшись о чем-то своем, сидящем глубоко внутри, – Она не лучшая мачеха, ты знаешь. И дело вовсе не в вашей истории. Дэвид немного повысил голос, предупреждая возмущения жены. Снежка недовольно нахмурилась, ей хотелось возразить. – Дело в том, что Роланду не стоит к ней привязываться. И тем более Реджине не стоит привязываться к Роланду. Рано или поздно им придется расстаться. Робин заберет его из замка, как только угроза от Ведьмы исчезнет. И я думаю, точнее я уверен, что Реджине не стоит переживать расставание еще раз. Снежка внимательно посмотрела в глаза мужа, пытаясь разгадать, до конца ли он был откровенен с ней, действительно ли это его волнует. Дэвид выглядел напряженным и уставшим, но что было причиной этой усталости – переживания или кажущаяся бесконечной борьба со злом – Белоснежка не могла сказать точно. – И все же я настаиваю, Дэвид. Все хорошо. Вложив свою ладонь в ладонь мужа, теплую, немного влажную, Снежка потянула его в сторону замка. – И к тому же… Вдруг Робин вовсе не захочет возвращаться в лес? Я бы, например, не исключала такой возможности. Игнорируя удивленный взгляд мужа, Снежка с улыбкой вошла во дворец.

***

Роланд стоял на коленях, из-за густой высокой травы выглядывали только стоптанные подошвы его кожаных башмаков. Чуть в стороне от мальчика лежал тряпичный мешочек, пара плоских камней и небольшой котелок. Черный от копоти, котелок был уже пару раз грубо «залатан» каким-то сплавом, а от бывших когда-то ручек по бокам остались только обуглившиеся крюки. Роланд пофыркивал в траве, и если бы Реджина не видела этих башмачков, то наверняка приняла бы его за какого-то маленького зверька. Она стояла в паре шагов от мальчика, не смея вмешиваться в это сложное и, безусловно, очень важное занятие. Через несколько минут Роланд встал на ноги и, довольный и взволнованный, подбежал к женщине. – Вот, смотри! – Реджина не сразу поняла, что кроме комков грязи в его руках есть что-то еще. – Это очень вкусно! Маленькие клубеньки какого-то растения, о котором Реджина если и слышала когда-то, то уже и забыла. Роланд присел на корточки и принялся чистить клубни плоскими камнями, используя их вместо ножа. Он действовал быстро, торопливо, рука то и дело срывалась, выдавая волнение. – Папа учил меня, – Роланд смахнул рукой падающую на глаза челку, и теперь его лоб был вымазан в грязь и траву, – Чтобы когда я потеряюсь в лесу, или убегу от плохих людей, или буду ждать его, не умер от голода. Довольный собой, Роланд бросил очищенные корешки на мешок и вернулся за котелком. – Отец позволяет тебе разгуливать по лесу одному? – Реджина не выпускала мальчика из виду ни на секунду. – Я уже большой, – Роланд озорно улыбнулся, промывая корешки водой из котелка. – Я собираю хворост и ягоды, но папа не разрешает мне уходить далеко. – Твой папа слишком легкомысленный… – Реджина скривила губы, но все-таки надеялась, что Роланд ее не услышал. – А теперь нам нужен костер! Я принес немного веток… – мальчик посмотрел на них с долей сомнения, но тут же улыбнулся, по-детски оптимистично потирая ладошки. – Я еще никогда не делал этого сам! Пару минут Роланд то бил камнем о камень, то крутил ветку, то дул на влажноватые листья. Упорный, он не собирался сдаваться, припоминая все, что делал его отец, когда разводил костер. – Роланд, давай-ка я покажу тебе кое-что. Мальчик с любопытством поднял голову. – Смотри, – Реджина медленно протянула руку вперед, наблюдая, как жадно Роланд следит за каждым движением ее пальцев. Он знал о ее волшебстве и видел его мельком, но теперь его любопытство разгорелось с небывалой силой. Реджина почувствовала, как на кончиках пальцев зарождается тепло, в какой-то момент оно обожгло, вспыхивая небольшим пламенем, но уже в следующий момент она чувствовала лишь легкое покалывание и даже прохладу. Огненный шар переливался в ее руке точно маленькое солнце. – А вот и костер, – Реджина опустила шар на ветки, потрескивая, они поддавались жарким языкам пламени. Роланд неотрывно смотрел на огонь, будто бы забыв о котелке и кореньях, все, что его волновало сейчас, это разгорающееся пламя, искрами танцующее в его широко открытых глазах. – Тебе нравится? – Реджина улыбнулась, наблюдая, как Роланд подсаживается к ней поближе. Когда–то давно она хотела, чтобы Генри вот так же с восторгом смотрел на то, что она умеет. – Смотри. Огонь на ее ладони вытянулся и приобрел форму. – Зайчик! – Роланд подскочил на ноги, неосознанно потянулся к огненному зверьку. – О нет, нет, не стоит, – Реджина погрозила Роланду пальцем, а потом легонько прикоснулась к кончику его носа. Мальчик улыбнулся, сморщив нос, и тут же чихнул, смешно мотнув головой и топнув ножкой. «Как лисёнок» – А покажи птичку! – сжав от нетерпения кулачки, Роланд оббежал Реджину и сел теперь с другой стороны, очевидно решив, что так будет лучше видно. Реджина прикрыла ладонь второй рукой, а когда открыла ее, с пальцев сорвалась маленькая серая птичка с ярко-оранжевыми перьями на брюшке. Сделав пару кругов над ними, птичка присела на вытянутую руку Роланда. – Это же малиновка*! Папа любит этих птиц, – Роланд осторожно провел пальчиками по спинке птички. – Лети, малиновка! Лети к моему папе! Пусть он возвращается скорее! Проводив птицу взглядом, Роланд вскочил на ноги и вернулся к своему костру. Клубни в котелке бурлили, горьковатый дым клубами поднимался вверх. – Я сейчас! – схватив мешочек, Роланд бросился в сторону зарослей. Реджина даже не успела толком собраться с мыслями, как мальчик уже стоял перед ней. – Вот, это мята. Она тут повсюду растет. Держи! Роланд протянул Реджине несколько листочков, а остальные тут же отравил в рот. – Это надо съесть? – Королева с сомнением опустила глаза на изумрудные листочки. – Ага! Ну же, попробуй! Это вкусно! – Роланд облизнул оставшийся листочек и прилепил себе на нос. – Ну, хорошо, – Реджина положила мяту на язык. Роланд широко улыбался и смотрел на нее в ожидании вердикта. – Вкусно. – Я же говорил! – Роланд засмеялся и бросился к котлу. Пока он не видел, Реджина выплюнула мяту. Королевам не пристало жевать траву. – Совсем скоро будет готово! – Роланд встал на носочки и помешивал какой-то палкой кипящее содержимое котелка. – И что же это? – Реджина искренне старалась скрыть легкое отвращение в голосе. – Это клубни птичьей травы. Они чуть-чуть горькие, но вам понравится! Реджина безнадежно улыбнулась.

***

– Брось, Робин, Роланду было бы гораздо безопаснее здесь с нами, – Тук помешивал бурлящее в котле варево и морщил нос. Запах стоял настолько сильный, что глаза начинали слезиться. – Я знаю, что делаю, старина Тук, – Робин сидел неподалеку, затачивая кинжалом крепкую ветку. – Если бы это не было необходимо, я не оставил бы Роланда. Но сейчас ему действительно лучше находиться во дворце. – Со Злой Королевой, – Малыш Джон свалил на землю собранный хворост и стал подбрасывать его в костер. – Она не причинит ему вреда, – Робин на секунду остановился, глядя на игру огня в отражении кинжала. – Я бы не стал так ей доверять, – Малыш Джон ворчливо взглянул на Робина, но продолжать не стал. – Кто сказал, что я ей доверяю? – Робин усмехнулся, отбросив ветку в сторону. – Но что я знаю точно, Роланд с ней в безопасности. Робин повесил лук на плечо и пошел к дороге, пришло время заступать в караул. В деревне, которую они охраняли, потушили последние свечи на окнах, закрыли все ставни. Ночь мягко опустилась на лес, принося прохладу и свежесть, отгоняя сон. Робин теребил подкладку своего плаща, что-то не давало ему покоя. Тишина давила, заставляла прислушиваться к ней, теряясь в этом беззвучном воздушном море. Одна из веток качнулась, Робин вскинул лук, стрела легла в руку. Птица. Всего лишь маленькая птица. Она следила за ним своими крохотными глазами-бусинками, перепрыгивала с ветки на ветку, пока наконец не оказалась совсем близко. «Малиновка» Птица замерла на тонкой веточке. Робин почему-то не мог отвести от нее взгляда. Она будто следила за ним, будто прилетела сюда специально, хотела что-то передать. Или это просто тишина его усыпляла. Через час Робин оставил на карауле Малыша Джона, а сам скакал во дворец.

***

Реджина подошла к зеркалу, вглядываясь в свое туманное отражение. Зеркало-Зеркало на стене… Скривив губы, Королева отвернулась. Роланд давно уснул, в замке стояла непривычная тишина. Кажется, только Реджина не могла уснуть сегодня. Снова. Присев на кровать, Королева вытащила из аккуратно собранных в высокую прическу волос пару шпилек, равнодушно отбросила их в сторону прикроватного столика. Там уже лежало несколько с прошлой ночи. Реджина запустила пальцы в волосы, закрыла глаза, отбросив голову немного назад. Локоны послушно заструились между пальцами, распадаясь, струясь по плечам. – Королева… – голос окутал собой, точно тепло костра в лунную зимнюю ночь. Еще мгновение Реджина улыбалась, будто зачарованная этой странной, давно забытой теплотой. А потом открыла глаза. – Какого черта ты здесь делаешь?! – она взвилась, точно кошка, выпуская из рук огненные шары-когти. – Я всего лишь получил ваше послание, – Робин стоял, прижатый к стене, и улыбался, лишь изредка бросая взгляды на замершие у его лица обжигающие шары. – Птица. Малиновка. – Что? – Реджина растеряно опустила руки, а вместе с ними потух и огонь. Спальня погрузилась в холодный полумрак. – Разве вы не присылали ко мне малиновку? Она следила за мной, а потом распалась на искры, точно была создана из огня, – Робин покосился в сторону, где только что висели огненные шары. – Вот примерно из такого же. Я решил, что это вы зовете меня. Реджина молчала, смотря на темный силуэт мужчины. В темноте она не видела его лица, но слышала дыхание, шумное, точно он долго бежал куда-то, боясь опоздать, боясь новостей. – Все в порядке. С Роландом все в порядке, – Реджина опустила взгляд, выпуская из рук пару огненных змеек, нашедших свечи. По стенам поползли длинные тени. – Я знаю. Я был у него, – ну конечно, не будь он уверен, это первое, о чем бы он спросил. Но тогда зачем он пришел сюда. – Он скучает. Потому послал эту птицу, – Реджина перевела взгляд на лицо мужчины. Игра теней углубила его черты, он казался будто вырезанным из дерева, высеченным из камня. – Я принес вам кое-что, – Робин вдруг улыбнулся и полез в кожаный мешок, привязанный к его ремню. Сделав шаг вперед, он протянул Королеве небольшое яблоко. – Вероятно, не совсем такое, как вы любите, – Робин усмехнулся, покручивая плод в руке, – Я слышал, вы предпочитаете алые, точно кровь. А это… Дикая яблоня. Растет в чащах леса, где маловато солнца, а оттого они такие небольшие. Но попробуйте, Ваше Величество. Их сладость гораздо приятнее. Она настоящая. В ней – те капли солнца, что этим яблокам смогли достаться. – Мелкие, и наверняка кислые, – Реджина взяла яблоко и, даже не взглянув на него, положила на столик. – Я не привыкла довольствоваться малым. – От сладости сводит живот, – Робин расплылся в улыбке и пошел к двери. – Доброй ночи, Королева. Я переночую с Роландом, а на рассвете отправлюсь обратно, я нужен своим людям. Выходя, Робин обернулся. – От вас пахнет мятой, миледи. Добрых снов. -------------- *Малиновка (англ. robin)